"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

— Зачем Яримицу гробит кишечных бактерий? — буркнул Албан, перебирая список заковыристых названий. — А это какой микроб — Musmusculus?

— Не микроб. — Альф угомонился, даже нахмурился. — Мышь домовая, белая лабораторная порода. Вот за что я Яримицу не терплю. Я мышей дома держал...

«…когда был жив», — дописалось в уме.

— Может, лет через сто создадут ноль-транспортировку, — задумчиво проговорил Альф, перевернувшись на живот. — Цифры и кадры, которые мы пишем с боксов, войдут в основы технологии, чтобы нолъ-Т доставляла живых, а не трупы. Алби, а ведь мы можем дожить до нолъ-Т! тогда... тогда я подпишусь в первый бросок до границы Вселенной. Всю жизнь мечтал увидеть, где кончается бездна.

— Граница? как бы тебе не обломиться. Прилетишь, а там надпись: «Здесь был Яхве. Предела нет».

— Шутки у тебя... как у кибера!

— Почему шутки? граница отделяет Что-то от Чего-то, а не явь от пустоты.

— Философ! — фыркнул Альф.

Албану представилась Вселенная наоборот — не от малого к огромному, а от звёзд к микробам и глубже, в те колеблющиеся структуры, которые виднелись в биобоксах при максимальном увеличении. Там, в глубине сцепленных молекул, пролегали тлеющие нити каких-то еле уловимых связей, возникали сложнейшие, с трудом читаемые комбинации, смутно напоминающие межзвёздные потоки энергии. Микрокосм. Да-а, картина... Хитроумнейшая штука — жизнь! Подвластна ли она оцифровке?

— Мистер Яримицу, я справлюсь с наблюдением процессов в биобоксе, но мне необходимы дополнительные сведения. Сможете ли вы их предоставить? вот перечень.

Профессор несколько раз молча перевёл взгляд со списка на лицо сэконд-лейтенанта Дагласа-II и обратно.

— Сомневаюсь, что вы усвоите университетский курс биологии. Это не ваш профиль.

— Я не ставлю такой задачи. Мне нужно понять главное. Наверное, в биологии есть какие-то основные закономерности, поддающиеся математическому анализу?

В лаборатории Яримицу тоже помалкивал — он был озадачен. Не сразу он обратился к старшему ассистенту:

— Я провёл инструктаж «образца II». Полагаю, работа с киберами Мошковица станет проще и плодотворней.

И добавил:

— Советую вам запомнить, коллега, — это не киборги.

— Это модули «сефард» — чего же больше?..

— Не стану гадать, что именно создал Мошковиц, но боюсь, к жизни это не имеет отношения. Не исключено, что истребители пилотирует искусственный интеллект, которого мы с ужасом ждём который век.

После похода на колонку Pax стал относиться к Форту несколько иначе.

Разведчики и оперативники приучаются скрывать своё изумление и остаются невозмутимыми при самых неожиданных переменах, но никто не может совершенно убить в себе чувства. Pax поглядывал на Эксперта выжидающе, с затаённым и настороженным вниманием.

Поначалу всё шло как ожидалось — Эксперт (имя, данное ему Тими, прижилось среди бойцов) принялся за дело тяжеловато, с опаской новичка в чужом доме, но затем стал быстро подчинять себе ход расследования. Pax и предположить не мог, какие навыки в нём скрываются.

— Где вы изучали молекулярную биологию?

— В космической академии Бланда и Клаузенга, — не моргнув глазом, ответствовал Эксперт. Похоже, все убедительные ответы он приготовил заранее.

— Её преподают пилотам?

— Это был факультативный курс. Я очень хотел стать разносторонним, широко образованным пилотом.

— Я вам верю. — Pax деликатно потупил глаза, чтобы Эксперт случайно не заметил в них отблеска подавленного смеха.

Но всплеск смеха прошёл, а жёсткая, колкая мысль не исчезала: «Не провёл ли я на строго охраняемый объект лазутчика эйджи?»

