Душа грозы - Лилия Беренс

— Думаю, все же это было не настолько ужасно! — рассмеялся Дарий.

— Скажи… Если я после наших утех окажусь вдруг непраздна — у меня тоже дитя родится, в волка способное превращаться?

— Нет, — мотнул головой оборотень. — Для того чтобы родился громовой волк — оба родителя должны быть волками.

— Так это что же выходит? — подняла удивленные глаза на него Лима. — Твоя матушка и покойный батюшка были волками? Как же так вышло, что никто об этом не узнал?

— Мать свою я не знал, она меня бросила сразу после рождения. Так что, жива или мертва — понятия не имею. А отца, по словам одного моего знакомого жреца, мать превратила. Как она это сделала — не знаю. Уверен только в том, что укусом, как у темных оборотней, это не передается. Иначе, Ларт уже тоже был бы… — он взглянул на свои когти, — …таким. А отец… Он дома почти не бывал — вот и не узнали.

В купальню вернулась румяная блондинка со свертком подмышкой.

— Спасибо, Тина! — обрадовалась Лима, натягивая на себя новое платье.

— Сегодня я — завтра ты, — пожала плечами девушка, искоса наблюдая, как одевается оборотень. — Господин не отменил своего обещания?

— Дарий разрешил наедине называть его по имени, — встряла Лима. — Ему так привычнее, он теперь среди простых людей живет.

— Не отменил, — успокоил девушку оборотень. — Передайте Ларту, что я распорядился вам прислуживать мне на все время, пока я здесь.

Одевшись, оборотень вышел в трапезный зал. Вокруг стола, уставленного разнообразными яствами, крутилась пышнотелая кухарка Марла, раздавая многочисленные указания суетящимся слугам. Увидев Дария, женщина всплеснула руками и застыла. На глазах ее выступили слезы.

После рождения Дария, его мать сразу же бросила его на руках отца и исчезла в неизвестном направлении. Совсем маленькому грудничку срочно потребовалась кормилица, и для этого наняли Марлу. Женщина, имевшая такого же маленького сына, кормила обоих младенцев, а в свободное время помогала на кухне. Время прошло, Дарий перестал нуждаться в кормилице, и Марла осталась в замке в качестве кухарки. Наверное, это был единственный человек, который ни на миг не разочаровался в оборотне после случившегося с Лартом.

— Как же ты изменился, господин. — Проговорила она, ласковым взглядом осматривая его крепкую фигуру. — Так возмужал.

— Я тоже скучал по тебе, Марла. — Улыбнулся Дарий, взяв ее морщинистые руки в свои. Бароны относились к мелким дворянам, и для них не было строгого этикета. Поэтому никто никогда не смотрел косо на знатного господина, проявляющего знаки уважения к собственной прислуге. Особенно, если это была его кормилица.

— Тебе ведь уже лучше?

Оборотень сразу понял, что она имеет в виду.

— Не беспокойся. Я себя полностью контролирую.

— Ну и слава Единому! Садись за стол, я приготовила фаршированных цыплят под острым соусом, грибы, маринованные в сметане, рыбу по-ларански…

Дарий уже вовсю жевал аппетитные изощрения своей кухарки, а она все еще продолжала перечислять блюда, умильно вздыхая на каждый съеденный бароном кусочек.

А потом оборотень, в сопровождении двух очаровательных служанок, чинно выехал верхом на прогулку. Марла только смахнула скупую слезу, провожая их взглядом из окна. Дело молодое! Как же мальчик вырос!

Дарий сразу предупредил девчонок, что в замке обращаться не станет. Его и так почти все здесь боятся. Хотя после недолго свидания со служанками по замку стали быстро расползаться слухи. Теперь слуги косились на него не только с опаской, а и некоторым интересом, а на девушек вообще смотрели, как на героев легенд.

Добравшись до уединенной поляны, где Дарий не ощутил никого постороннего, они крепко привязали всех лошадей, кроме Бурана, к толстой ветке ближнего дерева. Предупредив спутниц, чтобы не пищали, Дарий совершил обращение. Но девочки и не думали пищать.

— Какой хорошенький! — взвизгнула Лима, зарывшись в мягкую сверкающую волчью шерсть.

— Мягенький! — радостно провозгласила Тина, перебирая черные пряди, вспыхивающие разноцветными искрами.

— И грозой пахнет. Знаешь, какой бывает запах в такую погоду? Свежий, приятный.

— Угу, — согласилась вторая.

— И вовсе ты на монстра не похож.

Волк несколько минут сидел в ступоре, не понимая, что происходит. Агрессии он не ощущал, но ситуация… Дарий пришел в сознание и мотнул головой. Да уж, бедовые девчонки. Не от того он их предупреждал. Подцепив руку одной из девушек зубами, он глазами показал себе на спину. Служанки намек поняли и резво вскарабкались верхом. Прилепив их к себе тем же способом, которым когда-то удерживал Ольда, громовой волк сорвался в бег. Дробный топот копыт дал понять, что Буран отставать совсем не собирается. Уважая чувства своего коня, Дарий не стал использовать свою молниеносную скорость, просто наслаждаясь свободой и встречным ветром.

С прогулки они вернулись, когда уже ощутимо стемнело. На щеках девушек горел счастливый румянец, и они наперебой обсуждали события прошедшего дня. Для Дария этот день тоже оказался переполненным впечатлениями. Не смотря ни на что, эти наивные смешливые служанки смогли подарить ему толику простого, искреннего человеческого тепла. И за это он был им благодарен.

Упав на свою кровать, он зарылся в мягкие перины и закрыл глаза. Через несколько минут Дарий стал ворочаться. Уснуть не получалось. Поразительно, но его удобная, мягкая кровать, о которой он мечтал все это время, теперь казалась ему пыточным столом. Слишком отвык.

Оборотень выполз из перин, обратился в волка и свернулся клубком на пушистом ковре. Звук открывающейся двери вывел его из сладкого забытья, где ему снилась азартная погоня за добычей в глубоких северных снегах. В волчьем теле и сны были волчьи. Широко зевнув, оборотень открыл глаза. Из комнаты медленно пятился Ларт, и от него исходили волны паники и страха. Еще не сообразив спросонья, что делает, Дарий машинально потянул к нему ментальный жгут, как делал всегда с Бураном, чтобы его успокоить.

— Ларт? Ты чего?

Управляющий вздрогнул. Глаза его расширились от удивления.

— Дарий?

Ободренный неожиданным успехом мысленной речи, волк сел, вывалив из пасти алый язык. И почему ему раньше не приходило в голову общаться так с людьми?

— Ты знаешь еще каких-то громовых волков? — Ехидно протелепатировал он своему бывшему опекуну.

Ларт с облегчением выдохнул, хватаясь за дверной косяк.

— Прости меня. Я подумал… Не понимаю, что на меня нашло. Почему ты в таком виде?

— Не мог уснуть. Слишком привык к жесткой постели.