Фартовые ребята - Леонид Влодавец

— Запасливый ты мужик, — заметила Райка. — А мы-то, дураки деревенские, и не знаем, где живем.

— Ну, это ты не прибедняйся. Сама говорила, будто все, кто хоть что-то соображал, уже смылись. Другое дело, что многие паникуют не по делу, а другие настоящей опасности не видят. У вас тут в округе общий фон повыше нормы. 30 микрорентген в час примерно. Почти всюду.

— И у нас в избушке такой был? — с легким испугом в голосе спросила Юлька.

— Даже немного выше, — сообщил Механик, — к 35 подходило. Там лес кругом, а в лесу деревья все нуклиды, или как их там, в себя тянут. Можно посчитать, сколько мы с тобой наловили за два месяца…

И он вытащил из-под куртки калькулятор, затрофеенный у Шкворня.

— С которого числа мы тут живем, не помнишь? И я тоже. Ну, условно, 60 суток по 24 часа. Множим — получается 1440 часов. Теперь умножаем 0,035 на 1440. Получается 50,4 рентгена. Вообще-то до хрена, но пока живы. Мне лично никак не поплохело. Тебе тоже, как мне кажется. А тете Рае, если ее 30 микрорентген в час перемножить на общее время пребывания в здешних местах с 1986 года, общее количество рентген астрономическим покажется. Однако на покойницу совсем не похожа.

Как ни странно, математические выкладки Механика произвели на дам успокаивающее действие. И когда он лихо промчался мимо знака «радиационная опасность», ни визга, ни воплей протеста не последовало.

— Все равно упрешься в блоки, — сказала Райка уверенно. Но никаких блоков на дороге не появлялось. То ли их вообще не было, то ли нашелся предприимчивый гражданин, который не поленился приехать сюда с пятитонным краном и грузовиком, а потом нашел применение блокам, употребив их, допустим, на фундамент для чужой дачи. На свою, наверно, ставить побоялся бы — радиация все-таки.

Притормозил Механик только у разобранного моста. Мост этот пересекал неширокую речку, протекавшую между несколькими пологими возвышенностями, обросшими лесом. По идее мост был временным, который, должно быть, наскоро соорудили для ускорения строительства номенклатурного поселка. Потому что на такой вполне приличной асфальтовой дорожке деревянный мост постоянным быть не мог.

Разобрали мост весьма условно. Сняли настил и перила, а брусовую решетку оставили. Механик своим глазом-алмазом прикинул, что брусья лежат как раз так, чтоб лично он мог по ним проехать.

— Так, — грозно объявил Механик. — Кто не хочет ехать, может идти пешком или торчать здесь, в темноте и холодрыге. Кто хочет ехать, должен сидеть и не рыпаться, не орать, не визжать и не хвататься за водителя руками.

К чести Райки и Юльки, они даже не пискнули, пока Механик, вспомнив давнее армейское упражнение «преодоление колейного моста», не очень быстро, но вполне уверенно переезжал на другую сторону.

— Ну вот, — сказал он. — «Броня крепка, и танки наши быстры, а наши люди мужества полны…»

— Клево! — порадовалась Юлька.

За мостом Механик прибавил и погнал так, что у женщин дух захватило, благо самурайское авто это позволяло. Правда, дорога шла немного в горку, и на всю катушку «Паджеро» не разогнался, но за сотню Олег выжал и в считанные минуты преодолел последние километры.

Поселок скрывался на вершине плоского лесистого холма, куда вывела эта заброшенная дорога. Его, видно, специально строили так, чтоб не вырубать слишком много деревьев. Если б тут присутствовал Никита Ветров или, допустим, Булочка, то наверняка углядели бы в планировке много общего с Ново-Сосновкой. И это было именно так, потому что после того, как выяснилось, что местность заражена, власти привязали прежний проект к новому участку местности.

В поселок въехали через проем в бетонном заборе, где, вероятно, предполагалось установить ворота.

— Н-да-а! — протянул Механик, сбавив скорость и поглядывая по сторонам, где стояли почти достроенные дома — в некоторых даже окна были застеклены — но не светилось ни одного огонька. — Точно — «призрак коммунизма»… Ну что? Заглянем вон в тот?

И, не дожидаясь согласия, свернул направо, во двор большой двухэтажной дачи. Она даже сейчас, после того, как 12 лет простояла брошенной, смотрелась вполне прилично. Ночью, по крайней мере.

Конечно, во дворе валялись кучи строительного мусора, стояла ржавая бетономешалка, какие-то доски, бревна лежали, трубы, унитазы с умывальниками, кирпичи, обрезки досок. Но проехать к дому было вполне возможно. В рамах стекла блестели под светом фар. Входная дверь была навешена, крылечко устроено с фигурными перилами.

Механик выставил в окошко свой дозиметр-радиометр, поставил его на режим F, служивший для оценки уровня радиационной опасности в диапазоне от 20 до 500 мкР/ч, и нажал кнопку.

