Фартовые ребята - Леонид Влодавец

Потом впереди замаячил очередной забор с воротами. Здесь «Волгу» еще раз осмотрели, но уже придирчивей, даже заглянули в багажник. После этого она проехала еще метров 50, подкатила к приземистому трехэтажному зданию из стекла и бетона, явно учрежденческого назначения, миновала нечто вроде прямоугольной арки, разделенной парой колонн, и очутилась во внутреннем дворике, где располагался небольшой сквер с фонтанчиком, пока еще, естественно, заметенным снегом — повалил, сукин сын, в апреле ни с того ни с сего! — и неработающим. Объехав сквер справа, автомобиль остановился перед парадным входом, где на полукруглом козырьке золотисто поблескивали четыре буквы — ЦТМО. Посередине между двумя парами стеклянных дверей красовалась темно-красная вывеска, на которой золотыми буквами значилось: «ЗАО „БАРМА“. Центр трансцендентных методов обучения».

— Приехали, — доложил тот «мальчик», который подходил к Никите у памятника Тельману. — Будем выходить…

Шофер остался у машины, а оба «мальчика» пошли с Никитой к дверям. За дверями располагался пост охраны и такая хреновина, какие ставят в аэропортах для обнаружения оружия у террористов. Некий габаритный дяденька вежливо предложил Никите сдать все металлические предметы, а потом пройти через кабинку. Поскольку ничего не зазвенело, он вернул Никите ключи и монеты, а затем разрешительно кивнул головой.

«Мальчики» прошли мимо металлоискателя, чтобы не звенеть попусту пистолетами, и указали Никите дорогу к лифту, который почти мгновенно забросил их на третий этаж. При этом Ветров успел заметить, что кнопок с обозначениями этажей гораздо больше, чем три. Были еще «0», «-1», «-2», «-3» и «-4». То есть еще пять этажей этого здания были расположены под землей.

— Сюда, по коридору, — пригласил все тот же говорящий «мальчик».

Судя по всему, на третьем этаже располагались кабинеты здешней администрации. Краями глаз Никита успел заметить несколько табличек на дверях: «Бухгалтерия», «Отдел международных контактов», «Главный экономист». Но подробнее разглядывать не было времени. «Мальчики» шли быстро, и Никите казалось, что если он попытается остановиться, то они подхватят его под руки и потащат волоком.

Наконец Никиту привели в самый конец коридора, где находился небольшой холл, застланный ковром, с тремя солидными начальственными дверями. Самая шикарная, прямо-таки «царственная» дверь находилась прямо по ходу коридора. На ней значилось: «Директор ЦТМО профессор БАРИНОВ Сергей Сергеевич. Приемная», на двери справа, выглядевшей заметно скромнее — «Генеральный директор ЗАО „БАРМА“» БАРИНОВ Михаил Сергеевич, а на левой двери — «Зам. директора ЦТМО по основной деятельности БАРИНОВА Татьяна Артемьевна».

О двух последних лицах Никита уже краем уха слышал из уст самого Сергея Сергеевича. Это были его сын и невестка. И об их существовании Ветрову предстояло в следующий понедельник сообщить странному типу по имени Николай.

Впрочем, припомнить это Никита смог только мельком, потому что «мальчики» уже открыли перед ним дверь приемной директора.

Приемная оказалась совсем небольшой и явно не была рассчитана на многочисленных посетителей. Имелось всего три стула и диван, куда можно было посадить еще трех человек, не больше.

У двери, непосредственно ведущей в кабинет, стоял стол, за которым восседала строгая пожилая секретарша.

— Сейчас я сообщу, — сказала она, посмотрев на Никиту через очки. Должно быть, была в курсе дела, даже спрашивать ничего не стала. Встала, зашла на минуту за двойные двери кабинета и тут же вернулась.

— Заходите, господин Ветров.

Никита вошел, а сопровождающие остались за дверью.

Кабинет был по-настоящему солидный, скорее министерский, чем директорский. Тут за стол для совещаний можно было человек двадцать посадить или даже больше. Стенка была массивная, заставленная книгами и папками, имелись также телевизор, явно мощный компьютер, аквариум с рыбками, чуть ли не в кубометр объемом. Письменный стол и директорское кресло вполне можно было у Президента поставить — смотрелись на уровне. На стенах висели какие-то календари, портреты каких-то неизвестных Ветрову ученых мужей. Только Эйнштейна он, кажется, сумел узнать.

— Присаживайтесь, Никита! — Баринов указал Никите на стул. — Документы принесли?

— Да, — Ветров вытащил все, что требовал принести Сергей Сергеевич. — Я еще зачетку за три семестра принес…

— Запас беды не чинит, — одобрительно произнес профессор.

