Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

женится? Деньги, дражайший Аланел. Проклятые деньги, которые нужны крону. Наш крон – тот еще мот, чтобы ты знал. Приказал своему верному псу вскружить мне голову – и Гарден побежал исполнять приказ.

Вот теперь мне стало интересно, и я весь превратился в слух.

– Можно, конечно, спросить, почему я согласилась на этот брак, – Амалия откинулась на спинку кресла и так на меня посмотрела, что стало жарко. – Да потому, что он мне нравится. Хочешь – верь, хочешь – нет. Вот только я хотела испытать его. Понять, смогу ли рассчитывать хотя бы на преданность и защиту. Он вышел на бой – уже хорошо. Но проиграл его. Последний выпад ничего не значит. Мы все видели, кто остался победителем. К чему я это все? Ах да. Будь осторожен, милый Аланел. Как тебя тут называют? Профессор Аль? Так вот, берегись, профессор. Ты не сильно-то угоден короне. Верховный Жрец знает об этом, но крон побаивается Мартиса. И вынужден принять его решения: и об открытии этой академии, и о твоем назначении на пост.

– Зачем? Зачем все это Верховному Жрецу? – спросил я.

– Если бы знать, – Амалия покачала головой. – Увы, я тоже не всесильна. Но у меня есть влиятельные друзья, а у тебя их нет. Дарентел хочет избавить отца от влияния Мартиса. Если ему это удастся, хватай Ленора, Мию и бегите отсюда. Принцессочке-то папаша не угрожает, но я знаю, в кого влюблен мой будущий муж, и сама от нее избавлюсь.

Я замер. Что вообще происходит? Час от часу не легче! Как это понимать? Крон хочет избавиться от Ленора? И пожертвует ради этого дочерью? А наследный принц жаждет свергнуть Верховного Жреца.

– Я пойду, – поднялась Амалия. – Спасибо, что не убил этого идиота. За мной должок, профессор.

– Подожди, – подскочил и схватил ее за локоть. – Амалия, это правда? Я ничего не понимаю!

– Правда, – тряхнула дан Круаз рыжими кудрями. – Тебе не нужно понимать, профессор Аль, надо делать. Если жрец умрет, увози мальчишку. Если умрет крон – тоже увози. Наследник престола не очень хочет видеть рядом того, кто может занять его место. И берегись Гардена. Он слишком предан принцу.

Амалия ушла. А я упал в кресло и долго-долго сидел без движения, пытаясь осмыслить услышанное. Не может быть. Этого просто не может быть. Насчет Гаденыша я не сомневался – мерзкий тип, способный на все. Но принц Дарентел! Я, конечно, не знал его лично, но Ленор хорошо отзывался о брате. Говорил, они ладят. В чем же дело?

«Эй, хватит сидеть столбом, – вывел меня из оцепенения голос Реуса. – А ты как думал? Власть – это такая штука: отпил глоток – хочется всю чашу, а выпил чашу – жажда только выросла».

– Что мне делать? – спросил у меча.

«Послушайся свою несостоявшуюся жену. Она дело говорит. Придется тебе вмешаться в политику, друг мой. Раз уж ты – наставник Ленора».

– Почему я? Все время думаю и не могу понять.

«А мне кажется, ясно как белый день. Жрец думает, что ты позаботишься о Леноре. Крон, наоборот, считает, что ты не сможешь защитить принца. И поэтому согласился на твою кандидатуру. Амалия ясно сказала, да ты, дурень, не сложил два плюс два».

– Ты еще и математик, – вздохнул я. Кажется, меч прав. Одна сторона верит в меня, другая, наоборот, надеется, что я ни на что не способен. Обидно. А самое интересное, что в случае чего нас с Ленором и искать не придется – приезжай в академию и вяжи. Хорошо придумано. При этом младший сын под ногами не мешается, сидит себе, грызет гранит науки. Чем не прелесть?

Остался один вопрос – как я дал себя в это впутать? Никогда не интересовался политикой, при дворе никогда не бывал. И вдруг – это. Конечно, Ленора на произвол судьбы не брошу. Но как же это злило!

Остаток недели ничем не отличался от ее начала. Я валялся на кровати и смотрел в потолок. Иногда читал книги. Принимал многочисленных посетителей. Они-то мне и рассказали, что Амалия уехала на следующий день после нашего разговора, а Гаденыш в главном корпусе почти не показывается. Сидит в своем кабинете, никого не принимает.

За эти дни у меня побывали все: профессора, студенты, даже нуги – и те пришли пожелать скорейшего выздоровления. Так бы я отдыхал еще долго, если бы впереди не маячил неведомый зверь под названием «практика».

Поэтому в пятницу я выбрался из кокона одеял, собрался и пошел в главный корпус за дальнейшими указаниями. Видеть Гаденыша не хотелось, но он лично распределял практикантов, поэтому наша встреча была неизбежна.

Постучал в двери.

– Убирайтесь в бездну! – донесся до меня ответ. Похоже, Гаденыш до сих пор горюет.

– Я за назначением на практику, – крикнул ректору. Дверь тут же открылась.

– А, Дагеор, – Гаденыш выглядел еще более помятым, чем при нашей последней встрече. Если это вообще возможно. – Уже вылечили? Хорошо. Входи, отдам тебе бумаги.

Переступать порог кабинета было неприятно. Эх, лучше бы ректором оставался старина Аверс. Он ни во что не вмешивался, никому не успел насолить. Хороший парень. Даже Айдора с ее темным прошлым – и та была бы куда лучше. Но нет, дернуло же крона прислать сюда своего лазутчика.

– Вот, – плюхнулась передо мной объемная папка. – Здесь все расписано. Из столицы пришло новое распоряжение. Принято решение не разделять срок практики на недели, так что она продлится месяц. Затем еще месяц занятий – и экзамены. Отправляетесь утром в понедельник. Экипажи будут ждать.

Я открыл папку, и первые же строки повергли меня в ужас – нас направляли в столицу, во дворец крона. Для усиления охраны во время весенних торжеств. Шестерых ребят с магическими аномалиями – во дворец. Немыслимо!

– Вопросы? – хмуро спросил Гаденыш.

– Это специально, да? – ткнул пальцем в назначение. – Надеешься, что мы не вернемся? Так вот, не дождешься! Со студентами еду только я?

– Нет, еще профессор Драган Филор, – ответил Гаденыш. – Для помощи в непредвиденных случаях.

– А они ожидаются?

– Учитывая, кто ваши студенты, – все может быть, – хмыкнул Гарден. – Идите, Дагеор. И оставайтесь в столице подольше.

Я захлопнул папку и вынесся из кабинета. Внутри все клокотало от ярости. Вот ведь мразь! Чтоб он провалился! Ненавижу! Но не дам макнуть себя и ребят в грязь лицом. Хоть во дворце крона, хоть на задворках мира.

Глава 11

Столица во всей красе

Студенты к новости о практике отнеслись более сдержанно, чем я. И когда они успели