— Хм… — произнес он удивленно. — 23 микрорентгена в час. Да тут меньше, чем у вас в деревне… На хрена ж закрывали?

— Начальству и этого много, а нас куда деть? — прокомментировала Райка. — По селу, если со всеми деревнями, тыщи три народу будет. Куда отселять-то? Дома ведь строить надо, а денег нет ни хрена.

— Да, похоже, так, — кивнул Механик. — Хотя, наверно, в такие хоромы, если их доделать, по четыре семьи заселить можно было… Все меньше нахватали бы. Короче, зря ты, Раиса, боялась! В «коровнике» 30, а здесь 23. Конечно, может, тут где-то и все полста есть, но все же уровень меньше. Померяем в доме?

— Нам до света бы успеть… — озабоченно пробормотала Рая. — И так небось могли заметить.

— А мы обратно не поедем, — сказал Механик. — Здесь переднюем, а на следующую ночь съездим.

— Спать-то где? — зевнула Юлька.

— Ковры постелим, поверх — матрасы, поместимся как-нибудь…

— Холодно будет, без печки-то.

— Посмотрим, — ухмыльнулся Механик. — На месте определимся. Может, вообще придется обратно ехать. В доме, может, выше уровень. Посидите здесь пока.

Он взял прибор, вытащил из своего любимого рюкзачка набор ключей и отмычек и направился к двери. Отмычки брал не зря — входная дверь оказалась запертой. Повозился малость — щелк! И скрылся за дверью. Рая и Юлька остались наедине.

— Покурим? — спросила Райка, прикарманившая «Marlborolights» и зажигалку.

— Давай, — согласилась Юлька. Она вообще-то почти не курила, только баловалась. И закурила, главным образом, потому, что хотела поддержать беседу с этой бабой, которая непонятно откуда взялась и, судя по твердому заявлению Механика, должна была надолго втиснуться в их с Олегом, условно говоря, семейную жизнь.

— Давно ты с ним? — спросила Райка.

— А тебе не все равно?

— Нет, конечно. Я его первый день знаю. Может, расскажешь, хотя бы, что вы за люди?

— Ты у него не справлялась?

— Нет, некогда было.

— Вот и справься, когда придет. Я тебя тоже первый день знаю, мне тебе лишнее говорить не резон. Лучше б сама рассказала, как он тебя в «домработницы» нанял. И какие у тебя напряги с крутыми.

— Он меня от бандитов отбил, — сказала Райка, особо не вдаваясь в подробности, — они изнасиловать хотели и убить. А он спас.

— Чем ты им насолила-то? Долги вышибали?

— Им мой любовник насолил.

— Понятно, — хмыкнула Юлька. — Значит, ты вдова безутешная, так?

— Я только рада, что его прикончили, понятно? — недобро посмотрев на девчонку, отозвалась Рая. — Но мне теперь деваться некуда, понимаешь? У тех, которых Олег пострелял, друзья есть. Они знают, куда этот самый Шкворень поехал. Ко мне опять придут, понимаешь?

— Понимаю, не глупая. Сама к нему попала почти так же. Но он — уже мой, уловила, тетя Рая? Он до меня лет десять импотентом был, соображаешь? Он туберкулезник, между прочим, вообще был доходяга, одни кости. А я его на ноги поставила. Так что если ты на него ротик разинешь, то проглотишь пулю, — Юлька выразительно тряхнула автоматом. — Уловила?!

— Уловила… — не без вызова произнесла Рая.

— Если ему домработница нужна — я не против, — заявила Юлька, — всегда мечтала, чтоб мне кофе в постель подавали. Но там только два места, для него и для меня.

— Насчет кофе в постель… — начала было Райка, явно собираясь поставить нахалку на место, и, возможно, еще больше обозлила бы Юльку, но тут вернулся Механик.

— Так, — сказал он, — начинаем разгрузку. Нашел я классное место на втором этаже. Гостиная с камином, даже паркет постелен. Все окна целы, если подтопить — Африка будет. Взялись!

Через полчаса все Райкино барахло было перенесено на второй этаж, где действительно был положен вполне приличный и даже покрытый лаком паркет, а также имелся камин. Конечно, этот предмет не то буржуазной, не то даже феодальной роскоши не смог бы заменить ни русской печки из сожженной Механиком избушки, ни даже буржуйки, остававшейся в балке. Но все же и светлее от него было, и какое-то тепло шло. Из окон не дуло, самое главное.

Механик все же не зря был когда-то прапорщиком. Он не только БМР командовал, но и старшиной роты бывал, а потому очень быстро расставил всех на места. Выбрав наиболее теплый угол, подальше от двери, поближе к камину, велел Юльке с Райкой расстилать ковры и раскатывать матрасы, а сам направился по комнатам собирать всякие доски и чурбачки, которые здесь, в сухости, за 12 лет не изгнили. Потом, повозившись немного, разжег камин и отправился во двор, где валялось немало всяких деревянных обломков, правда уже подгнивших, но на дрова вполне годных.