Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

утащили в шатры. Некоторое время над ристалищем стоял сдержанный гул. Через несколько минут персеваны вернулись и о чем-то доложили герольдмейстеру, после чего он отправился к маршалу турнира.

Над трибунами понеслись нетерпеливые крики.

Вдруг резко взвыли фанфары. Герольдмейстер дождался, пока стихнет рев, приосанился и речитативом заголосил:

— Аннибалу де Летелье и Гийому де Кевр присуждается поражение. Ввиду их полной неспособности продолжать состязание, я объявляю победителем сего турнира Франциска де Вертю!!!

Его слова взорвали уже трибуны знати. Сторонники искупавшихся в пыли претендентов бурно негодовали, а приверженцы графа де Вертю, наоборот, разразились ликованием.

Таким образом, не проведя ни одного поединка, оный претендент формально выиграл турнир. А я облегченно вздохнул. Турнир дело такое, всякое может случиться.

Втихомолку зевнул и скосил глаза на трибуны. Франциск, склонившись к дюшесе, что-то шептал ей. Баронесса де Виллекье, мать потенциального победителя, выглядела абсолютно бесстрастной. Ну-ну...

В отдельной ложе разместилась Феодора в окружении своей свиты — наикрасивейших девушек бретонского двора. Выглядела она шикарно — портные за ночь сотворили совершеннейшее чудо средневекового швейного искусства. Платье из золотой парчи, расшитое по лифу алыми розами с бутонами, инкрустированными мелкими лалами, просто слепило взгляд. Золотая диадема из наследства франкского посла завершала общее великолепие. Феодора пока вела себя образцово-показательно, тщательно маскируя заинтересованность, и вообще напоминала собой красивую величавую статую. Умница девочка. Нет, все-таки удивительного таланта ребенок. Горжусь!

Возле громадного шатра, выполненного в гербовых цветах виновницы торжества, суетливыми муравьями сновали слуги, сервируя праздничный стол. При взгляде на эту картинку, у меня в ушах послышался звон монет... Только сам шатер обошелся в четыре десятка экю, не говоря уже о расходах на провиант и вино. То ли дело угощение для простолюдинов — им просто закупили два десятка овец и пару бычков, и теперь без особых затей жарили на вертелах. Для них же организовали свой турнир, где два десятка молодцов стреляли по мишеням из арбалетов, а все желающие испытать силу и выиграть призы могли вволю тузить друг друга дубинками или кулаками. Чем активно и занимались.

А для общего развлечения старалась целая команда шутов. Оные состязались на ослах, а вместо оружия использовали дохлых кур и гусей. Тьфу, мерзость...

Пока я обозревал ристалище, накал на трибунах достиг своего апогея. Протестовали как простолюдины, так и знатные: все были разочарованы таким скорым окончанием зрелища. А я, наоборот, был доволен как медведь, добравшийся до меда — потому что не выспался, раны все еще продолжали донимать, к тому же зверски хотелось есть. И вообще, баловство все это...

— Нажраться хочу... — угрюмо буркнул Тук, сидевший рядом со мной. — И бабу...

— И я...

Распорядители турнира и представители сторон отправились советоваться с дюком. Только я порадовался, что все скоро закончится, как раздался рев герольдмейстера:

— Слушайте, слушайте!..

После его речи я втихомолку выругался. Потому что отдых откладывался, так как граф де Вертю любезно согласился дать утешительное удовлетворение проигравшим партиям. Сторонники де Кевра и де Летелье объединялись в один отряд числом в двадцать бойцов и должны были сражаться пешим порядком против отряда такой же численности сторонников де Вертю.

— Держи... — сунул я флягу с арманьяком Туку. — Это уже поинтереснее...

— Ага... — Скотт с наслаждением присосался к горлышку. — Все будет нормально, монсьор. Мои остолопы записались в отряд к конту, а они... ого-го... порвут всех...

— Да мне все равно, — честно ответил я. — Один хрен, бастард уже победил. А эта толкотня — лишь на потеху толпе... Эй... стой... — окликнул я слугу, разносившего лакомства по трибуне.

— Свободен! — Логан вырвал у него блюдо с сыром и ветчиной. — Прошу, монсьор...

Пока мы с Логаном и пажами удовлетворяли низменные потребности, герольдмейстер объяснял правила боя. Участники должны были биться турнирными булавами — такими увесистыми дубинами из мореного ясеня. Щиты разрешались, добивать лежачих запрещалось, употреблять иное оружие — тоже. Вот, собственно, и все правила. Ах, ну да... Виновница торжества, контесса Теодория, могла в любой момент прекратить состязание, выбросив на ристалище свой платок.

Бойцы активно экипировались в турнирные доспехи для пешего боя. Но обладателей полного комплекта таковых оказалось очень мало, тем паче посвященных рыцарей к забаве не допустили, поэтому большинство рядились кто во что горазд, а точнее — в то, что есть. Стоп... не понял... Куда смотрит герольдмейстер?

Очень интересно... Для полного триумфа требуется, чтобы партия де Вертю нагнула остальных и в данном случае. Но вот с этим-то может и не сложиться… В свое время, будучи тренером молодежной сборной, я не раз подписывал на соревнования более взрослых оболтусов, чем предписывал регламент соревнований. Делов-то — изменить возраст в заявке… Никакого мошенничества, только ловкость рук. Так сказать, все в копилку победы. Похоже, в пятнадцатом веке подобные кунштюки тоже вполне в ходу — потому что в партию претендентов как-то незаметно затесались несколько верзил явно недворянской наружности. Мало того...

— Сир... — к моему уху склонился Луиджи, — да там добрая половина — от Пентьевров. Вон Роберт де Левинь... А вон тот, усатый, если я не ошибаюсь, эскюэ графа Д'Эспине. Неладно это...

— Вижу. Только вот нахрена было с утра чеснок жрать?..

— Прошу прощения, сир… Ну так как?

— Жди пока...

Я слегка задумался. Похоже, здесь пахнет не только банальным желанием выиграть. Это уже политика. Как ни крути, бастард де Вертю представляет правящую династию. Его победа — это победа дюка Франциска. Что само по себе вторым претендентам на трон, то есть Пентьеврам — как серпом по яйцам. Но они совершают ошибку. Жирный такой косяк... И мне грех было бы этим не воспользоваться. Вроде бы и какое мне дело до бретонских интриг… но дюк — союзник, а это значит — дело все-таки есть.

— Пьетро, живо о конь, возьми пару людей с собой — и домой. Привезете мне шкатулку. Да, именно эту. Вперед...