Начало Игры - Андрей Раевский

— Погоди-ка. Не кончили ещё говорить.

Рамилант попытался пустить в ход кинжал, но тут же выронил его, схватившись за руку и скривившись от боли.

— Сам виноват. Это тебе не развлечения в обеденном зале. — Сказал Сфагам подхватывая кинжал и меч одного из распростёртых на полу охранников.

Ворвавшиеся в комнату гвардейцы увидели своего начальника, стоящего у окна с приставленным к горлу кинжалом.

— Это картинка для них. — тихо пояснил Сфагам из-за спины Рамиланта, — чтоб сразу поняли, что к чему. А то ведь… Но я эти сцены с кинжалами не люблю. Слишком красиво, как в дешёвом представлении.

Он швырнул кинжал в одного из гвардейцев, целящего в него дротиком из-за спин своих товарищей. Подхватив его падающее тело, гвардейцы беспорядочно откатились немного назад.

С утра шайка вновь принялась издеваться над бывшим правителем. Сначала, использовав все возможности своей плебейской фантазии они обсуждали его мужские достоинства. После этого они долго подбивали мальчишку подойти и дёрнуть его за бороду. В конце концов, он это сделал, но тут же забился в угол и притих. Затем был разыгран шуточный суд со страстными речами и глумливыми выходками.

— Итак, подсудимый не желает отвечать на вопросы! — провозгласила Динольта. — По-видимому, он считает суд недостаточно достойным.

— Ты где таких слов нахваталась? — удивлённо спросил детина.

— А она три раза по суду плетей получала. И у столба два раза… Вот и учёная! — объяснила рыжая.

— Итак, постановлением высокого суда бывший правитель приговаривается…-гундосил детина, — К чему он там приговаривается? Ах да! К разрыванию лошадьми. Возражения будут? Нет?

— Тогда осталось выбрать лошадей, — сказал мулат, — Кто у нас лошадь?

Все захохотали. На фоне долгого смеха послышались глухие удары в стену.

— Во! Опять этот придурок башкой в стену бьётся!

— Не. Это не башкой, — с видом знатока заключила Гелва.

Шайка с интересом прислушивалась к ударам.

— Слышь, кажись наш домик ломают! И куда стража смотрит!

— Эй главный, видишь, тюрьму твою ломают. Ущерб-то какой!

— А ну давай, подпирай! — правителя подхватили со всех сторон и поволокли к стене. Но подтащить вплотную не удалось — где-то на высоте человеческого роста каменная кладка взбухла и подалась вперёд. Ещё удар и каменный пузырь треснул. Несколько кирпичей упало вниз. В стене образовался небольшой пролом. Вытолкнув ещё несколько кирпичей, Олкрин пролез через него.

— Во даёт малый! — удивлённо протянула пышка.

— Милости просим, а то у нас тут как раз мужиков не хватает!

— Правитель? Как они посмели? — искренне изумился Олкрин.

— Был правитель, да вышел весь! — отрезал детина.

— Во, видел! — детина отвесил Тамменмирту крепкую оплеуху. Давай, бодни его за компа… — Не успев договорить, детина покатился по полу, на этот раз завывая и держась за живот по-настоящему. Остальные, выпустив правителя, оторопело подались назад. Прикрывая собой Тамменмирта, Олкрин выступил вперёд. Мулат поднял на него свои томные глаза.

— Ага! Так, значит… — детина медленно поднялся и криво улыбаясь поднял с пола один из кирпичей.

— Так, значит, да? Ну, давай подходи!

Мулат в свою очередь, поднялся, достав из под соломы заточенную о камень длинную железную ручку, отломанную от тюремной кастрюли. Оба стали медленно с разных сторон наступать на Олкрина. Тот спокойно принял боевую позицию, благословляя судьбу за то, что он успел всё же кое-чему научиться в Братстве, не говоря уже о регулярных занятиях с учителем.

— Давай, врежь ему, — подначивала рыжая, — У нас тут свои порядки!

Олкрин сместился, на всякий случай, немного в сторону, чтобы пущенный в него кирпич не попал бы в стоявшего у него за спиной правителя и не дожидаясь, пока его обойдут, сделал резкий прыжок и выпад. Детина, выпустив кирпич, снова с воем полетел на пол. Подоспевшему мулату тоже достался точный, хотя и не такой сильный удар. Он хотел было напасть снова, но тут его встретил крепкий кулак правителя. Всю накопившуюся ненависть вложил Тамменмирт в этот удар. Железка звякнула где-то в углу, а мулат растянулся посреди камеры, даже потеряв на несколько секунд сознание. Детина продолжал корчиться на полу. Женщины сверлили Олкрина злобными взглядами, но подойти не решались.

— Назад! — скомандовал Олкрин, — Ближе не подходить!

Шайка зашипела, но подчинилась.

— Благодарю. — Тихо сказал Тамменмирт устало садясь на скамью, — А то этот сброд совсем обнаглел. Садись…

Поборов смущение, Олкрин присел рядом.

— Не стесняйся. Мы теперь с тобой просто арестанты, грустно усмехнулся правитель. Ты-то им чем не угодил?

— Я был в библиотеке, когда они убили Валтвика.

— А-а-а… Да-да. Я так и знал, — кивнул Тамменмирт.

— Неужели им всё так сойдёт? — спросил Олкрин.

— Похоже, что да.

— Эй ты, защитник верноподданный! Всё равно мы тебя ночью придушим! — пообещала Гелва.

— Если раньше ничего не произойдёт, — тихо сказал правитель.

— Я им придушу… Надо пролом заложить, а то стража заметит. Выбираться надо. У меня есть кое-какие мысли.

— Ты попробуй. Я останусь.

— Почему.

— Мальчик… Если жизнь правителя лишается священной ограды богов, значит такова их воля. Правителю не пристало цепляться за жизнь самому и обманывать судьбу. Главное — сохранить достоинство. Пусть будет, что будет. Но тебе постараюсь помочь, если смогу. Хотя, из моей тюрьмы удрать не просто. Не было ещё ни одного случая. Если ты что-то надумал, давай, не мешкай. Скоро стража заметит пролом.

— Я тебя не оставлю с этими… Я останусь.

Правитель и его неожиданный союзник надолго замолчали, погрузившись в свои мысли под злобный шёпот, доносившийся с другой половины.

Глава14

— Подготовьте её пока. — донёсся голос из соседней комнаты, где стражники вводили палача в курс дела.

Гембру вытолкнули на середину полутёмного зала.

— Раздевайся, красавица, — распорядился подручный палача — свиноподобный здоровяк.

Гембра стала медленно стаскивать одежду. Сопротивляться было бесполезно. Её воля была почти парализована видом страшных орудий истязания. В полумраке угадывались контуры станка для растягивания конечностей. Сверху, зловеще покачиваясь и тихо звеня на цепях, свисали мясницкие крюки. На длинном столе были разложены плётки, ножи, щипцы, зажимы, маски с трубками для вливания жидкостей и ещё какие-то жуткие приспособления, о назначении которых можно было только догадываться. Привыкающие к полутьме глаза выхватывали из неё всё новые орудия и приспособления, которые предпочтительнее было бы не видеть.