Черные крылья - Мария Васильевна Семенова

– Когда выходим?

Дичко снял с плеча один из больших тюков и плетеные снегоступы.

– Прямо сейчас, господин. Возвращаться в Ладьву нельзя. Тебя уже начали искать. Вот теплая одежда, доля припасов и «лапки» для ходьбы по глубокому снегу…

– Но как мы доберемся до Станимира? – встревожился Киран. – Вендский тракт наверняка перекрыт!

– Об этом не беспокойся. Мы пойдем в обход. У дривов свои тайные тропы, – обнадежил Дичко.

Так начался самый тяжелый поход в жизни Кирана. Он и так-то был не большой любитель пеших путешествий. Если куда и приходилось ездить, так в удобном возке, в крайнем случае верхом. Но никак не тащиться сквозь нехоженые чащобы, уминая снегоступами глубокий снег. А уж ночевки! Первую ночь они попросту забрались под раскидистую ель, словно в живой шалаш, где смертельно уставший Киран даже не уснул, а мгновенно провалился в забытье на ложе из слежавшейся хвои. Весь следующий день он еле плелся, преодолевая боль в теле. Ноги ломило от непривычной ходьбы, плечи – от веса тюка, горло саднило… А Дичко не просто прокладывал тропу, так еще и напевал при этом.

Следов на снегу попадалось много: заячьи, лисьи, лосиные… Птичьи: от куропаток до тетеревов с глухарями… Кирана удивляло, почему его проводнику нет до этих следов никакого дела. Припасов у них с собой было не слишком-то много – точно не хватит до владений Станимира; тертая походная еда отвратительна на вкус – так почему бы не поохотиться? Но видно, дрив что-то знал – недаром шагал через лес, как через собственный двор.

Следующим вечером подходящей елки им не подвернулось, и Дичко выстроил шалаш.

– Что это за нора? Ты полагаешь, в этом можно спать?! – расхохотался Киран, глядя, как парень обкладывает скаты из лапника кусками льда, а потом сверху засыпает снегом. – Мы же замерзнем насмерть!

– Там тепло! – удивился Дичко. – Главное – не спать прямо на снегу…

Они сделали настил из веток, закидали его еловыми лапами, и, к изумлению Кирана, оба отлично выспались. Только перед самым рассветом арию помстилось жуткое: будто они отдыхают у костра на привале и вдруг к огню подсаживается человек с содранной кожей. От такого зрелища Киран подскочил с воплем – сна как не бывало. Но тяготы дневного пути понемногу стерли страшный сон из его памяти.

Через пару дней оттепель закончилась и вновь ударил морозец. Дичко выстроил еще более занятный шалаш. Он поставил большой намет, с одной стороны обложил его лапником, а с другой пристроил два бревна и развел под ними огонь.

– Ночью мы сгорим, – убежденно сказал Киран, разглядывая тлеющие бревна прямо у своих ног.

– То замерзнем, то сгорим… Как ты боишься смерти, арьялец, – посмеивался Дичко.

Той ночью их разбудил многоголосый вой из глубины леса.

– Волки? – вскинулся Киран, поспешно натягивая сапоги.

– Волки, да непростые, – протянул Дичко, прислушиваясь. – Знаем мы таких волков… Похоже, за тобой!

– За мной?! Так ты… ты… завел меня…

Киран затрясся от ужаса. Вот в чем дело! Все-таки ловушка! Как он мог довериться дриву?!

Не помня себя, вельможа в одном сапоге вылетел из шалаша.

– Куда? – крикнул ему в спину Дичко. – Шапку надень! Меч забыл!

Киран кинулся к ближайшей березе, потом к другой, подпрыгнул, пытаясь достать нижнюю ветку.

– Ты чего скачешь, арьяльец? – хохотал Дичко. – Замерз?

Вельможа не слушал его. Может, он еще успеет вскарабкаться на дерево и тем самым отсрочить неизбежное…

Волчий вой раздался совсем близко. Колени Кирана подломились, и он упал в снег, смиряясь с неизбежной гибелью. Дичко поглядел на него с брезгливой жалостью и поднял голову, испуская долгий ответный вой.

Киран застыл ни жив ни мертв. Лес тоже молчал.

– Ушли, – произнес через некоторое время Дичко. – Ступай в шалаш, арьялец. Или собрался спать в сугробе?

– Оборотни… послушались тебя? – недоверчиво пролепетал Киран.

– Да. Это ж наши родичи. Не бойся детей Медейны. Мы скоро пойдем безопасными местами – такими, где тебя волки точно не тронут…

Они шли на восток, держась лесных ручьев, забирая все дальше к северу. Киран предполагал, что Дичко нарочно уводит его от вендского тракта по большой дуге, обходя на всякий случай даже дривские селения. По крайней мере, по пути они не встретили ни одного.

Через пару дней диколесье поредело, прокладывать тропу стало легче. Чаще начали встречаться лесные озера. Потом потянулись широкие заснеженные болота, которые можно было опознать лишь по торчащим из снега трухлявым березовым стволам. Дичко тщательно обходил стороной такие места.

– Видишь черные и рыжие проплешины – вон там, где снег стаял? – указывал он вдаль рукавицей. – Там земля горела – а может, и по сей день горит. Не приведи боги угодить в такую яму! Она порой тлеет годами… Огонь ползет, ползет под землей, а потом как вырвется!

Киран промолчал. Горючие дривские болота были ему хорошо знакомы еще со времен наместничества. В свое время, выкуривая дривов из тайных убежищ в этих самых лесах, он приказал поджечь немало торфяников. В сердце ария начало опять пробуждаться недоверие к насмешливому, скрытному Дичко. Куда парень его ведет? Возьмет да и спихнет в огненную яму – и горелых костей не найдут…

«Может, убить его? Подождать, пока отвернется, и мечом в спину… А дальше? Как выбираться отсюда? Я даже не знаю толком, где мы! А если волки вернутся?»

Поэтому Киран ощутил большее облегчение, когда огненные болота остались позади и снова начались леса. Дичко почему-то свернул к северу – впрочем, сказал, что это ненадолго и скоро они окончательно повернут на юг. Теперь их путь пролегал через холмы, гряда за грядой поднимавшиеся до окоема. Каждая следующая гряда была выше предыдущей, а в раздольях росли леса – как ни странно, не ельники и даже не березняки – дубравы.

– Вроде идем на север, но снега все меньше, – заметил Киран. – Вон, смотри, там вдоль речки вообще снега нет, и вода не замерзла…

Они отдыхали на вершине холма, где остановились перевести дух и поесть. Киран уже который день с радостью ловил себя на том, что устает куда меньше, чем прежде. Обвыкся, приноровился, даже начал получать удовольствие от самого ощущения, что идет… Кроме того, на ходу отлично думалось. Постоянную мучительную тревогу, отупение как рукой сняло; за время пути Киран успел до тонкостей продумать, как понемногу, со всей осторожностью начнет свое возвращение ко двору, в новые влиятельные круги Аратты…

День уже клонился к вечеру. Перед ними раскинулась небольшая лесистая долина, обрамленная двумя скалистыми хребтами, рассеченная шумной изумрудно-зеленой речкой. Над рекой клубился пар, оседая инеем по берегам.

– Тут вишь, в чем дело, – теплые реки землю греют, – объяснил Дичко. – Дальше к северу – Алаунские горы, там полно горячих источников. А вода оттуда бежит сюда и дальше в наши болота.