Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

У Бона, Нии и большинства других юнлингов не было сильной связи с Силой, но учитель в меру своих способностей подготовил каждого ученика к сражению даже с самым сильным адептом Темной Стороны.

Главное оружие в борьбе с ситской магией и темными искусствами — это сила воли.

И у Бона она была, а потому он не страшился…

Атака на его разум началась с резкой боли в голове.

Джедаю показалось, будто ему прямо в мозг вонзили световой меч и режут, рассекая оба полушария.

Затем клинок взорвался на миллион сгустков энергии, разлетевшихся во все стороны.

Каждый глубоко погрузился в его подсознание, выискивая затаенные страхи и кошмары, чтобы освободить их и извлечь на поверхность.

Но сила воли Бона не позволила этого.

Он давным-давно вытравил из своего сознания все страхи, а потому, ошеломленный первой атакой, он без лишних политесов изгнал темные приемчики из своей головы.

Владыка Ужаса это понял.

И с яростью атаковал.

В какой-то момент времени, пятясь от сита, Бон совершенно забыл, что сражается посреди кладбища.

Медленными шагами пятясь в сторону единственного входа, он ступил на чье-то тело, потерял равновесие и упал на спину.

Для сита это было практически приглашением.

Он моментально налетел на нерасторопного джедая, свирепо рубя мечом и пиная сапогами.

Бон, крутился по полу, уворачиваясь от ударов и из последних сил сдерживая натиск.

Он почувствовал резкую боль, что-то хрустнуло — сит носком сапога попал ему по ребрам.

Слава Силе — не по треснувшим, но эти три ребра теперь тоже не совсем целые.

Используя энергию удара, мужчина-джедай откатился в сторону и, превозмогая боль, вскочил на ноги.

Перед глазами танцевали разноцветные звезды, левый бок при каждом вдохе пронзала боль.

Не давая передышки, сит вновь бросился в бешеную атаку, загоняя противника в угол.

Следующие секунды в сознании Бона слились в одну: полагаясь исключительно на инстинкты, за без малого тридцать пять лет сознательной жизни в качестве джедая, допущенного до светового меча, отточенные до совершенства, он отражал атаку за атакой и каким-то чудом не давал противнику нанести смертельный удар.

Бон сделал три быстрых кувырка назад, чтобы разорвать дистанцию, прежде чем почувствовал, как его спина прижалась к заблокированному проходу Штаба Сил планетарной обороны.

Перед третьим он внезапно остановился, присел и резко выбросил свой энергетический клинок вперед, как копье, надеясь проткнуть противника в его стремительной атаке…

Но сита там не оказалось.

Бон, предчувствуя неладное, огляделся, но нигде не мог обнаружить своего противника.

Ни в Силе, ни визуально.

Стиснув зубы от боли в сломанном ребре, Бон отошел к контрольной панели, провозился в ней ровно пару секунд, после чего лепестки переборки открылись, продемонстрировав ему картину ужаса.

Сотни трупов, растерзанных неведомым врагом, сейчас лежали вповалку, заливая кровью и содержимым кишок пол и стены.

Ни одного солдата противника здесь джедай не наблюдал.

Но зато практически легко мог разобрать лица нескольких знакомых ему десантников, включая командира батальона.

Их лица были изуродованы холодным оружием и звериными когтями, судя по рваным ранам.

Не зная кто мог совершить подобное, джедай почувствовал, что самое разумное в этой ситуации будет сбежать.

Почему сит не добил его, джедай не знал, но искать противника, чтобы разузнать это, не собирался.

Он устал, отчаянная борьба за жизнь после смерти Нии еще больше приблизила его к физическому истощению.

Каждый вдох отзывался острой болью в сломанных ребрах, и Бон знал, что теперь ему будет труднее кружиться и уклоняться, а это ограничит эффективность защиты.

Про нападение больше нечего и думать.

Еще раз просканировав все Силой, Бон медленно побрел сквозь трупы, держа оружие наизготовку, чтобы отразить возможное нападение.

Что бы не убило этих солдат, оно явно большое, сильное и никуда не делось отсюда.

Ну, или оно настолько культурное, что пользуется коридорами без повреждения оных.

— Бон!

Крик эхом разнесся по коридору, а сам джедай обернулся, чтобы увидеть говорящего.

Звук доносился из Штаба, но там он никого не видел.

«Тебе не сыграть со мной в моем разуме!», — твердо сказал джедай, возвращаясь к своему путешествию прочь.

Вот только, стоило ему повернуть голову, как он увидел перед собой смерть во плоти.

