Ян (не) для Янки (СИ) - Гордеева Алиса

– И что ты хочешь сказать? – не понимаю, к чему клонит девчонка.

– Деньги тебе пришли не от прежних жильцов, а напрямую от Шахова. Остаётся только понять, какого именно: отца или сына.

– Зайцева! Талеева! – голос преподавателя за кафедрой вынуждает Машу замолчать, а меня задуматься.

Время до конца пары тянется нестерпимо медленно, а слова преподавателя тонут в беспорядке собственных мыслей. Маша права: так быстро ничего в реальном мире не происходит, да и мотивы сторон мне непонятны от слова «совсем».

– Яна, – Зайцева пихает меня в бок локтем. – Очнись! Лекция давно закончилась.

– Я не понимаю, – закрываю тетрадь, в которую так и не записала ни строчки, и смотрю на подругу. – Я не понимаю его, Маш!

– Может, вместо того, чтобы ломать голову, просто подойдешь и спросишь?

– Точно! Прямо сейчас!

Конспекты летят в рюкзак, следом туда же падает авторучка. Сквозь оживленную толпу студентов пробираюсь к расписанию на первом этаже и взглядом выискиваю группу Шаха, да только от волнения строчки так и прыгают перед глазами.

– Он сегодня с третьей пары, – горячее дыхание Фила щекочет затылок, а палец, которым вела по расписанию, невольно сбивается с нужной строки. Оказаться застигнутой на месте преступления неприятно, и отчего-то вдвойне неловко перед Сашей. Хочу развернуться и все ему объяснить, но Филатов не дает. Обхватив меня за плечи, губами касается мочки уха и тихо шепчет:

– Тебе не стоит его искать! Поверь!

– Саш, мне просто нужно…

– Не нужно, – прерывает Фил, густым шепотом посылая врассыпную по моему телу миллионы мурашек. – Не сейчас!

– Филатов! – отскакиваю от парня. Мне не нравится его тон, меня смущают его прикосновения, а шепот кажется до невозможности неуместным. – Ничего я твоему Шаху не сделаю! Только спрошу!

Про себя повторяю номер аудитории, в которой у Яна должна сейчас начаться лекция, и пытаюсь пройти мимо Фила. Но парень упорно стоит на моем пути, будто не понимает, что перемена нерезиновая и каждая минута на счету.

– Не сейчас! – повторяет жестче, отчего невольно вздрагиваю и напрягаюсь. Слышать Филатова таким непривычно.

– Мне надо сейчас! – я тоже могу быть настойчивой. – Пропусти!

– Нет, – блондин делает уверенный шаг ко мне. Его однозначно что-то беспокоит. Фил немного нервно проводит ладонью по волосам, а затем улыбается своим мыслям и легко так говорит:

– Шах сегодня решил остаться дома. Давай лучше кофе выпьем, а?

– Ты врешь, – повышаю голос. Стремление Филатова меня удержать вдали от Яна кажется странным и лишь сильнее подстегивает поскорее найти Шахова. – Вы оба врете! Постоянно! Вам не надоело?

Делаю шаг назад, а потом протискиваюсь между зазевавшимися студентами и бегу прочь. Точнее, пытаюсь, но уже через пару шагов ощущаю, как Фил бесцеремонно перехватывает меня за локоть.

– Упертая, да? Нравится искать повод для слез, верно? Я хотел как лучше, но тебя не переспоришь, так? – железной хваткой удерживая мою руку, Филатов широченными шагами идет в сторону выхода из здания университета.

– Куда ты меня тащишь, Фил? – упираюсь и хочу вырваться: мне нужно на третий этаж. Там, в 330 аудитории, с минуты на минуту начнется лекция у четвертого курса. Да только у Филатова сил немерено, и мои трепыхания остаются незамеченными.

– Смотри! Внимательно! – Саша подводит меня к окну в двух шагах от выхода и вынуждает выглянуть во двор.

– Все еще хочешь к нему? – не понимаю, о чем говорит Филатов, а потому кручу головой, то выглядывая на улицу, то поднимая взор на напряженное лицо парня.

– Саш, ты чего? – сбавляю тон. Поговорить на нервах мы успеем всегда. Филатов ухмыляется, а после обхватывает мое лицо ладонями и поворачивает в нужном направлении.

– Что ты хотела? Увидеть его? Поговорить? – и пока до боли кусаю губы, наконец замечая Яна возле крутой тачки на парковке, Фил продолжает удерживать меня у этого проклятого окна. – Теперь успокоилась?

