Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Вероятно, колено будет время от времени досаждать ему до конца жизни. Когда он будет стариком, то будет говорить, что это к дождю, — если доживет до старости.

Через пять минут он смог с трудом подняться на ноги и снять с себя подвесную систему парашюта. Найдя дорогу, он сориентировался по звездам и двинулся вперед, но очень медленно, так как сильно прихрамывал.

По легенде, поспешно подготовленной Перси Твейтом, он был школьным учителем из Эпернэ, находившегося в нескольких километрах к западу. Он ловил попутку на Реймс, чтобы навестить больного отца. Перси выдал ему все необходимые документы, некоторые из них были поспешно подготовлены вчера ночью и доставлены в Темпсфорд на мотоцикле. Хромота прекрасно сочеталась с легендой — раненый ветеран вполне мог быть школьным учителем, тем более что полных сил молодых людей отправляли в трудовые лагеря в Германию.

Попасть сюда было самой простой частью задачи. Теперь он должен найти Флик. Вступить с ней в контакт он может только через ячейку «Белянже». Остается надеяться, что часть ячейки сохранилась и лишь Брайан попал в застенки гестапо. Как и любой из вновь прибывших, он должен связаться с мадемуазель Лема — просто нужно быть чрезвычайно осторожным.

Вскоре после рассвета он услышал шум приближающейся машины. Сойдя с дороги, он спрятался за виноградную шпалеру. Когда источник шума приблизился, Пол понял, что это трактор. Опасности не было — гестаповцы не стали бы ездить на тракторе. Вернувшись на дорогу, он «проголосовал».

За рулем трактора, перевозившего артишоки, сидел мальчишка лет пятнадцати. Кивком указав на ногу Пола, он спросил:

— На войне получили?

— Да, — сказал Пол, а так как французский солдат скорее всего мог получить ранение во время «Битвы за Францию», добавил: — Под Седаном, в сороковом году.

— Я был еще маленьким, — с сожалением сказал мальчик.

— Тебе повезло.

— Подождите, вот вернутся союзники, и тогда увидите кое-какие действия. — Он искоса взглянул на Пола. — Я не могу больше ничего сказать, но вот увидите!

Пол задумался. Может, этот парень состоит в ячейке «Белянже»?

— Но разве у наших людей есть оружие и патроны? — спросил он. Если мальчик вообще что-либо знает, он должен быть в курсе, что в последние несколько месяцев союзники сбросили сюда тонны оружия.

— Мы используем все, что подвернется под руку.

Может, он просто соблюдает осторожность? Нет, решил Пол. Мальчишка фантазирует. Больше Пол ничего не сказал.

Парнишка высадил его в пригороде, и Пол поковылял в город. Место встречи изменилось с крипты кафедрального собора на «Кафе де ла гар», но время осталось прежним — три часа пополудни. Придется долго ждать.

Он отправился в кафе, чтобы позавтракать и оценить обстановку. Когда он спросил черный кофе, пожилой официант удивленно поднял брови, и Пол осознал, что допустил ошибку.

— Пожалуй, не следовало говорить про «черный» кофе, — стремясь ее исправить, поспешно сказал он. — Вероятно, у вас в любом случае нет молока.

Официант улыбнулся:

— К сожалению, нет. — И он ушел.

Пол перевел дыхание. Прошло восемь месяцев с тех пор, когда он находился на нелегальной работе во Франции, и он уже забыл о том непрерывном напряжении, когда нужно выдавать себя за другого.

Все утро он продремал в соборе, затем в час тридцать вернулся в кафе пообедать. К половине третьего кафе опустело, а Пол остался, потягивая эрзац-кофе. В два сорок пять в кафе зашли двое мужчин и заказали пиво. Пол постарался к ним присмотреться. Оба были в старых деловых костюмах и общались на разговорном французском, со знанием дела рассуждая о цветении винограда — чрезвычайно важном периоде, который только что закончился. Вряд ли они могли быть агентами гестапо.

Ровно в три часа дня вошла высокая привлекательная женщина, одетая с неброской элегантностью — на ней были летний костюм из зеленой хлопчатобумажной ткани и соломенная шляпка. На ногах у нее были надеты разные туфли — одна черная, другая коричневая. Видимо, это и есть Буржуазия.

Пол был немного удивлен, ожидая увидеть женщину постарше. Тем не менее это предположение вряд ли имело под собой какие-то основания, так как Флик никогда ее не описывала.

И все равно Пол пока был не готов ей поверить. Поднявшись, он вышел из кафе.

Пройдя на вокзал, он встал у входа, наблюдая за кафе. Его поведение не выглядело подозрительным — как обычно, возле вокзала стояли несколько человек, дожидаясь встречи с друзьями.

Он внимательно наблюдал за клиентами кафе. Вот мимо прошла женщина с ребенком, требовавшим пирожное, а когда они добрались до кафе, мать уступила и вместе с ребенком прошла внутрь. Специалисты по винограду наконец ушли. Вошел какой-то жандарм, который тут же вышел с пачкой сигарет в руке.

Пол начинал верить, что гестаповской ловушки здесь нет. Он не мог заметить никого, внушавшего хотя бы смутные опасения. Смена места встречи позволила сбить гестапо со следа.

Его удивляло лишь одно. Когда Брайана Стэндиша схватили в соборе, его спас друг Буржуазии по имени Шарантон. Где же он? Если он присматривал за ней в соборе, то почему его нет сейчас? Но само по себе это не внушало опасений, а отсутствие Шарантона могло объясняться доброй сотней простых причин.

Женщина с ребенком вышли из кафе. В три тридцать вышла и Буржуазия, которая двинулась по тротуару в сторону от вокзала. Пол последовал за ней по другой стороне улицы. Женщина подошла к маленькому черному автомобилю итальянской конструкции, который во Франции называли «Симка-5». Пол перешел улицу. Женщина села в машину и завела двигатель.

Пол должен был что-то решить. Он не мог быть уверен, что это безопасно, но со всеми своими мерами предосторожности он уже зашел слишком далеко, едва не отменив встречу вообще. В какой-то момент нужно рискнуть — иначе лучше вообще