Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

было некогда; я оделся, попытался преодолеть на пути в конюшню заслон из Бельведера, Феодоры и близнецов, не преодолел и, матерясь от злости, полез в портшез. Никуда не денешься, придется позориться — дел до хрена и больше. Неотложных дел.

Для начала забрал составленное по всей форме гербовое свидетельство контессы Теодории. После чего прямым ходом отправился в канцелярию дюка, где получил несколько шикарно оформленных грамот, согласно которым контесса Теодория вручала свою судьбу в руки его высочества герцога Франциска Бретонского, а герцог, своим специальным указом, перепоручал опеку над оной Теодорией графу де Граве, с правами законного родителя. Полиняв на несколько экю для начальника канцелярии, двинул в городскую резиденцию епископа, уже для получения прав на духовное наставничество. Но вот в данном случае пришлось выдержать настоящий бой с Феодорой.

— Ты это чего измыслил, дядь Вань? — Девушка забилась в угол портшеза и стала напоминать разъяренную ласку. — Веры своей не предам, хоть режь меня!

— А кто тебя заставляет? — Я устало откинулся на подушку.

— А куда везешь меня?.. — в голосе Феодоры послышались плаксивые нотки.

— В церковь. К батюшке.

— Зачем?

— Пообщаться.

— Зачем, дядь Ва-а-ань?! — Феодора решила, что настало время прибегнуть к самому верному женскому оружию — слезам.

— Так надо. Он будет спрашивать, а ты делай то, что я тебе подсказывать буду. Кивать, в основном.

— А если...

— Нет, перекрещивать он тебя не будет. Сама понимаешь, это дело не такое быстрое. Да и я не дам. Ты мне веришь, черт подери? — Я был уже на грани. Тут пошевельнуться больно, голова трещит, еще и эта пигалица кочевряжится. Мученица, блин...

— Не поминай нечистого всуе… — быстро пробормотала Феодора и наморщила лоб в раздумье. — Верю я тебе, дядь Вань. Даже тятьке своему особо не доверяла, а тебе верю. Но ты смотри...

— Смотрю, еще как смотрю. Все, угомонись. Голова и так раскалывается.

— Угу...

— Федула губы надула...

— Я не Федула, а Феодора...

— То-то же...

Честно говоря, я сам был на нервах, побаивался этой встречи, потому что епископ, как и все католические священники такого ранга, мало походил на идиота. Но как-то обошлось. Переход в католическую веру не свершается одномоментно — он подразумевает вначале долгий катехуменат, подготовку к таинству, во время которой кандидату разъясняются догматы веры, порядок церковной жизни и прочие положения. К кандидату прикрепляется духовный наставник, обычно священник, но в данном случае, раскопав какие-то древние законы, едва ли не времен зарождения христианства, оным наставником оформили меня.

Пришлось попотеть, когда епископ взялся задавать вопросы Феодоре, но девчонка справилась образцово-показательно, кивая по моей подсказке и даже поцеловала распятие и Евангелие. В итоге все закончилось благополучно, и я получил заветную грамоту; правда, опять пришлось раскошелится на немалую сумму.

В это время Луиджи и Пьетро, как и мы, гоняли по городу туда-сюда, выполняя другие дела, надо сказать, тоже немаловажные. Грядущий турнир, мать его. Признаюсь, повидал я их уже немало, но ни в одном не участвовал — всегда отмазывался обетом. Почему? Да потому что считаю сию забаву в высшей степени дурной. Ну и еще по одной причине — владеть турнирным копьем учатся с детства — а я, сами понимаете, сего сомнительного удовольствия был лишен. Нет, конечно, базового уровня достиг, но не больше. Поэтому не хочу конфузиться. Мечом или палицей могу поработать на загляденье, но тоже не буду, исходя из первой вышеуказанной причины.

Так... о чем это я? Да о деньгах, тудыть их в качель. Федьке предстоит блистать, турнир фактически в ее честь, а это расходы. И не малые. Шикарный шатер в цветах контессы, несколько перемен платьев, цветы, памятные подарки, торжественный пир в честь победителя, угощение простому народу, и прочая дорогостоящая хрень. Дюк-то назначить турнир назначил, а добрую треть сего увеселения оплачивать мне. Распорядитель с самого раннего утра пригнал посыльного с описанием церемонии. В общей сложности, уже полторы сотни экю как корова языком слизнула, а это, на минуточку, годовой доход среднестатистического дворянина. А сколько еще предстоит потратить... Как говорится, у бабы не было печали — купила баба порося. Вот-вот, именно так...

Но ничего не поделаешь, может оказаться, что все это стоит того. Поэтому и ношусь как угорелый. Да и вообще, Феодора мне уже вроде как дочь, так что воленс-ноленс — обязан.

Перед обедом попытался пообщаться с Виолеттой де Комбур и прочими злоумышленниками, но ничего не получилось. Дюк попросту меня не принял, остальные чиновники только пожимали плечами. А уже после обеда, при стечении народа, злодеям торжественно отрубили головы на главной площади Нанта. М-дя... Вот как это называется?

Контессу не казнили, по ней пока велось следствие, но что-то мне подсказывает — с ней тоже не удастся побеседовать. Крепко хранятся тайны бретонского двора. Ох, и крепко... Ну да ладно...

Дел, требующих исполнения лично мной, уже не осталось, поэтому, недолго мудрствуя, закатился вместе с Логаном на берег моря, где до самого вечера валялся на попоне, попивал чудесное винцо из подвалов бастарда и лакомился жаренными на вертеле перепелами. И только когда стемнело, мы вернулись домой. Едва ополоснулся и лег, как за окошком послышалась какая-то дикая какофония. Хотел не глядя пальнуть из пистоля, но потом все же выглянул...

— Етить... — Яркая луна высветила презабавнейшую картинку. На улице, под аккомпанемент дудки и вовсе непонятного инструмента, слегка напоминающего волынку, надрывался тот самый лопоухенький Аннибал де Кевр, первый из претендентов на признание Феодоры своей Прекрасной Дамой. Надо сказать, пел он довольно отвратно, нещадно фальшивя и мерзким дискантом. Я стал подумывать, как бы поделикатнее отвадить певца, ибо спать хотелось вовсе немилосердно, но тут из окошка Феодоры вылетела ночная туфля, едва не угодив претенденту в лопоухую голову.

Все решилось само собой: де Кевр коршуном налетел на туфлю, прижал к сердцу, поцеловал и с дурным лицом умчался в ночь, как