Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

отклонив его в сторону и вниз.

И тут же получил удар коленом в лицо с такой силой, что взмыл в воздух сразу после того, как услышал хруст сломанной челюсти.

Он приземлился спиной на терминал, отчего позвоночник отчаянно хрустнул, но чувствительность в конечностях не пропала.

Едва живой, джедай сполз на пол.

Ниа заверещала так, как будто ее кто-то заживо окунал в лаву.

В этот же момент сит оказался в прыжке, готовясь нанести финальный удар в тело своего противника.

Вытянув руку, Бон призвал в нее свой световой клинок.

Он выставил перед собой оружие и сделал так, чтобы его вращения создали непреодолимую стену энергии, о которую атака сита и рассыпалась.

Мужчина выдержал с полдесятка яростных ударов, прежде чем сит отступил и сменил тактику.

Бон не стал выжидать когда тот придумает нечто новенькое и парой коротких прыжков разорвал расстояние между ними.

Ему потребовалось пара секунд на то, чтобы добежать до Нии.

Его подруга выглядела отвратительно.

Ее лицо было разорвано собственными ногтями, на шее имелись глубокие раны, как и на видимых участках тела.

А их стало намного больше — подруга яростно рвала на себе одежду, стремясь будто вырвать что-то из-под своей кожи.

На призывы Бона остановиться, Ниа не реагировала.

Бросив взгляд на своего противника, джедай почувствовал легкую злость, закипающую внутри.

Бон, обернувшись, увидел, что сит стоит на панели рабочего терминала и словно разглядывает своего соперника.

Нужно с ним покончить.

— Даже не старайся, — голос прозвучал вслед за звуком завершения прыжка. — Я стою выше тебя.

— Ты недооцениваешь могущество Светлой Стороны Силы! — выкрикнул Бон, сжимая свой клинок.

Из-за опухающей челюсти говорить было сложно, но направляя в свои поврежденные части тела Силу, джедай мог унять боль и подстегнуть организм к само-исцелению.

— Может быть, — подозрительно легко согласился сит. — Однако… Ты можешь продемонстрировать его мне, освободив свою подругу из царства кошмаров. Ее разум в моей власти.

— Отпусти ее! — потребовал Бон, понимая, что его собственных сил на подобное не хватит.

Он джедай-часовой, а не консул.

Тонкие манипуляции с Силой — не совсем его профиль.

Сит, помолчав секунду, сделал то, чего джедай никак не ожидал от древнего врага.

Запустив руку назад, сит поскреб пальцами затылок.

— Прямо сейчас или через пару минут? — поинтересовался он. — Ты бы уточнял, могучий джедай, свои пожелания. А то я в растерянности — мне еще никогда не приказывал такой слабак. Скажи мне, как это вообще работает? Я должен был послушаться тебя или толкнуть какую-то зажигательную речь о том насколько ты жалок, а я сам велик?

— Что? — опешил Бон, постаравшись перехватить руку Нийи, которой та пыталась выдавить свои глаза.

Получилось — зрение подруге удалось спасти.

— Что? — передразнил его сит, сделав шаг и переместившись на другой терминал. — Скажи мне, кто тебя тренировал?

— Какое это имеет значение?

— Мне любопытно. Ты — слабак, но твои мышечные рефлексы хороши. Что может значить только одно — кто-то вбил в твое тело искусство фехтования, а потому ты практически не полагаешься на Силу в бою. Это… любопытный подход. Я хотел бы встретиться с твоим учителем.

— Зачем? Хочешь попросить у него пару уроков?

— Нет, — просто ответил сит. — Просто намерен вырвать его сердце. Разумный с таким потенциалом опасен, коли стоит во главе вашей секции по фехтованию. Там даже слабаки учатся многому…

— Ты нас недооцениваешь, — заверил противника Бон.

— В самом деле? — с неприкрытой издевкой в тоне поинтересовался Владыка Ужаса. — Поэтому вы с подружкой хороши в фехтовании, но ваше умение защитить свой разум на уровне малолетних детей?

— А ты — атаковал слабую женщину!

— О нет, мой глупый джедай, — хмыкнул сит. — Из вас двоих она посильнее будет. Поэтому я и убрал ее фигуру с доски. И прикончу сразу же, как только разберусь с тобой.

— Это мы еще посмотрим, — заверил его Бон, взявшись за комлинк. — Капитан, нам нужна по… мощь…

Бон с изумлением посмотрел на свое переговорное устройство, из которого доносились лишь помехи.