Я больше не сопротивляюсь и даже не спорю. Мысленно заставляю себя закрыть глаза, но те совершенно не слушаются. Каждое мгновение растягивается до мучительной вечности, но сколько бы я ни смотрела вперед, картинка перед глазами не меняется: прислонившись к дверце черного дорогого автомобиля, Ян держит в своих объятиях Бельскую. У всех на виду он нежно проводит ладонью по ее щеке, путается пальцами в белокурых локонах, смотрит на нее с умилением и трепетно касается своими губами ее.

– Красивая пара, – бормочу, умоляя слезы повременить.

Фил прав: Яну не до разговоров. И вроде видеть Шахова с Бельской мне не впервой, но почему-то именно сегодня это особенно больно.

– Я искал тебя, чтобы предупредить о возвращении Дианы, – Сашка ослабляет хватку и растерянно смотрит на меня. – Не лезь пока к Шаху, не зли Бельскую еще больше! Потерпи меня рядом немного, ладно? Я просто хочу помочь. Неделя-две и Ди про тебя забудет.

Фил говорит много, да только я ничего не слышу. Смотрю, как Ян заправляет прядь белокурых волос за ухо Дианы, и готова выть в голос, вспоминая, как буквально позавчера его руки касались меня.

Слезы на низком старте, подрагивающие кончики пальцев неистово сжимают лямку рюкзака. К тупой боли, что разливается по телу, примешивается глупое желание отомстить. За слезы. За разбитое сердце. За пустое обещание Шахова «навсегда». Наверно, поэтому киваю. Позволяю Филу быть рядом. А после и вовсе прошу отвезти меня домой.

Следующие несколько дней пролетают в режиме нон-стоп. Днем стараюсь сконцентрироваться на учебе, а после занятий упорно ищу новую работу. И пусть Артур Михайлович пообещал Маше, что закроет глаза на мои проделки, ни я, ни подруга больше не рвемся в «Валькирию». И если Зайцеву сдерживает обещание, данное Мишину, меня – просто желание выкинуть из головы все, что, так или иначе, связано с Шахом. Но он сам, как специально, не дает о себе позабыть. Я пересекаюсь с ним повсюду: в длинных коридорах универа и столовой, в спортзале после физкультуры и на улице, когда спешу домой. Его образ мерещится в супермаркете, когда покупаю продукты, и даже под окнами съемной квартиры темными вечерами. Я верно схожу с ума, но как не гоню от себя мысли о Яне, они упорно возвращаются, захватив с собой новую порцию боли. Шахов почти всегда рядом с Бельской. Ее прижимает к груди, ей шепчет приятности на ушко, держит за руку и улыбается. Все, что достается мне, лишь сухой кивок и холодное «привет», да и те перепадают, когда рядом Фил. Я благодарна Сашке за помощь. Он оказался прав: Бельская колет взглядом и морщит носик, но меня не трогает. Белокурая стерва настолько увлечена подготовкой к свадьбе, что простила мне и томатный сок, и сорванную помолвку, или по крайней мере старательно делает вид, что ей все равно.

– Это последняя на сегодня, – выдыхает Фил и тормозит во дворе аккуратной высотки-спички. – Студия, девятый этаж, окна выходят на реку – красота!

Саше все же удается убедить меня принять деньги от Шаховых и всерьез заняться поисками нового жилья.

«Не о том ты думаешь, Даянка!»– заявил он мне в тот день, когда мы стояли у окна. «Шахов отобрал – Шахов вернул. А как и почему так быстро, уже дело второстепенное!»

– Идем! – улыбаюсь красавчику, который возится со мной всю неделю как с маленькой. Филатов расплывается в улыбке и помогает выйти.

Чистый и аккуратный подъезд, бесшумный лифт, совсем небольшая, но и правда уютная квартирка на девятом не оставляют сомнений – лучшего варианта по деньгам не найти. Даю добро риелтору, а после соглашаюсь составить Саше компанию за ужином. Парень столько времени проводит со мной и, по сути, ничего не требует взамен, что отказаться неловко.

Тихий ресторанчик неподалеку. Приглушенная музыка и мягкий свет. Мы сидим напротив друг друга, и пока я с интересом оглядываюсь по сторонам, Фил смотрит перед собой. Он кажется задумчивым и серьезным.

– Устал возиться со мной?– спрашиваю, теребя салфетку. Мне все чаще не дают покоя мотивы Фила. Зачем я ему? Зачем заступается? Зачем беспрестанно решает мои проблемы?