Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

Я смутно осознаю, что вокруг меня многие из бойцов прекратили сопротивляться и с восторгом смотрят на вьющуюся в их сторону листву. Воздух приобретает пурпурный оттенок, словно слегка блестящая дымка заволакивает мой взор. Мои конечности налились свинцом, и я тяжело борюсь, чтобы не выпустить из рук лазпистолет.

— Нет смысла сопротивляться, — успокаивающе продолжает голос, — больно не будет, бог-растение следит за вашими нуждами. Оно будет поддерживать вас, так же, как и вы его. Отдайтесь богу-растению, и оно отдастся вам в свою очередь.

Облако спор становится еще гуще, чем прежде, пурпурная дымка крутится вокруг моей головы, затуманивая как разум, так и взор. Я ощущаю, как покрытые листвой усики скользят вверх по моей руке, изгибаются вокруг моего лица. Я чувствую слабость в коленях, так просто сдаться. Чтобы стать единым с богом-растением. Я могу ощутить его великолепие, распространяющееся вокруг меня, его чужеродная жизнь струится сквозь корни и ветви на многие километры во всех направлениях.

Я ощущаю слабое покалывание на шее и тупо пялюсь вниз, взираю, как красная жидкость сочится на воротник моей рубашки. Где-то на задворках моего разума отдаленный голос говорит мне, что это моя собственная кровь, но все это мне неважно. Мое горло и шея теплеют, распространяют жар, словно расслабляющий тоник, по всему телу. Голос — я осознаю, что это мой голос, — донимает меня, чтобы я очнулся, сбросил растение. Я чувствую себя очень уставшим, но внутри, начинаю ощущать прилив энергии, поднимающийся от желудка. Я ощутил, что мои пальцы дергаются и почувствовал, что в голове немного прояснилось. Стараясь что-то разглядеть через застилающую глаза дымку, я пристально всматриваюсь. Я вижу смутные очертания других людей, словно сквозь туман, некоторые стояли спокойно, другие неистово сопротивляются. Звуки, настоящие звуки извне, фильтруются глухим гудением, заполняющим мой слух, слышатся придушенные крики и яростные ругательства.

Словно проснувшись из глубокого сна, я снова прихожу в сознание, пробудившись от резкой боли в шее. Стряхнув последние остатки состояния полусна, я хватаю усик, присосавшийся к шее, и вырываю его, моя кровь темно-красными каплями бежит по его зеленовато-желтым лепесткам. Я вдруг снова резко осознаю происходящее. Полковник стоит рядом со мной, отсекает атакующие со всех сторон лианы. Франкс с другой стороны, упав на одно колено, он двумя руками отмахивается от покрытого листвой щупальца, бросающегося в лицо.

Не подумав, я начинаю палить из лазпистолета, лучи света поджигают растения вокруг нас, разрывают усики и срезают листья.

— Кейдж! — рявкает мне Полковник через плечо. — Сдерживай его. Я разберусь с Непетином.

Он шагает вперед к капитану, и я прыгаю чтобы занять его место, мой лазпистолет выплевывает лучи энергии в зелень, корчащуюся массу, все еще медленно зажимающую нас. В атаке возникает пауза, бог-растение собрало свои чужеродные конечности, чтобы забрать людей, которые стояли в немом согласии, оно утаскивает их в ветви над нашими головами, их конечности безжизненно свисают, словно у кукол. Я вижу, как Полковник сражается с Непетином, руки капитана слабо молотят по Шефферу, пока Полковник проталкивает свои в покрытые листвой складки, окружающие Непетина.

— Отойди, — приказывает Полковник, отталкивая меня и нескольких других в сторону от капитана. Секундой позже возникает ревущий шум, пламя взметнулось вокруг Непетина, шинкует бога-растение, разбрасывая вокруг мясистую растительность и человеческую, покрывая нас кровью и клейким соком. Бог-Растение внезапно сворачивается, ветви дико хлещут, оно стремительно отодвигается на расстояние. Купол немного расширяется, дав нам пространство чуть свободнее разойтись.

— Есть у кого-нибудь еще огнемет? — ору я, бросая взгляд в сторону нескольких десятков оставшихся, стремясь закрепить наступление, пока у нас еще есть шанс. "Покаявшийся" Клайн, убийца семнадцати женщин, шагает вперед, огонек воспламенителя горит ярким синем светом во мраке внутренностей бога-растения.

— Прожигай дорогу! — злобно рявкаю я, указывая в примерном в том направлении, откуда мы пришли. Покаявшийся мрачно улыбается, после чего бежит к отступающим стенам.

