Крестной феей назначаю себя! (СИ) - Светова Ника

После смерти второй жены, граф не стал искать новую невесту. Говорят, что жил он вольготно, не упускал возможности завести красивую любовницу, замужних соседок тоже не обходил вниманием. Но все его связи были кратковременными и о бастардах д'Жене ничего не известно.

— А его дочери? — нетерпеливо спросила графиня Роддерик.

— Дочери? — Сесиль легкомысленно пожала плечами и, чуть задумавшись, ответила. — Они обе замужем, у одной маленькая дочь, у второй пока детей нет. Вот и все, что мне известно о наследниках д'Жене.

— Невозможно… — Эвелина опять почувствовала приступ отчаяния, — если у графа нет сыновей…

— Да, сударыня, как ни жаль, но если у графа д'Жене нет сыновей, которые могли бы принять главенство над родом, Ваша идея теряет смысл. Увы, но дочери не могут наследовать в полной мере, родовые артефакты не признают их власти.

— Неужели нет никакого выхода? Разве случай с д'Жене — единственный, когда не осталось наследников мужского пола?

— Не единственный, графиня, конечно не единственный! И выход есть — найти наследников во втором или третьем колене и передать им власть над родом. Но, увы, пока мы начнем поиски, пока определим наиболее достойного из нескольких наследников и проведем ритуал… Время будет потеряно, и девушка ничего не выиграет в этом случае. Скорее всего, власть кольца над ней уже угаснет сама по себе, прежде чем в замок д'Жене въедет новый владелец.

— Бастарды! Эвелина, Барти, надо найти бастардов графа, хотя бы одного, и ему передать все права на наследство! — вдохновенные глаза Сесиль сияли так, словно она уже видела перед собой очередь из будущих д'Жене.

Эвелина невольно улыбнулась, видя азарт подруги, а вот Бартоломью заинтересовала неожиданная идея.

— Сеси, душа моя, а ты очень неплохо придумала…На Бал приедет много родовитых аристократов со всей Армании, и из Южного предместья тоже, возможно, будет кто-то из соседей д'Жене и Анжу… Надо бы приглядеться к их сыновьям — нет ли у них сходства с графом…

— Как Вы себе это представляете? — графиня Роддерик и сердилась, и смеялась, видя перед собой уже два пары глаз, горящих одинаковым азартом. — Сходство — показатель очень неопределенный, чтобы ориентироваться только на него. Сеси, помнишь, ты сама говорила мне, что есть особый тип южан: брюнеты, у которых светлые глаза. Вы всех молодых гостей будете проверять: не подходит ли кто под такое описание внешности? А потом расспрашивать их матушек, кто на самом деле отец ее сына, уж не граф ли д'Жене?

Графиня была уверена, что старший дознаватель сыска осознает нелепость своей затеи, но Бартоломью так просто не сдался. Он принялся уверять и графиню, и модистку, что найти бастарда графа — единственно возможный выход, а главное, вполне реальный. Убежденная доводами мага Эвелина согласилась передать ему через мадам Лилье списки гостей из Южного предместья. Сесиль, со своей стороны, взялась собрать все возможные сплетни о внебрачных связях д'Жене. Сам Бартоломью пообещал, что как только списки будут у него, он лично проверит всех молодых аристократов, подходящих по возрасту, на сходство с графом и, в подозрительных случаях, постарается установить возможность родства своими магическими способами, не прибегая к расспросам.

— Бартоломью, а зачем Вам влезать во всю эту кутерьму? — Эвелина действительно не понимала, почему маг принимал такое активное участие в судьбе Эльзи, — Положим, у меня есть свои, личные, причины, из-за которых я помогаю встретиться двум влюбленым. Но Вы, уважаемый маг, старший дознаватель королевского сыска?..

— Граф д'Жене решил, что оставил нас в дураках, когда отдал приказ девушке, будучи уже под арестом. А я, знаете ли, в дураках оставаться не привык! Именно так, сударыня, не привык! Так что освободить девушку от чар для меня дело чести, если хотите, не больше и не меньше!