— Так бывает, — сообщил ему сит. — Простая глушилка ближнего радиуса действия. Ну, и аварийная блокировка Штаба.

Сит поднял вверх указательный палец.

— За что мне нравятся каминоанские постройки, так это за то, что у них непередаваемая звукоизоляция. Например, ты слышишь сейчас звуки боя?

— Нет, — Бон использовал желание сита поговорить для того, чтобы восстановить силы.

Как бы его душу не рвали мучения Неи, единственное что он сейчас мог сделать — проследить за тем, чтобы она не поранила себя.

И попробовать спланировать сражение.

— Тогда прислушайся к Силе, — посоветовал ему сит.

Бон так и сделал.

А уже в следующую секунду он задохнулся от боли и страданий, которые затопили все вокруг.

В первую очередь источником этого была его подруга, но и вокруг, там, где окопались десантники, тоже смерть и мучения царствовали безраздельно.

А сам же Бон слишком поздно понял, что именно этого от него сит и добивался.

Сит одним молниеносным скольжением оказался рядом, наступал, используя изнуряюще сложные комбинации.

Бон на пределе своих возможностей отражал, отводил или перехватывал каждый удар.

Он выстраивал простую и незатейливую защиту стиля Соресу, идеального и непроницаемого для большинства атак.

Но, к сожалению, ему приходилось отступать под натиском шквала ударов противника.

И он слишком поздно понял к чему все идет.

Сит, заставив его сделать обратное сальто, против опасений Бона не продолжил атаку на мужчину-джедая.

Вместо этого он легко и непринужденно махнул световым мечом, стоя рядом с терзающей себя Нией.

Изуродованное ногтями лицо замерло, испустив последний вздох из трахеи, когда Владыка Ужаса отделил ее голову от шеи.

Волна боли, гнева на сита и самого себя, затопила Бона.

С яростным воплем, отметая в сторону все свои убеждения и догмы Ордена, он бросился вперед, дабы раз и навсегда уничтожить сита.

Владыка Ужаса понял это, а потому отступил под яростью джедая и сменил свою тактику.

Он увидел, что обычным натиском разъяренного джедая не одолеть, и переключился на финты и быстрые выпады, прощупывая его защиту в поисках слабого места.

Началась битва на истощение.

Пламя ярости горело внутри Бона подобно реактору звездолета, а сам он бил, не разбирая дороги.

Все его знания, весь опыт, все умения крутились только вокруг одной мысли — убить сита, сперва издевавшегося над, а затем и безжалостно казнившего его подругу детства.

Это было все равно что противостоять удару стихии: он атаковал с животной яростью, ни на миг не задумываясь о защите.

Да, сит был прав — у него был отличный учитель фехтования.

И он тренировал всех молодых джедаев, бывших юнлингов и падаванов Старого Ордена.

Сегодня некоторые из них здесь, так что ситам не победить.

Но и фехтовальный стиль сита, пусть и был грубым и простым, хотя, бесспорно, эффективным.

Со стороны казалось, что он просто бьет вслепую.

Однако это было отнюдь не так.

Всякий раз, когда Бон думал, что угадал направление его следующего удара, Владыка Ужаса менял тактику, ломая ритм боя и вынуждая его отступать, тратя силы на прыжки, кувырки и сальто.

Мало-помалу Бон понимал, что от яростной атаки он перешел к активной обороне.

Он никак не мог понять когда случился перелом и противник завладел инициативой.

Джедай больше не атаковал — он мог позволить себе лишь контратаку в ответ на выпады своего противника.

А вот Владыка Ужаса был, казалось, везде.

Наблюдая за ним, за его движениями, Бон почувствовал, как его разум начинает паниковать.

Движения сита перестали быть грубыми или резкими — он превратился в плавную тень со световым мечом, которая окружала джедая со всех сторон и норовила атаковать в самой ближайшей перспективе.

Лишь Сила могла сообщить о том, куда будет направлена ярость сита и предостеречь своего служителя от шального ранения.

А затем… произошло то, чего он меньше всего ожидал.

Учитель предупреждал их о ситской магии и трюках с разумом, которые те проворачивают.

Не способные в силу своей ограниченности противодействовать подобному на должном уровне, Ния и Бон делали все, что было в их силах, чтобы иметь необходимую защиту.

Колдовство темной стороны — тонкое искусство: то, как оно воздействует на психику, учителю трудно объяснить, а защититься от него еще труднее, не имея