Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— О великая Асаф, богиня красоты и всех тайн мира, мы молим тебя судить этот поединок справедливо, даровать свою силу правой и развенчать ложные слова обманщицы. Пусть правосудие свершится твоим именем.

— Пусть правосудие свершится, — негромким эхом отозвалась Халида и рванулась вперед, скользя сандалиями по граве, словно спешила заключить кузину в свои объятия. Неферата заметила блестящее острие ее клинка буквально в последний момент, отпрыгнула в сторону и вскинула свое оружие по неуклюжей широкой дуге. Клинки с лязгом встретились.

Меч Халиды снова мелькнул, острие зацепило развевающийся рукав Нефераты. Царица повернулась вправо, пытаясь уклониться от свистящего меча и забыв про свой собственный. Почувствовав в левой руке жгучую боль, она с криком отпрянула. Клинок Халиды аккуратно располосовал ее ладонь. Неферата в ужасе уставилась на рану, глядя, как в ней набухают темные бусинки крови.

Но Халида не останавливалась. Она прыгнула вперед, схватила царицу за правое запястье и ткнула ее мечом в грудь. Неферата почувствовала, как острие клинка Халиды прорвало платье и вонзилось в кожу под левой грудью. Без единой мысли в голове она раненой левой рукой машинально вцепилась в правое запястье кузины, не дав той воткнуть меч до конца.

Какой-то мучительный момент они удерживали друг друга, стоя нос к носу, ощущая на коже свистящее дыхание противницы. Халида крепче уперлась в землю и надавила изо всей силы. Неферата чувствовала, как напрягаются мускулы на руке кузины, пытавшейся воткнуть меч глубже. Губы Халиды злобно растянулись, темные глаза горели жаждой сражения.

Холодный ужас стиснул горло Нефераты. Не задумываясь, она призвала свою силу и оттолкнула Халиду назад. Кузина отлетела почти на пять футов и с грохотом упала на спину. Впрочем, она тут же кувыркнулась и снова вскочила на ноги. На кончике ее меча блестела кровь.

Теперь она знает, какой силой я обладаю, подумала Неферата, и во второй раз такой ошибки не сделает.

Они какое-то время кружили напротив друг друга, обдумывая, что делать дальше. Левая рука Нефераты тупо ныла, а рана в груди словно пылала огнем. В мозгу всплыли слова Абхораша: «Тебе придется сделать это быстро».

Она умоляющими глазами уставилась на Халиду.

— Не делай этого, — прошептала Неферата.

Но Халида ничего не желала слушать. Зарычав, она снова ринулась вперед, опустив меч, и оказалась рядом с царицей в долю секунды. Неферата опять хотела отскочить в сторону, но почувствовала, как меч Халиды вонзился ей в бедро. Царица вскрикнула, снова инстинктивно схватила Халиду за запястье, но то был только ложный выпад. Быстрая, как змея, Халида выдернула меч и совершила стремительное круговое движение, целясь прямо в горло Нефераты.

Та краем глаза заметила опускающийся на нее клинок. Пронзительно закричав, Неферата снова призвала силу и кинулась вперед, в объятия Халиды. Меч кузины промахнулся на какой-то дюйм, оцарапав шею Нефераты сзади.

Царица пару секунд не отпускала Халиду, чувствуя, как сердце кузины неистово бьется под тонкой тканью платья. И вдруг объятия разомкнулись. Халида сделала шаг назад, лицо ее обмякло, взгляд упал на эфес меча Нефераты, торчавший под углом из ее бока. Медленно, удивленно она взялась за эфес левой рукой, сдавленно ахнула и выдернула клинок. Темная кровь хлынула из раны.

Неферата в ужасе смотрела, как ее кузина опускается на землю. Мучительный вопль разорвал ошеломленную тишину. Кричал Анхур, лицо которого превратилось в страдальческую маску.

Царица упала на колени рядом с Халидой. Ужас ушел, сменившись неизбывной печалью. Не задумываясь, она прижала ладонь к ране в боку кузины, но кровотечение не останавливалось. Теплая жидкость струилась по пальцам и впитывалась в рукав платья. Халида издала какой-то сдавленный звук и попыталась шевельнуться, но уже слишком ослабела. Взгляд ее широко открытых глаз метался по сторонам, ища кого-то или что-то.

— О боги, — прошептала Неферата. — О великие боги! — Глаза жгло, но из них не выкатилось ни одной слезинки. Она положила трясущуюся руку на щеку Халиды, испачкав ее кровью. — Прости меня, ястребенок. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня…

Ее еще можно спасти, сообразила вдруг Неферата. Она укусила себя за нижнюю губу, ощутив привкус крови, и кусала до тех пор, пока не почувствовала горечь.

Неферата приподняла голову Халиды, повернула ее так, чтобы глаза их встретились, и приблизила свое лицо к лицу кузины.

— Поцелуй меня, — тихо сказала она Халиде. — Поцелуй меня, ястребенок, и ты будешь жить вечно.

Халида замерла. Глаза ее наполнились слезами, она задрожала и слабо попыталась оттолкнуть Неферату. Голос ее прозвучал едва слышно.

— Нет, — прошептала она.

— Пожалуйста, — умоляла Неферата. Она наклонилась еще ниже, но Халида из последних сил оттолкнула ее. — Я этого не хотела. Я никогда ничего этого не хотела, но Ламия нуждается во мне. Пожалуйста, давай поцелуемся и снова станем друзьями, как раньше.

Халида снова попыталась ее оттолкнуть, и вдруг Неферата ощутила, как тело ее обмякло. Облегченно выдохнув, царица прижалась окровавленными губами к губам Халиды.

Кузина не ответила на поцелуй. Тело Халиды оставалось совершенно неподвижным.

Спустя долгую мучительную минуту Неферата подняла голову и заглянула в пустые глаза Халиды. Затем услышала, что вокруг кричат люди и скорбно воет мужской голос. Чьи-то руки взяли Неферату за плечи и оттащили от тела Халиды. Одежда царицы отяжелела от пропитавшей ее крови.

К ней подошел Анхат и зашептал на ухо.

— Скажи что-нибудь, — настойчиво повторял он. — Все ждут вердикта богини.

Взгляд Нефераты упал на тело кузины, и она почувствовала, что сердце ее разорвалось.

— Правосудие свершилось, — глухим голосом произнесла она.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Величие Нагаша

Северная часть Долины Черепов, 96-й год Птра Сияющего

(—1350 год по имперскому летосчислению)

Костлявые руки мертвецов схватили жрецов и поволокли их к возвышающейся деревянной статуе Малаха, стоявшей в центре церемониальной площади в крепости на холме. У подножия статуи уже высилась пропитанная смолой гора щепок из разломанных ворот крепости.

Жрецы Отрекшихся вопили и лягались, взывали к своему богу, умоляя его обрушить кровавую месть на головы захватчиков, но палачи-скелеты не обращали на это никакого внимания. Четыре старика — вот все, кто остался в живых из храма на Магхур’кане, главной крепости на холме жалкой империи северян. Тех членов культа, кто не погиб при ожесточенной защите главных ворот, вытащили из подвалов храма и бросили истекать кровью на грязной улице.