Поток пламени причиняет боль моим глазам, горючая жидкость расплескивается по листве и ветвям, мгновенно превращая их в горящий ад. Он выпускает поток за потоком огня в отступающее растение, свист огнемета сопровождает треск горящих ветвей и стаккато лопающихся от жара стручков. Стена лепестков, стараясь избежать смертоносного пламени, начинает отступать еще быстрее. Оставшиеся присоединяются к нему, стреляя из собственного оружия в район пожарища, заставляя бога-растение раскрываться еще глубже. После того, как мы прожигаем себе путь на добрые сто метров, мы все еще не видим признаков отрезанных от нас бойцов, возможно, они уже мертвы.

Несколько усиков нерешительно змеятся в нашу сторону с потолка, но Полковник с легкостью шинкует их на части силовым мечом. Медленно, но устойчиво мы продвигаемся вперед, бог-растение отступает перед нашей свирепой атакой, затягиваясь позади нас, но слишком далеко, чтобы представлять опасность. Я точно не понимаю, откуда знаю, но бог-растение, казалось, становится все более и более отчаявшимся, есть что-то в не слаженной манере, с которой оно бросает на нас кусающуюся листву, что-то такое в постепенно желтеющей, болезненного цвета листве. Мы продолжаем давить, позволяя работать огнеметам.

Воздух наполняется гарью и дымом горящей растительности, и пока я тащусь за командой с огнеметами, я задыхаюсь, резко колет в глазах. Франкс начинает так сильно кашлять, что Пол и один из его бойцов снова взваливают его на себя. Зеленый свет, окрашенный внезапными порывами красного и желтого от огнеметов, так же выворачивает меня. Казалось, прошло полжизни, пока мы проталкиваемся вперед из глубин бога-растения, отбиваясь от его все слабеющих атак. Я ощущаю, как начала подниматься земля, и осознаю, что мы подошли к хребту. Я удивлен, насколько далеко разрослось это существо, как долго мы блуждали внутри него, не видя опасности, покуда подходили ближе и ближе к его центру, откуда, по его мнению, мы никогда не должны были выбраться.

Оно было шокировано тем, что мы выбрались на чистую скалу хребта. Оглянувшись, я вижу, как спотыкаются остальные, некоторые разворачиваются и залпами отгоняют обратно ползущие в нашу сторону чужеродные конечности. Задыхаясь и ругаясь, мы тащимся по каменистому склону. Вокруг нет растительности, она явно поглощена богом-растением для своего размещения.

Через несколько минут мы достаточно далеко, на полпути к вершине хребта, все пошло намного легче без изогнутых внешних стенок бога-растения, которые заманивали нас в ловушку и уводили в разных направлениях. Я разворачиваюсь и наблюдаю, как сжимается бог-растение. Его внешние стенки стали болезненно-желтого цвета, словно трава в засуху. Наш путь отступления оставил обнаженную, серую грязь, лишенную всех питательных веществ.

— Сержант Пол, — я слышу, как за спиной произносит Полковник, пока я сам продолжаю пялиться на чудовищное растение, — скажи своему комм-оператору, вызвать шаттл и прикажи начать бомбардировку этого… существа.

Впервые я слышу, как Полковник почти не смог подобрать слов. Отвернув взгляд от странной твари, я проталкиваюсь еще чуть выше по гряде и встаю рядом с Полковником. Там же стоит Хопкинс, кровь сочится из пореза над его правым глазом.

— Что ж, это было что-то, — пыхтит лейтенант, глядя с изумлением на бога-растение.

— Что это была за херь? — спрашивает Франкс, изнуренно шлепаясь на лужайку с грязью передо мной. Остальные падают вокруг нас и безучастно пялятся в небеса. Некоторые падают на колени, сжав руки перед собой, пока возносят благодарность Императору. Полковник шагает вперед, пристально глядя на бога-растение.

— Что бы это ни было, — говорит он с некоторым удовлетворением в голосе, — вскоре оно будет мертво. Я склоняюсь запросить вирусную бомбардировку всего этого мира, только чтобы быть уверенным в этом.

— Что вы сделали там, сэр? — спрашивает Хопкинс, осторожно прикладывая манжету к порезу на лбу.

— Засунул фраг-гранату, — отвечает Полковник, отрывая взгляд от зрелища и глядя на лейтенанта, — я слышал истории о таких симбиотических существах, хотя ни разу не слышал, чтобы они принимали форму растения. Они лежат в спячке веками, возможно, даже тысячелетиями, пока не поймают чужеродный разум. Они формируют связь со своей жертвой, каким-то образом используя свой интеллект. Капитан Непетин, кажется, как раз был проводником такой связи, так что я взорвал его осколочной гранатой. Я думаю, мы были в самом его центре и нанесли значительные повреждения.