Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

дороге старые гвозди, зная, что из проходящих здесь десяти машин девять относятся к оккупационным силам?»

Второй запаски не было, так что покрышку требовалось починить. Они вышли из машины и пошли пешком. Километра через полтора им встретился фермерский дом, где большая семья сидела вокруг стола с остатками недоеденного воскресного обеда — с сыром, земляникой и несколькими пустыми бутылками из-под вина. Во Франции сейчас только крестьяне ели досыта. Угрозами Дитер заставил фермера запрячь лошадь в телегу и довезти их до ближайшего городка.

На городской площади находилась единственная бензоколонка, возле которой располагалась авторемонтная мастерская с надписью «Закрыто» на окне. Побарабанив в дверь, они пробудили от послеполуденного сна мрачного гаражиста.[446] Механик завел древний грузовик и куда-то уехал вместе с Гансом.

Дитер устроился в гостиной дома, принадлежащего механику, и стал смотреть на трех маленьких детей, одетых в лохмотья. Жена механика, уставшая от жизни женщина с немытыми волосами, хлопотала на кухне, не предложив Дитеру даже стакана холодной воды.

Дитер снова вспомнил о Стефании. В коридоре он видел телефон.

— Можно от вас позвонить? — заглянув на кухню, вежливо спросил он. — Разумеется, я заплачу.

Она посмотрела на него с враждебностью. — Куда?

— В Реймс.

Она кивнула и отметила время, взглянув на каминные часы.

Соединившись с телефонисткой, Дитер дал ей номер дома на рю дю Буа. Ему сразу же ответил низкий, хриплый голос, повторивший этот номер с провинциальным акцентом. Сразу насторожившись, Дитер сказал по-французски:

— Это Пьер Шарантон.

На другом конце провода голос Стефании произнес:

— Мой дорогой!

Дитер понял, что Стефания в качестве предосторожности отвечала по телефону, имитируя голос мадемуазель Лема. Его сразу охватило чувство облегчения.

— Все в порядке? — спросил он.

— Я поймала тебе еще одного вражеского агента, — холодно сказала она.

У него пересохло во рту.

— Боже мой… ты молодец! И как же это случилось?

— Я подобрала его в «Кафе де ла гар» и привела сюда.

Дитер закрыл глаза. Если бы что-то пошло не так — если бы агент ее в чем-то заподозрил, — она была бы уже мертва.

— А потом?

— Твои люди его скрутили.

Она сказала его. Это означало, что речь шла не о Флик. Дитер был разочарован. Тем не менее его стратегия сработала. Это был уже второй агент союзников, который угодил в ловушку.

— Как он выглядит?

— Молодой человек с хромотой и без половины уха.

— Что вы с ним сделали?

— Он здесь на кухне, на полу. Я собиралась позвонить в Сан-Сесиль, чтобы его забрали.

— Не делай этого. Запри его в подвале — я хочу поговорить с ним до Вебера.

— Где ты?

— В какой-то деревне. У нас тут прокололо шину.

— Приезжай поскорее.

— Я буду у тебя через час или два.

— Хорошо.

— Как ты там?

— Прекрасно.

Дитер желал получить серьезный ответ.

— Нет, как ты в самом деле себя чувствуешь?

— Как я себя чувствую? — Она ответила не сразу. — Обычно ты меня об этом не спрашиваешь.

Дитер немного помолчал.

— Обычно я не заставляю тебя участвовать в поимке террористов.

Ее голос смягчился:

— Я чувствую себя прекрасно. Не беспокойся обо мне.

Он вдруг сообразил, что говорит нечто для себя неожиданное:

— Что мы будем делать после войны?

На другом конце линии удивленно замолчали.

— Конечно, война может продлиться десять лет, — сказал Дитер, — но, с другой стороны, она может закончиться и через две недели, и что же тогда мы будем делать?

Она немного овладела собой, но голос как-то необычно дрожал:

— А что бы ты хотел делать?

— Не знаю, — сказал он, но это его не удовлетворило, и спустя мгновение он выпалил: — Я не хочу тебя терять.

— Ой!

Он ждал, не скажет ли она что-либо еще.

Она не сказала ничего, но на другом конце трубке послышались странные звуки, и Дитер понял, что она плачет. Он и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Он взглянул на жену механика, все еще отслеживавшую продолжительность его звонка. С трудом сглотнув, он отвернулся, не желая, чтобы посторонние видели, что он расстроен.

— Скоро я буду у тебя, — сказал он. — Мы еще поговорим.

— Я тебя люблю, — сказала она.

Он взглянул на жену механика — та пристально смотрела на него. «Да черт с ней!» — подумал Дитер.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он и повесил трубку.

Глава 41

Большую часть дня Галки затратили на то, чтобы добраться из Парижа в Реймс.

Все контрольные пункты они прошли без всяких инцидентов. Новые документы работали не хуже старых, никто даже не заметил, что фотография на аусвайсе Флик подретуширована карандашом для ресниц.

А вот поезд все больше опаздывал, по часу простаивая неизвестно где. Сидя в жарком вагоне, Флик прямо-таки сгорала от нетерпения, ощущая, как безвозвратно истекают драгоценные минуты. Правда, причина задержек была ясна — половина путей была разрушена бомбардировщиками США и Великобритании. Когда поезд начинал пыхтеть