Посещение колонки происходило в режиме обычной ознакомительной экскурсии. Напарников обработали средствами от вирусов, бактерий и грибов, вызывающих болезни растений, провели на смотровую площадку, и зам начальника смены без вдохновения отчитал цифры — высота, диаметр, суточный выход биомассы, потребление воды, газов и удобрений. От скуки на Раха напала зевота, л он то прикрывал рот ладонью, то напряжением мышц сжимал челюсти, чтобы не зевнуть во всю пасть. Эксперт же был крайне заинтересован; он перегнулся через перила, насколько мог, стараясь осмотреть чудо биотехники, как только глаза позволяли.

Форт думал, что после свинофермы его не удивят ничем гигантским из подземных сооружений. Он ошибался.

При виде колонки ему вспомнилась легенда о соревновании богов. Вишну, Брахма и Шива поспорили, кто из них громадней. Шива превратился в столп от края до края Вселенной, и Вишну с Брахмой не смогли его измерить.

Колонка уходила в вышину, теряясь там в мареве рассеянного свечения, и в глубину, где её предел заволакивал молочно-жёлтый фосфоресцирующий туман. Диаметра колонки глаз охватить не мог — перед Фортом высилась скруглённая стена цилиндра, справа и слева плавно удалявшаяся за свой собственный горизонт. Между бесчисленными балками поддержки проходили лифтовые стволы и колоссальные трубы стели, а по сквозным вертикальным каналам летали вверх и вниз работники на ранцевых гравиторах. Изнутри необозримая колонна ровно сияла ярким светом, в котором расплывались и таяли ячейки растительных секций. Должно быть, так выглядит ствол вселенского древа, пронзающий загробный, земной и небесный миры.

— На орбите установлены рефлекторы; часть их передаёт свет Юады на приёмные зеркала колонок, — рассказывал зам начальника. — Фотосинтез в агрегате идёт постоянно, а тёмное время суток мы создаём для части секций искусственно.

— Я как раз хотел спросить о фотосинтезе, — обернулся к нему посетитель в узорном жилете. — Как вы оцениваете состояние хлоропластов, ведётся ли мониторинг? кроме того, баланс ионов и свободных радикалов, митохондриальная активность...

Замначальника от этих волшебных слов вмиг воспламенился, словно встретил родственника; сбежались и другие сотрудники, а кое-кто прилетел на ранце прямо от колонки, лавируя между трубами и балками. Обступившие Эксперта забормотали на колдовском научном языке. Фортунат отвечал им длинными заумными словами из учёных книг и международными аббревиатурами, и его понимали. О Рахе все забыли — кроме начальника смены, который отвёл его в уголок и зашипел на ухо:

— Наоси, кого вы привели? этот человек слишком любопытен!

— Я обо всём договорился, — доложил Эксперт на обратном пути. — После днёвки получим сведения за пять прошедших лун. Но я уже сейчас могу сказать — растений приступ тоже коснулся. Свиноводы и персонал колонки справились с ним быстрее, с меньшими потерями — на все отклонения что свинокомплекс, что колонка реагируют сразу. Здесь налажено слежение, и в систему оперативно вводят поправки — режим освещения, состав воздуха, микроэлементы...

В полупустой закусочной, куда Pax завернул подкрепиться по дороге, Форт набросал на салфетке схему оранжевых линий, явившуюся ему в храме.

— Само собой, погрешности неизбежны и схема условна. Но не в том беда — мы проверяли только городцы и град, а что за периметром — выпадает из общей картины.

Pax аккуратно взял карандаш из его пальцев. Движение было похоже на манипуляцию лемурида Мура, тихо крадущего конфету у зачитавшейся Медеро.

— Северо-запад. Предельное расхождение линий... И вы полагаете, что все десять линий сходятся в одной точке?

— Приблизительно — да. До неё около трёхсот пятидесяти вёрст, азимут триста семь градусов. Или пятьсот километров... забыл спросить — а как вы азимут счисляете?

— Аламбук, — шёпотом выговорил Pax, машинально прочерчивая линию за линией до точки вероятного схождения; лицо его, и без того светлое, побледнело, черты заострились. Если по внешнему виду ньягонцев Форт ещё затруднялся определить их чувства, то с землянами проблем не было — так вот, по лицу офицера Унгела прошла волна страха.