Серьезность, с которой Бартоломью Форбенкс произнес эту тираду, не позволяла сомневаться в его искренности. И хотя Эвелина подозревала, что поводом для действий мага послужила не только задетая профессиональная честь, она благоразумно оставила свои расспросы. Ведь и сама графиня никому не рассказывала, что у ее "личной причины" серо-синие глаза и сурово сжатые губы первого министра…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну что же, раз мы все обговорили, можно начинать действовать, — Эвелина решительно тряхнула головой, отбрасывая неуместные воспоминания, и повернулась к Кэтрин, — Кэти, о чем ты так замечталась? Нам давно пора быть во дворце, собирайся!

Кэтрин, смотревшая сейчас перед собой с самым отрешенным видом, как будто опомнилась от сна и неожиданно выпалила:

— А я думаю, что никого искать не надо! Когда Эльзи увидит на Балу Айвена и услышит его песни, она сама очнется! Вот увидите, так все и будет!

В голосе девушки была такая убежденность, что никто не стал подшучивать над ней. Умиленный Бартоломью нежно поцеловал руку юной фрейлины и ласково ответил:

— Дорогая моя, если бы все было так просто…

— Но Вы же сами пели, что слиянье Трех Лун творит чудеса? — Кэтрин не собиралась отступать, она упрямо сдвинула брови и строго смотрела на мага, подозревая, что он не говорит ей всей правды, как не говорят маленькому ребенку.

— Конечно, конечно, так оно и есть, дитя мое! — Барти явно был растроган упорством девушки, — но, видишь ли, чудо — очень непредсказуемая вещь, мы не можем быть уверены, что оно обязательно произойдет. И поэтому сами делаем все возможное, чтобы спасти юную Эльзи и сохранить ее любовь. А вот если мы сами сделаем все, что в наших силах, но ничто не поможет, вот тогда и будем надеяться на чудо! Но никак не раньше, леди Брайтон, никак не раньше!

Кэти вздохнула, принимая ответ, а Эвелина ахнула, осознав, о ком она совсем забыла:

— Айвен, он же ничего не знает о том, что произошло с Эльзи! Сесиль, тебе известно, где он остановился в Арме?

Мадам Лилье только собралась ответить, как в разговор вступила Марта. Старшая помощница давно успела уложить платье Кэтрин, нежно простилась с Пьером, а сейчас скромно стояла в стороне, дожидаясь окончания беседы. Но когда прозвучал вопрос графини Роддерик, Марта не выдержала и, хихикнув, сообщила ей, что "Айвена искать не придется, потому как вечером он обещался сам Вас найти".

Довольная всеобщим изумлением, Марта Рейн охотно рассказала, что когда она с Пьером чаевничала, к ним зашел подмастерье месье Шенье и рассказал, как бушевал сегодня утром менестрель, когда увидел, что ему шьют костюм зеленого цвета, да еще и с золотой вышивкой.

— Уж так он бранился, так ругался, — увлеченно пересказывала Марта благодарным слушателям, — подмастерье ихний сказал, что и половины таких слов не слыхивал, а уж он-то мастак по ругани не из последних! А когда месье сказал менестрелю, что цвет костюма ему сама королева выбрала, Айвен вроде чуть примолк, но потом пообещал, что и с королевой разберется, не будет она ему указывать, какой костюм носить! Тут-то Шенье малость струхнул и признался, что указание от Вас, госпожа графиня, пришло. А был это приказ королевы или Ваше собственное желание, он знать не знает и ведать не ведает. Так что Айвен настроен сегодня же вечером Вас найти и выяснить, по какому праву первая фрейлина в его дела лезет, вот оно как все повернулось!

— Сегодня вечером… но где он собирается меня искать сегодня вечером? Ах да, конечно, как я могла забыть?! Сегодня во дворце собирают всех, кто будет выступать не Балу, чтобы провести хотя бы одну репетицию. А вечером, в честь знаменитых исполнителей. король дает малый прием, только для них и придворных, ну и тех гостей, что уже прибыли во дворец. Видимо, на этом приеме Айвен и рассчитывает со мной переговорить, — графиня Роддерик рассуждала совершенно спокойно, словно не слышала угроз менестреля, так вдохновенно переданных Мартой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И Вам совсем не страшно? — синие глаза Кэтрин, наполненные ужасом и восторгом, удивленно распахнулись.

— Нет, Кэти, совсем не страшно! — Эвелина рассмеялась, приобняв маленькую фрейлину. — Драться со мной этот Лунный Бродяга точно не будет, а угрозы на словах меня давно уже не пугают.