Пока небеса молчат - Регина Грез

Ивановна осталась с Рустамом, слишком он рвался в машину к «дяде Мисе», а я хорошо знаю, что мужчин нервируют детские истерики.

– Ну чего он плачет? И так долго по селу катались. Буду в Кургане, позвоню ему, трубку не отбирай. Он уже взрослый пацан, у нас свои разговоры.

– У Рустама скоро день рождения. Ему надо новую обувь посмотреть на лето и какую-то развивающую игрушку… краски, фломастеры. Свозишь нас в город, когда будет время?

– Позвоню на неделе, решим, – кивает Миша и уже за рулем рассуждает:

– В пятницу отпрошусь у Шумилова, потом отработаю в праздник.

– У кого отпросишься? – удивилась я.

– Начальник мой. Глеб Андреич Шумилов, – Миша с досадой сжал пустую сигаретную пачку. – Младший хозяин. А что такое? А-а… Точно! Однофамилец твой. Случайно не родня?

– Почему младший? – деревянным голосом переспросила я.

– Так всем же Старик управляет. Шумилов-старший. Группа компаний «Сибстрой». Не слышала? Гремит на всю область. Большой строительный бизнес плюс фермерское хозяйство. Вроде хобби Старика. В Малышах тоже арендует поля, недавно тепличный комплекс построил. Но все равно у матери томаты вкуснее. Мариш, ты чего?

Он замолчал, тревожно поглядывая на меня.

– Задумалась. Рустама не слышно. Чем его баба Тома отвлекла?

– Садись. Съездим до магазина, куплю вам мороженого, – у Миши почему-то голос дрогнул.

– Спасибо! Мы сами.

– Ну, тогда просто посиди со мной еще пять минут. Чтобы на неделю хватило. Ладно-ладно, шучу, беги домой!

Он захлопнул дверь, и машина рванулась с обочины на дорогу. Из дома напротив смотрели в окна любопытные соседи, шушукались. А я стояла у ворот и повторяла про себя знакомое имя. Редкое имя.

Глеб Шумилов. Так зовут моего отца. Сейчас попрошу Тамару Ивановну посидеть с сыном, а сама включу ноутбук, найду информацию о директоре "Сибстроя".

Я хочу видеть его лицо, сравнить. И хотя потертой фотографии молодого русского мужчины у меня больше нет, до малейшей черточки помню лицо.

Глава 24. Май в Малышах

День рождения Рустама мы отметили в курганском детском центре «Муравьишка». Заказали аниматора в костюме пирата и шоу мыльных пузырей. После каруселей и горок Миша отвез нас в кафе. Пока ждали пиццу, у меня телефон зазвонил. Шадар хотел поздравить сына с трехлетием, потом спросил как у меня дела.

– Почему деньги с карточки не тратишь? Кто вас кормит?

Я торопливо вышла из-за стола, не могла говорить под тяжелым Мишиным взглядом. Только спртавшись за искусственную пальму возле окна, смогла отвечать мужу:

– Мы в селе живем, у Тамары Ивановны свое хозяйство. А сегодня я накупила Рустаму одежды. И себе тоже… Когда приедешь в Чакваш?

– Не скоро. Нравится тебе Курган?

– Мы же в селе… Рустам поправился, капли не нужны, а еще он стал больше говорить. Подрос.

– Значит, все хорошо. Я рад.

– Спасибо, что позвонил. Боялась, забудешь.

– Я помню все.

У Шадара сдавленный, приглушенный голос – уставший, больной. Я ждала вопроса о нашем возвращении. И еще о Карате. Шадар ведь не знает, что пса мы забрали в Россию.

– Береги сына, Мариам. Себя береги. Люблю вас.

Он редко говорит такое по телефону, у меня заныла душа.

– Шадар! Шадар, приезжай… Спаси Всевышний… что с тобой?

В ответ гудки. К столику вернулась сама не своя, сынок почувствовал тревогу, сразу потянулся ко мне. Для него отец – человек, из-за которого мама плачет. Который редко бывает дома, но вдруг появившись, забирает маму в комнату только для себя.

– Проблемы? – тихо спросил Миша.

– Нет. Просто он давно не звонил, я волновалась.

Миша криво улыбнулся, глядя в сторону. Пробормотал себе под нос странную фразу:

– Угораздило же меня, а? Прямо кино!

Казалось, он сердится. Не знала, что ему сказать.

– Спасибо за все, что для нас делаешь.

– А что я делаю? – неожиданно взвился он. – Хочу с девушкой посидеть в кафе. Вот и сижу. Вечером к матери торт для Рустама привезут. Он же сам выбирал – в форме зеленой машинки. Ну как, ждешь торт, Шумахер?

Рустамчик завертелся на стуле, довольный, уморительно попросил:

– Поедем скалей к бабе Томе! Ну, скалей!

– Пиццу доешь сначала, – благосклонно предложил Миша. – Не-не, колу тебе мать не разрешает, забыл? Это для взрослых. Вот сок пей. Ты ж яблочный любишь.

Слушала их разговор и сердце оттаивало. Наверно, я плохая жена своему мужу. Мне приятно гулять по городу с другим мужчиной, приятно кататься в его машине, смеяться его грубоватым шуткам. Рустам с Мишей подружились, а у нас натянутые отношения. Но уже не краснею и не отвожу взгляда, когда Миша на меня смотрит. Тепло делается в груди. Хочется быть красивой.

Сегодня в торговом центре я долго выбирала себе белье. Потом купила несколько заколок и дорогих резиночек для волос. И еще духи. Я вообще редко пользуюсь ароматами, ни один флакончик не привезла с собой из Чакваша. Но у женщины должны быть духи для настроения. Просто так. Хочу запомнить сегодняшний день.

Наверно, я плохая жена. Трачу деньги Шадара, чтобы немножко нравиться другому мужчине. Но небеса молчат, забыли обо мне. Промыты весенним дождем, обласканы русским солнцем. Не до моих грехов.

Миша сворачивает на узкую улочку, обсаженную крупными деревьями, уверенно заезжает во двор.

– Здесь на третьем этаже моя квартира. Отцово наследство. Черемуха прямо под окнами, видишь? А у соседнего подъезда сирень. Зайдете в гости?

– Неудобно, что ты! – отказываюсь я.

– Сказал бы я чего неудобно… – ворчит Миша.

Зато Рустаму интересно. Во дворе новенькая детская площадка, расписной городок, ребятишки играют.

– Ма-ам, туда!

– Оставь пацана, пусть поскачет.

Некоторое время мы наблюдаем, как Рустам возится в песочнице с двумя малышами. На мгновение меня охватывает грусть. В Чаргане бы уже давно зацвели яблони, а здесь только собираются разворачиваться листья. И погода обманчива. Миша сказал, даже в мае может выпасть снег.

– На черемуху всегда холода!

С детской площадки послышался шум. Рустам ссорится с мальчиком, отбирает его лопатку. Я испуганно бегу к песочнице, обещаю купить набор «копательных инструментов», но уговоры не помогают – дети ревут. Наконец, Миша хватает Рустама на плечи, уносит к машине.

– Что за выкрутасы! Маму надо слушаться. Маму надо беречь. И мне такие грязные, зареванные гости не нужны. Ты разве не знаешь, что сопливых парней в лифт не пускают?

Рустам шмыгает носом и судорожно всхлипывает.

– Хочу в лиф!

Миша заносит его в подъезд и мне приходится бежать следом. В квартире чудом обнаруживаются игрушки для мальчиков. Набор кубиков для строительства домов и пластмассовая дорога с паровозиками. Умытый, краснощекий Рустамчик ползает по полу,