Энигма. Беседы с героями современного музыкального мира - Ирина Анатольевна Никитина

Ирина: Вы сутки ехали?

Элина: Автобусом. Я ехала автобусом до Берлина. У меня был чемодан, мне кажется 30 кило – там были и сухие супы, и хлеб… я же не знала, что и как. Приехала туда, и на первую неделю меня поселили в отель, и сказали – ищи квартиру. Ну, я искала, я не знала, что и как вообще-то снять…

Ирина: А по-немецки говорила?

Элина: Не говорила. Я просто думала: а как вообще ищут люди квартиру, где жить. И как-то приехала в театр и на второй день начала плакать – а что мне делать. И там услышал один работяга, который красит декорации, он говорит: я немножко говорю на английском, чуть-чуть, но ты приходи ко мне домой, жена говорит немножко получше. Я пришла, и они тогда сдавали в своем доме первый этаж, и там были две комнатки, они говорят: живи тут у нас.

Ирина: То есть простая немецкая семья, просто вот так?

Элина: Да. Да. Приютили меня, и я там осталась…

Ирина: Из этого общения появился ваш потрясающий немецкий язык?

Элина: Я учила. Я вообще языки учу по слуху. Русский, конечно, в школе, это понятно, и английский тоже, но все остальные выучила по необходимости. Тогда еще визы нужны были рабочие… Я приходила в офис и сидела с таким вот словарем на 32 тысячи слов, заполняла анкеты и переводила себе, чтобы знать, где подписать, себя выслать или не выслать из страны. Я говорила со своими коллегами, подружилась и до сих пор дружу с одной парой с тех времен, и они очень-очень с большим чувством долга помогли этой молодой девочке, и учили меня, и рассказывали, приютили меня тоже, и сказали – приходи к нам домой, будем подучивать.

Ирина: И сейчас испанский – это ваше последнее достижение? Уже свободно говорите?

Элина: Недавно у меня была пресс-коференция в Мексике. Провели на испанском.

Ирина: Как вам работается с вашим мужем? Продолжаются ли творческие споры дома, или дома вы только родители…

Элина: Иногда, конечно, тащим домой. Но вообще-то мы, наверное, и соединились, потому что он такой же, для него семья это самое главное.

Ирина: А встретились вы на сцене?

Элина: Да, мы встретились на сцене. Это было очень интересно. В Риге 17 лет назад, на концерте. Я тогда записала свой первый диск в Лондоне: жила уже в Майнингене, переезжала во Франкфурт, и меня пригласили. И тот концерт должен был дирижировать Александр Свилиманса, а он не смог. Это было 9 декабря. И интендант говорит: у нас есть молодой английский дирижер. Молодой, английский, что он вообще понимает про оперу! Я говорю – ну ладно, хорошо, пусть дирижирует. И ему сказали – есть у нас такое меццо-сопрано, она поет такой-то репертуар. Какая-то меццо-сопрано, наверное, под конец своей карьеры! То есть мы оба …

Ирина: Составили свои впечатления заранее.

Элина: Да. И у нас была первая репетиция. Прихожу, распетая уже жду, а он опаздывает. Десять минут. Я говорю – ну какой вообще-то нахал…

Ирина: Не по-британски.

Элина: Да. И он идет по этой диагонали на сцене и дает мне руку, и в этот момент я говорю – вот я могла бы выйти замуж за такого мужчину.

Ирина: Так вот просто, без «здравствуйте»…

Элина: Он говорит: о-о…

Ирина: Что его ждет впереди, да?

Элина: Что его ждет, да. Но репетиции, и даже концерт прошел у нас очень профессионально, мы не кокетничали, мы просто вот так – то подышу, то не дышу, то немножко быстрее, то задерживаясь, так и все. И потом, когда у нас был прием, как-то так получилось, что нас все время уводили – то интендант, то телевидение, и в каждый свободный момент мы опять друг друга находили. И потом он говорит: я остаюсь еще на несколько дней в Риге. И ждет от меня реакции. Я отвечаю: а, как интересно, я тоже остаюсь. Может быть, тогда завтра встретимся – давай встретимся. И в день, когда мы встретились, мы проговорили, мне кажется, шесть-семь часов. В одиннадцать часов я сказала, что должна идти домой, мама уже волнуется. И вот как-то сговорились.

Ирина: И с тех пор вы практически не расстаётесь?

Элина: У нас есть график. Есть лимит три недели, когда мы можем друг без друга.

Мы делали концерты и концертные турне вместе, и как-то решили, что, наверное, нового мы делать вместе не будем, это слишком трудно. Потому что тогда надо детей с собой брать. А когда оба работают, и оба приходят домой, и это не наш дом, слишком много стресса получается. И никто из нас не может дома отдохнуть, мы – мама и папа дома.