Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

Я бы послушала ещё, но Эрис была совсем близко, и она тоже что-то ворожила.

Не дожидаясь, когда она войдёт на кладбище, я ударила молнией. Молния попала в мокрую землю — на этом месте Эрис уже не было. Она переместилась так стремительно, что я не успела даже понять.

Бриен швырнул магией в то место, где оказалась наша противница, и там возник алмазный куб. Пустой. Эрис снова легко переместилась.

— Что такое, Ваше Величество, даже не поговорим? — проворковала Эрис, и я ударила снова. Снова мимо. Я разозлилась и принялась швыряться молниями одной за другой. Но Эрис уворачивалась с лёгкостью и не выглядела даже запыхавшейся. Теперь я и сама удивлялась, что ей удавалось так долго водить всех за нос.

Любой сейчас мог видеть, что она не человек. Единственное, что я могла сделать своими молниями, так это не позволить ей сосредоточиться на собственной ворожбе.

Так мне казалось, но я услышала треск молнии позади. Обернулась и увидела, как бабуля Варханке с трудом отражает какой-то магический удар, прикрывая секирой бледную как смерть Ифигению. Та, похоже, снова швыряла свои иглы, но не попала и сейчас застыла на месте. Я словно вся заледенела изнутри.

Ифигения в моём детстве никогда не была милой мамулей, которая будет петь колыбельные или кормить с ложечки, но она всегда защищала меня, и василёк на щеке Инея был знаком того, что никто не смеет обидеть меня, а ведь я не была ей даже родной по крови.

И сейчас от мысли, что она пострадала, я разъярилась так, что не могла ни о чём думать. Лёд проник во все мои кости, он тёк по моим венам, он стучал в моём сердце. И в то же самое время мне было жарко так, словно горело моё нутро.

Я медленно повернулась к Эрис. Она не выглядела напуганной, отнюдь.

— Всегда хотела посмотреть, как это происходит, — усмехнулась она. — Ещё немного и ты потеряешь всё. Но ты и так в курсе, верно? Только остановиться уже не можешь.

Я слышала её как будто сквозь подушку, но она была права — я ничего не могла поделать. Я ещё была человеком и могла потерять то, что делало меня им. Навсегда. Потому что не все потери можно вернуть.

Мою холодную как лёд руку накрыла горячая ладонь.

— Ты не оставишь меня, Белка, — произнёс Бриен.

И это была не мольба. Это был приказ.

«Как он смеет приказывать королеве? — мысленно удивилась я. — И ладно бы королеве, но я не слушалась никого и будучи обычной!»

Кажется, мне стало легче дышать, а Эрис зарычала, кажется, она наконец начала терять самообладание.

Шум крыльев заставил меня запрокинуть голову. Они едва не опоздали. Ещё немного, и такие же крылья появились бы у меня.

Но я устояла благодаря горячей руке, что сжимала мою собственную, и всему тому горячему, что ещё оставалось во мне.

— Пр-рочь! — прорычала Лесия, тяжело шевеля неподходящей для человеческой речи пастью. — Все прочь!

С её спины легко соскользнул на землю Флин Первый.

— Дорогая, я предпочёл бы кувыркаться в постели, а не в воздухе, но ты и там и там великолепна! — крикнул он матери, но та не повела и крылом. А вот Эрис отвлеклась, лицо её исказилось.

Кажется, любое упоминание любви, какой бы она ни была, выбивала Эрис из колеи. Получается, за свои сотни лет она никогда не любила?

А Флин не просто так отвлёк Эрис, он проскользнул за спиной огромного дракона и бросился к Ифигении.

— Жива и слышит! — крикнул он. — А значит, будет жить. Иссабелия, немедленно вернись в нормальный вид. Ты королева, а не ящерица!

И он принялся что-то шептать на ухо Ифигении, которую с двух сторон поддерживали растерявшая всю свою весёлость и мгновенно постаревшая Варханке, и Клементий, который, казалось, проморозился сильнее, чем я, а ведь я едва не стала ледяным драконом!

Я смотрела на бабулю Клео и понимала, что вот так выглядит человек, едва не потерявший дочь. Нет уж, у меня целых две мамы, я не позволю им выглядеть так!

И я вернулась. Моя рука согрелась — от жара ли Бриена, или же сама по себе. Неважно. Но я снова была собой.

Я знала, что Флин сейчас использует весь свой дар убеждения, чтобы вернуть Ифигению. Ту самую, что годами прятала у себя его дочь, чтобы не дать ему меня убить. Как странно поворачивается судьба!

Но я знала и то, что раз она слышит — Флин справится. И значит, мне стоило снова обратить внимание на Эрис.

Тем временем, обнаружив, что за её спиной всё в порядке, Лесия обратилась человеком. Ну как человеком. Теперь я знала, что человеческого в ней осталось куда меньше, чем она показывала.

— Не подходите! — приказала Лесия. — Это моя битва. Я отомщу. Эрис запутала мою жизнь, и не единожды. Она поплатится!

— Я бессмертная, а ты всего лишь дракон, — ухмыльнулась Эрис и послала в мою мать какой-то луч, но та прикрылась рукой, на мгновение превратившейся в крыло, и шагнула вперёд. Ещё один удар — и он снова был отражён рукой-крылом, и снова Лесия шагнула вперёд, заставляя Эрис отступать.

— Попробуй снова ударить алмазом, — прошептала я Бриену. — А то вдруг мама обратится и проглотит Эрис? Представляешь, какое несварение будет от бессмертной?

Я шутила, пытаясь сбросить напряжение, которое скопилось из-за того, что я едва не погибла как человек. Но Бриен серьёзно ответил:

— Боюсь промахнуться — они очень близко друг к другу.

И нам оставалось только смотреть. Никто не решался сделать ни шага, когда университет затрясся и загудел. Я зажмурилась. Только вот брата сейчас и не хватало! Надеюсь, Клементина сумеет его остановить.

Будем честными, когда память вернулась, я иначе стала воспринимать взгляды, какими обменивались эти двое. Если бы Клементина ещё была с Бриеном, а потом, оставаясь без памяти, влюбилась в моего брата, было бы сложно. Но они были свободны, так что… я приму, если мой брат женится на той, что меня убила.

Эрис ударила снова и оглянулась на замок. На её лице проскользнуло беспокойство. Ну наконец-то её хоть что-то вывело из равновесия!

Тем временем зашевелились могилы. Можно было подумать, конечно, что это чокнутые гномы, но, скорее всего, кто-то другой. Арриена исчезла и снова