Злые чудеса - Александр Александрович Бушков

кобуру, присел на корточках у стены, приятно холодной, прижался к ней затылком. Он был один на планете, один во Вселенной. Теперь Крымову, коли уж он сошел с ума и собирался взорвать рудник, придется обходиться своими силами, автоматика безопасности реакторов – крепкий орешек.

Самое скверное – Лех понятия не имел, где расположен этот чертов рудник, знал только, что он находится километрах в двадцати от станции. Исчезли все вертолеты и вездеходы, а пускаться в поиски пешком бессмысленно…

Лазер, подумал Лех. Мощный лазер входит в комплект оборудования согласно параграфу 23/4: «Две планеты, расположенные относительно друг друга в пределах оптической видимости. В случае, если звездный персонал одной из таких планет не имеет стационарного космического корабля, станции должны быть снабжены лазерами для дублирования при необходимости аварийных сигналов». Если энергоемкости станции не тронуты, можно дождаться ночи и передать на Смарагд сигнал бедствия. Смарагд – крупный космодром, помощь придет через несколько часов. Да, но сейчас здесь только полдень…

Лех снова вдохнул тот приятный незнакомый запах, преследовавший его на лужайке. Скорее всего, почудилось – откуда этому запаху взяться здесь, в вентилируемом воздухе станции? Лех встал, проделал несколько гимнастических упражнений и спустился вниз.

Мария сидела в той же позе, широко раскрыв глаза. Сунув руки в карманы, нарочито громко посвистывая, Лех медленно пошел вокруг здания: «Дождаться ночи. Ночи…»

Он резко остановился, качнувшись вперед по инерции. В траве лежала стальная квадратная плита, и на ней небрежно, видимо, наспех, было коряво выведено искровым разрядником: «Павел Гулич». Стояло еще число – вчерашнее. И больше ничего.

Лех опустился на колени, указательным пальцем потрогал бороздки надписи. К ужасу примешивалось еще что-то – то ли гнев, то ли боль. Может быть, все вместе. Он просунул пальцы под край плиты, напрягся и рывком отвалил ее. Обнажился квадрат холодной, рыхлой, недавно вскопанной земли – самая настоящая могила. Гулич мертв. С Марией немногим лучше. Крымов спятил и собирается взорвать рудник. Остапенко исчез. За что еще можно зацепиться?

Лех опустил плиту на место. Постоял, вдыхая назойливый запах сиреневой травы. Не было ветра, не было облаков. Небо и безмятежная тишина, вовсе даже не казавшаяся предгрозовой.

Предпринятый им тщательнейший обыск станции ничего не дал. Если не считать разгромленного зала связи, все остальные помещения имели обычный вид – все на местах, все цело, люди вышли ненадолго и вскоре должны вернуться к обеду. Мощный лазер в комнате на втором этаже, как и положено по инструкции, сориентирован на ту точку небосвода, где с наступлением темноты должен появиться Смарагд, и подключен к энергоемкостям Станции. В сочетании с уничтоженными передатчиками исправный лазер являл собой такую нелепую и парадоксальную загадку, что Лех и не пытался ее разгадать. Он сел у пульта, положил ладони на его никелированный окаемок, словно на клавиши рояля, и в сотый раз тоскливо подумал, как и тысячи людей до него в похожих и непохожих ситуациях: «Ну почему это должно было случиться именно со мной?».

«Здесь все иначе, иначе, иначе…» – промурлыкал он припев очередного шлягера сезона. Замолчал и тревожно прислушался.

Звенящий шелест вертолетных винтов приближался с каждой секундой.

Лех не шевельнулся. Винты засвистели совсем рядом, и ало-голубой «Орлан» приземлился перед входом, почти напротив окна, у которого сидел Лех. Туманные круги замедляли вращение, пока не превратились в поникшие лопасти. Распахнулась прозрачная дверца, человек в зеленом комбинезоне выпрыгнул на траву, уверенно направился к двери. На Марию он и не взглянул. Следом за ним поспешал блестящий робот.

Лех выхватил бластер, сунул его за пояс, под рубашку, отстегнул кобуру, швырнул ее в ближайший шкафчик и навалил сверху кипу каких-то графиков. Неторопливо спустился в вестибюль и встал под ажурной люстрой, скрестив руки на груди. Ему было любопытно, как отреагирует Крымов на появление незваного гостя.

Крымов отреагировал молниеносно и не самым лучшим образом – выхватил бластер, навел его на Леха и холодно предупредил:

– Не шевелиться.

– Я постараюсь, – пообещал Лех. – Что у вас стряслось?

Крымов молча разглядывал его. На сумасшедшего он не походил. Скорее, выглядел просто-напросто адски уставшим.

– Не дурите, – сказал Лех. – Я со Смарагда. Там посчитали, что вы снова запороли передатчик, и я привез новый.

– Я не хочу рисковать, – спокойно признался Крымов. – Гораздо проще пристрелить вас. Откуда я знаю, человек вы, или снова…

– Не дурите, – повторил Лех, так ничего и не понявший. – Если вы приняли меня за кого-то… За что-то… Я прилетел не больше двух часов назад. Капсула неподалеку, в лесу. В атмосфере еще можно отыскать след корабля. Надеюсь, вы умеете пользоваться инверсионным локатором? Разумеется, если вы уже ничему и никому не верите, тогда, конечно… Но не настолько же вы потеряли голову, я полагаю?

– Ну что ж… – сказал Крымов после короткого молчания. – Шестой, охраняй его. Если попытается бежать – убей.

– Приказ понял, – равнодушно отозвался робот. Над его фасеточными глазами поднялась прикрывавшая линзу лучемета заслонка. Перепрограммировал и роботов, отметил Лех.

– Итак? – поинтересовался он, когда минут через пять Крымов вернулся.

– Корабль был. Однако с таким же успехом след корабля может оказаться инсценировкой, а вы – фантомом. Но, с другой стороны, вы правы – не верить никому и ничему – идиотизм… Кто вы?

– Лех. Корпус «Авангард».

– Из этого не следует, что у меня убавилось хлопот. Скорее наоборот… У вас есть оружие?

– Откуда? – Лех демонстративно распахнул куртку. – Я в отпуске. Зачем мне оружие на Смарагде или здесь?

– Кто же тогда уничтожил Мозг?

– А разве не вы его?.. – вполне натурально удивился Лех. – Я обшарил станцию – все цело, уничтожены только Мозг и зал связи.

– Зал связи уничтожил я, – небрежно сказал Крымов. – Для пущей надежности. А вот Мозг… Неужели они?..

– Кто? – жадно спросил Лех. – Что произошло? Где Остапенко?

– В подвале. Я его там запер.

– Зачем?

– Чтобы не мешал.

– Кому?

– Мне, естественно.

– В чем же?

– Интересно, что мне с вами делать? – сказал Крымов. – Можно запереть вас рядом с Остапенко, а можно и использовать… Вы умеете обращаться с тестерами НДК?

– Более-менее, – осторожно сказал Лех. – А в чем я должен вам помочь?

– Взорвать рудник, – он впился пытливым взглядом в лицо Леха. – Удивлены? Испуганы? Нет? Или считаете меня сумасшедшим?

– Нет, – сказал Лех. – Просто любопытно знать, откуда у вас возникло такое желание. Если вы не сумасшедший, у вас должны быть веские причины. Изложите их, я внимательно выслушаю.

– Вы хорошо держитесь.

– А чего вы ожидали – что я визжать начну? Я, знаете ли, всякое повидал, и многое было пострашнее растущих из тела цветов