Зеркало иллюзий - black__tiger

— Руку давай! – И ускорил шаг.

Бежать по неровной земле, продираясь сквозь траву и подлесок, да еще забирая при этом вверх, было куда тяжелей, чем по ровной дороге. Снейп не жаловался. Но дышал как Хогвартс–экспресс под парами.

— Двигаться больше надо! – посоветовал оборотень, переходя на обычный шаг и давая спутнику отдышаться. – …Ну? Готов? Шевели ногами!

Снейп представить себе не мог, как Люпин ориентируется в темноте – если, конечно, движется не наугад. Наверное, того вело звериное чутье – зрение, слух и нюх, обостренные оборотничеством. Он‑то сам различал лишь стволы – настолько, чтобы вовремя уклоняться от столкновения с ними. Но и на бегу нашел время удивиться собственной наивности: как можно было надеяться выбраться из леса по таким потемкам? Ночной лес перестал быть узнаваемым. Кроны над головой слились в сплошные черные пятна, заслонившие небо… Снейп увязал в этой тьме, ему казалось, что он не двигается с места. Если бы не колотье в боку, было бы полное впечатление, что бежит не он, а деревья. Наконец, одно из них – старое, с раздвоенным стволом и развесистой кроной – остановилось прямо перед Люпином, а остальные расступились, образуя, как померещилось Снейпу сначала, поляну. Но дерево росло на краю неширокой просеки. Оборотень уперся ладонью в ствол, будто только так мог задержать бег, согнулся, медленно восстанавливая дыхание.

— Ну вот… – сказал он, сползая по стволу на выступающие из земли узловатые жесткие корни. – Здесь… Подождем.

Обессилевший не только от бега, но и от пережитого страха, Северус рухнул в траву, дыша коротко и загнанно и отчаянно завидуя звериной выносливости Люпина. Расцарапанное запястье напомнило о себе; он лизнул его, унимая жжение, раз и другой, приподнялся на четвереньки и сплюнул. И выплюнул трепещущие на языке вопросы:

— Чего ждать? И почему именно здесь?

— Потому что это дуб. Магическая защита, забыл?

— А если магическая не подействует? Например, на волков?

— Тогда можно будет влезть на дерево.

Слизеринская предусмотрительность не удержалась за зубами:

— Может, лучше сразу на дерево?

— Лезь, я тебя не держу. Авантюрист!

КТО?! Можно подумать, что это он Люпина завел неизвестно куда, а не Люпин – его. И это в его, а не в Люпиновском ботинке вода противно хлюпает. И… С деревом спешить, пожалуй, не следует, но, если встать, то, по крайней мере, можно будет смотреть на оборотня свысока. Или вообще не смотреть. Кто его, в конце концов, здесь держит? Пульс успокоился, руки и ноги тоже почти не дрожали.

— Ага, я авантюрист. До свиданья! Я пошел.

— Давай, – покладисто согласился Ремус. – Куда?

Северус сделал несколько шагов вперед, прочь от Люпина, погружаясь в густую плотную черноту, и против воли оглянулся. Ему казалось – или возле дуба и впрямь было немного светлее? А прямо перед собой невозможно было разобрать, куда ступаешь. Он поглядел направо вдоль просеки – деревья замыкали перспективу сплошной черной стеной, еще более темной, чем мрак у него под носом. Налево – то же самое. Тогда он снова обернулся и требовательно спросил:

— А Хогвартс где?

— А по звездам?

Северус запрокинул голову. Темно–синий купол забрызгали капли серебряной краски, ни о чем ему не говорившие. Он чувствовал себя словно на дне огромного старого неухоженного котла с выщербленными краями. Подумав, Снейп двинулся направо – туда, где ободок лесной чаши казался сколотым сильней, чем в других местах. И услышал из‑за спины встревоженное:

— Снейп! Вернись!

Снейп шагнул еще раз.

— Вернись! Не дури, мне нужно что‑то тебе сказать…

Обратные несколько шагов оказались короче и быстрее.

— Ну?

Люпин редко бил на поражение, но если не оставалось выбора:

— Ты что – меня боишься?

Тьфу! Вот зарраза!

— И ты ноги промочил. Ты высушивающие заклинания знаешь?

Снейп, не отвечая, зацепил носком пятку, стянул ботинок, с досадой глянул на дерево и попрыгал на одной ноге к стволу. Прислонился, пробормотал заклятье, тыча палочкой в ботинок, затем проделал то же самое с носком, затем – на всякий случай – с листьями под деревом (“Ага”, — сказал Люпин и повторил его маневр там, где сидел сам), затем спрятал палочку и принялся натягивать все обратно.

— Ты бы сел что ли, – посоветовал Люпин. – А то из тебя акробат такой же, как бегун на длинные дистанции.

Ремус был, конечно, прав. Но соглашаться с ним, Северус, конечно, не собирался.

— Я же сказал, что, может, на дерево полезу, – буркнул он.

В кроне скрипуче захихикали.

Снейп обошел дерево кругом, задрав голову, с подозрением вглядываясь в теряющиеся в мутной темноте сучья и развилки, где можно было бы угнездиться с относительным комфортом. Будь он один – точно провел бы всю ночь на дереве. Как лукотрус. Но уж слишком спокойным и уверенным в себе выглядел гриффиндорец. До зависти. До неконтролируемой злости. И еще больше Снейп злился на самого себя – оттого, что не смог уйти от Люпина в жуткую ночь Запретного Леса. Там и днем‑то бывало неуютно. А рядом с оборотнем он, как ни странно, чувствовал себя защищенным.

Нет, не так.

Рядом с Люпином не было страшно, потому что это было вообще нереально. Все ощущалось как ненастоящее: и лес, и оборотень, и даже сам Снейп… Ну разве можно принимать всерьез такое идиотское предложение:

— Снейп. Ты знаешь, что у зверей бывает “водяное перемирие”? В засуху, я читал.

— Я не зверь!

— А у нас пусть будет ночное. Я тебя не съем, честно!

Снейп гадал, как бы ему исхитриться сесть так, чтобы и поближе к дубу и подальше от Люпина.

— Долго еще ждать?

— Долго. Можешь поспать пока.

— Спать? Здесь? Я же не сошел с ума! – Если не считать, как его сморило раньше.

— Я покараулю.

— Еще того не легче!

— Ты мне не доверяешь?

— С чего бы это, а, Люпин?

— Ну тогда ты посторожи, а я вздремну. – Ремус и так уже не сидел, а полулежал, Сполз еще ниже, повозился, приминая траву, устраиваясь, шурша палой листвой…

— Тшшш!! – Снейп, присев рядом с Люпином, в панике схватил того за руку. – Слышишь? Сюда кто‑то ломится! Слышишь?! – выпустил оборотня и принялся беспорядочно охлопывать вокруг себя траву и листья, нашаривая палку. Не нашел; вскочил, прижимаясь к стволу, едва удерживаясь от того, чтобы немедленно начать карабкаться наверх.

Люпин тоже поднялся – одним легким движением – недолго всматривался в кустарник по другую сторону просеки и вдруг шагнул навстречу отделившемуся от кустов рогатому силуэту: – О! Сохатый! Все в порядке?

Снейп решил, что вопрос относился к нему, но кивнул почему‑то олень. Будто понял. Впрочем – почему бы и нет? Озадачивало другое:

— Почему он тебя не боится?