Он внимательно пробежал глазами все Никитины корочки. Ветрову показалось, что Баринов особо долго присматривался к тому разделу военного билета, где было записано насчет участия в боевых действиях.

— Хорошо, — объявил Сергей Сергеевич, сложив документы в стопочку. — Родителям что-нибудь говорили о моем предложении и своем согласии?

— Пока нет.

— Значит, сегодня, когда приедете домой, обязательно скажите. Конечно, ровно столько, сколько следует. А следует сказать, что вы, не бросая занятий в университете, поступаете на курсы углубленного изучения иностранных языков. Кстати, это почти соответствует действительности. Примерно через месяц вы будете отлично говорить по-английски. Сюда будете приезжать немного иначе, чем сегодня. Вот вам адресок. Это не очень далеко от вашего университета. Входите в подъезд с вывеской «Изготовление ключей», выходите через черный ход во двор. С 15.15 до 15.30 там будет стоять микроавтобус любой марки со значком на ветровом стекле, таким же, как на бумажке с адресом.

Никита посмотрел на значок. Это были три «птички»-галочки.

— Бумажку эту с адресом лучше долго не хранить, — скромно напомнил Сергей Сергеевич. — Лучше будет, если вы отдадите ее мне, когда будете сегодня уезжать… Так, что еще?.. Занятия будут проходить с 16.00 до 19.00, затем вас посадят на тот же микроавтобус и отвезут туда, откуда вы уезжали. Опять выйдете из того же подъезда и поедете домой. Сегодня у вас организационный день. Вы пройдете медосмотр, заполните карту тестирования…

— То есть вопрос еще не решен? — позволил себе перебить профессора Никита.

— Напротив, все решено.

— Ну а если я, допустим, окажусь непригодным по медицине? Или это самое тестирование не сдам?

— Эти мероприятия проводятся не с целью определить вашу пригодность, — улыбнулся Баринов, — а с целью определить оптимальную методику. Скажу по секрету, что нам вы подошли бы даже в том случае, если б были полным идиотом. Сейчас я приглашу одну милую даму, которая вас проводит на медосмотр.

Он вынул радиотелефон и пощелкал по кнопкам.

— Клара Леопольдовна? У вас все готово? Очень приятно это слышать. Поднимитесь, пожалуйста, ко мне. В приемной будет сидеть приятный молодой человек, Никита Ветров. Да, именно так, по полной программе.

Профессор закрыл телефон и вновь обратился к Никите:

— Документы ваши пока останутся у меня. Получите перед отъездом отсюда. Сейчас вы посидите немного в приемной, туда подойдет немолодая рыженькая дама средней полноты и проводит вас на медосмотр. Это займет около часа. После этого появится моя заместительница по основной деятельности и проведет тестирование. Где-то в половине седьмого, я думаю, вы сумеете закончить все дела, а там отправитесь домой.

После этого Баринов протянул Никите свою мощную лапу, но пожатие у него было осторожно-аккуратное.

В приемной Никита прождал минут пять. Затем появилась рыжая и веснушчатая, довольно толстая тетка в белом халате и шапочке. Она спросила:

— Кто тут Ветров?

Вопрос был очень странный, потому что, кроме Никиты и секретарши, в приемной никого не было — Никитины сопровождающие ушли, небось, сразу же после того, как выполнили свою миссию по доставке. Впрочем, даже если бы тетка этого дурацкого вопроса не задала, то по одному ее виду стало бы ясно, что она не от мира сего. По меньшей мере, со странностями.

Тем не менее, когда Никита поднялся с места, врачиха изобразила что-то вроде улыбки и сказала:

— Идемте, друг мой, Сергей Сергеевич велел мне провести медосмотр по полной программе…

Никита медосмотры не любил с детства. Пощупают, постучат, прослушают, а потом найдут какую-нибудь хворь, о которой он сам и не подозревал. Не дай Бог еще на обследование положат в больницу, после которой нужно будет месяц дома в себя приходить… В общем, пошел он за этой теткой безо всякого энтузиазма.

Клара Леопольдовна повела Никиту к лифту. Когда они выходили из приемной, открылась дверь кабинета с табличкой «Президент ЗАО „Барма“…», и оттуда вышел некий молодой человек в шикарном костюме.

— Здравствуйте, Михаил Сергеевич! — поприветствовала его врачиха.

Младший Баринов небрежно кивнул и проследовал в приемную своего папаши. Странно, но его лицо показалось Никите удивительно знакомым. И дело было вовсе не в том, что господин президент был похож на своего отца. Сходство между отцом и сыном, конечно, было, но не очень бросалось в глаза. Прежде всего из-за бородищи старшего Баринова. А Михаил был гладко выбрит и коротко подстрижен. Тем не менее Никита был готов поклясться, что совсем недавно видел кого-то, очень похожего на этого хлыща.