Полчища летающих ужасов влетели в коридор из других ответвлений, мгновенно окрасив весь потолок в черноту.

У них были рваные крылья с шипами, с оголенных костей свисали клочья кожи.

Тела их были маленькими и уродливыми, кривые ноги заканчивались длинными острыми когтями.

Плоть кошмарных тварей была нездорового желтого цвета, как будто они пережили газовую атаку.

Лица тварей не были человеческими, с массивными хищными клювами, наполненными кривыми клыками.

Но вот их горящие глаза было трудно не узнать: каждая летающая тварь глядела на Бона полным ненависти взглядом солдат-клонов Великой Армии Республики.

— Здесь джедай! — прогорланил один из ужасов мерзким голосом. — Выполнить Приказ Шестьдесят Шесть!

И все они тут же набросились на Бона.

Яростно отмахиваясь мечом от стаи демонов, джедай взвыл, когда его плоть и одежда начали рваться на куски.

Чудовища, отрывая от него части кожи, впивались своими клювами в его плоть и Бон кричал, чувствуя, что на него проливают словно кислоту.

Плоть горела огнем, но джедай с ужасом понял, что это отнюдь не от того, что твари отравляют его.

ОНИ ЧТО-ТО ЗАПУСТИЛИ ЕМУ ПОД КОЖУ!!!

Световой меч пропал, потерянный в этой драке, но у Бона имелись руки и крепкие ногти на них.

Не раздумывая, он принялся драться за свое тело, без жалости разрывая его на части, чтобы вынуть из туловища медленно жрущие его изнутри личинки.

Пусть он не мог поймать еще ни одну, но он силен и сделает это.

Он не умрет здесь.

Ни за что!

* * *

Когда Асока ворвалась в помещение Штаба Сил планетарной обороны Камино, ее едва не вывернуло наизнанку.

— Какого Вейдера? — скривилась она, увидев заляпанные кровью и фекалиями терминалы.

И трупы.

Море трупов.

Так же как и в коридоре, все они нашли свою смерть в ужасных муках, буквально разорванные на куски.

Голыми руками.

— Деймос⁈ — крикнула она, обводя помещение пристальным взглядом в поисках конкретного разумного.

— Здесь я, — послышался вялый голос откуда-то из дальнего угла.

Не обращая внимания на тела, тогрута ловко перебралась через десятки мертвецов, и добралась до центрального процессора, рядом с которым, привалившись спиной к стене, полулежал молодой человек.

На его теле виднелись несколько ран от светового меча — причем свежих.

Царапины, порезы, ничего особенного.

А вот сам он в Силе выказывал поистине чудовищное истощение.

— Что здесь произошло? — спросила она.

— Ну… — она почувствовала, как от ее ученика полыхнуло толикой озорства. — Я оборонял Штаб…

— Это что здесь за бойня произошла? — строго спросила она, указывая на куски тел в паре метров от себя.

— Знать не знаю, учитель, — натужно рассмеялся тот. — Когда пришел, здесь так и было.

С отчетливым грохотом что-то упало позади тогруты, и она стремительно обернулась.

С потолочной балки рухнуло окровавленное тело мужчины, на котором были одеты клочки одежды, похожей на джедайскую.

— Деймос… — позвала Асока своего ученика. — Ты мне ничего не хочешь рассказать, мальчик мой?

— Я — Владыка Ужаса, — с напускным торжеством произнес тот, явно пародируя злодея из какого-то дешевого голоужастика. — Эти презренные создания вторглись в мою обитель и умерли жестокой смертью, передравшись друг с другом из-за моих богатств…

— Я тебе сейчас тресну, — поджав губы, посмотрела в лицевую маску молодого человека тогрута. — Рассказывай что тут было!

— Пришли два джедая, оба специалисты в фехтовании. Я обратился к их внутренним демонам, разделил и перебил. Забавно было наблюдать за мужчиной-джедаем. Он с чего-то решил, будто пережил мою ментальную атаку, а я пропал… Ну и выбрался в коридор…

— Дай угадаю. Тебе показалось забавным обрушить ужас на всех солдат поблизости? — прищурилась Асока, повесив мечи на пояс и хрустнув костяшками пальцев. — Помнишь что мы говорили о нервном истощении после использования этого приема на массах?

— Учитель, — Владыка Ужаса как-то резко перестал быть грозным и поднял руки вверх. — Я сдаюсь. Проявите милосердие к нерадивому зарвавшемуся ученику! Согласен, переборщил, сейчас даже сдвинуться с места не могу, чувствую себя как столетний дед и все такое, но… Учитель⁉ Не надо ко мне