Женщина с большой буквы «Ж» - Эльвира Барякина

— А зачем я тебе?

— Я тебя обменяю на боевых товарищей. Мардж арестовала все конфеты и заперла их без суда и следствия.

Пол задумался на секунду.

— Нет. Давай мы с тобой лучше создадим военную коалицию.

Глаза Пи-Пи заблистали.

— А против кого?

— Против нездоровых элементов. В этой квартире сложилась ось зла — грязная раковина, кофейный стол и куча барахла на стуле. Они хотят уничтожить любую надежду в регионе. Мы не можем этого допустить.

— А кто у нас будет Хизбаллой?

Оплотом террористов был назначен унитаз, к которому действительно было страшно подойти.

— Я ему сейчас предъявлю ультиматум! — сказала Пи-Пи.

Дипломатические усилия ни к чему не привели: через пару минут она вернулась из туалета и сообщила, что нанесла упреждающий удар по врагу.

Пол занялся разведкой крупных скоплений противника, а я — поставкой вооружений.

Спутниковая съемка показала наличие в квартире химического оружия, которое распространял террорист № 1 — кошка Кока-Кола. Арсенал у нее был богатый: шерсть на кресле, писанина на ковре и кошачий корм по периметру.

Пол хотел поступить с ней как с военным преступником.

— Не надо! — закричала Пи-Пи. — Кока-Кола у нас мышей ловит!

— У вас что, еще и мыши водятся?!

— Нет. Потому что у нас есть КОШКА!

В 12 часов мы приступили к операции «Боевой Порядок». Первое столкновение с противником произошло в детской. Спецназ атаковал кучу штанов, разделил ее на мелкие группировки и расправился с каждой по отдельности: кого в стирку, кого в шкаф, кого на тряпочки.

Более ожесточенные бои шли на кухне, где враг оказал отчаянное сопротивление генералу Тряпке. К 2:00 кухня была полностью под контролем союзников.

Тем временем я начала зачистку трущоб в ванной.

После артобстрела резиденции Хизбаллы «Окси-Клин», я поменяла тактику и перешла к осаде. Но только тогда, когда Пол починил слетевший клапан в бачке, враг понял, что сопротивление бесполезно и поднял белый флаг.

Последние отряды грязи были уничтожены с помощью швабры, и мы приняли безоговорочную капитуляцию противника.

— Теперь я не знаю, кем мне быть, — сказала Пи-Пи. — То ли фельдмаршалом, то ли уборщицей. Мне и то, и то нравится!

105° ПО ФАРЕНГЕЙТУ

30 июля 2006 г.

105 градусов в тени.[17] Кондиционер погиб смертью вредных в самую неподходящую минуту. Сегодня ночью он мне снился — зовет, что ли, за собой?

Как всегда, с горя сочинила стишок:

Это жаркое лето — какой-то пиздец!Вы простите мне грубое слово…Я растаяла словно свинной холодецНа витрине шоферской столовой.Отскребите меня, положите в стакан —Пару льдинок, немножечко виски…И, пожалуйста, слейте в ближайший фонтан.Хотя лучше всего — в австралийский.Говорят, там зима и прохлада в ночи…Крыша плавится. Где же вы, братцы-врачи?

ХОЧУ В ПАРИЖ

31 июля 2006 г.

Все конфликты в этом мире проистекают только по одной причине — неоправданные ожидания. Мы с Зэком затеяли общий дом, настроили, накрутили, а конструкция не держится и все время заваливается набок. Нет у нас нужного цемента — общих целей и идеалов.

Он приехал со съемок. Красивый — до тоски в сердце. Болтал, гремел дверцами кухонных шкафов, уже не помня, где у нас соль, а где кофе.

Все его мысли там, на съемочной площадке. У него роль — аж целых две страницы. Он звезда и ждет моих аплодисментов.

А я уже все это проходила. Я видела, как люди, у которых было 20 страниц текста, ломались от собственной невостребованности. Они каждый день ходили в черных очках и ждали, что их разоблачат и начнут просить автографы. Не разоблачали и не просили. Слишком много тут, в Голливуде, киногероев.

Мне хочется не аплодировать, а жалеть. Зэк чувствует это и заранее негодует. Он ест пожаренную Барбарой яичницу, машет вилкой и доказывает, что «да-да, не сомневайтесь… Брэд Питт уже старый, а свято место пусто не бывает».

А чего хочу я? Я хочу в Париж. СNN сообщили, что там нынче приятное солнышко и ветерок. Там узкие улочки и кружевные дома, помнящие Наполеона III. Там в отеле на rue du Conservatoire меня ждет прелестная Моник. Она умеет превращать мясо в произведение искусства, а фрукты — в пищу богов.

— Поехали, а?

Я смотрю Зэку в глаза, отлично понимая, что никуда он не поедет. Он объясняет, почему: ему нужно репетировать, у него встреча с агентом, у него визит к дантисту…

Я уговариваю. Я нахожу десятки доводов «за». Мне хочется поскандалить в духе «Ты меня не любишь!» Зэку хочется спать. Он сегодня целый день работал и вымотался как собака.

Он опускается в кресло, включает телевизор и растворяется в полусне-полуфутболе. А я смотрю на его профиль на фоне абажура.

Все вернулось на круги своя. Я каждый раз наступаю на одни и те же грабли: сначала страсть, огонь, а потом унылое «Я устал». Неужели опять все? Неужели нет никакой надежды на то, что бывает иначе?

Любовь у людей — это как цветы у растений: у кого-то случается один раз в жизни, у кого-то — пятьдесят. Но нет ни дерева, ни сорняка, цветущего все время.

Мои лепестки засохли и съежились. И, наверное, это мой последний бутон.

Как ты можешь отпускать меня? Как ты можешь не чувствовать, что еще чуть-чуть — и все? Я люблю твою бритую башку с чуть отросшей щетинкой, люблю твою искренность и полное неумение притворяться (шикарное качество для актера!)… Мы — как кубик-рубик, в котором сошлась только одна сторона, а все остальные пребывают в первобытном хаосе. Впрочем, ты, наверное, не знаешь, что такое кубик-рубик. Вы ведь с ним ровесники…

ТАЙНА УБРАННОЙ КВАРТИРЫ

1 августа 2006 г.

Пи-Пи проболталась насчет Пола. Агнесса обиделась и сказала, что водить в дом посторонних в отсутствие хозяев — это свинство. Она рассказала все Зэку. Пришлось врать, что я наняла уборщика помыть полы. Агнесса надулась еще больше.

— Спасибо, что ткнула меня носом! Но у меня не сто рук, чтобы справляться и с работой, и с ребенком, и с уборкой.

Зэк ничего не сказал.

НА ВЫБОР

9 августа 2006 г.

1. Флирт или любовь? — Любовь — это краткосрочные инвестиции. А флирт бессмертен.

2. Худеть или толстеть? — Хотя бы не меняться. В похудение я уже не верю.

3. Кошки или собаки? — Верблюды. Они могут долго не есть, значит, их не нужно выгуливать.

4. Косметика или «как есть»? — Без макияжа я хожу только к визажисту.

5. Прошлое или будущее? — Наверное уже прошлое. Но оно у меня так печально, что это смешно.

6. Друзья — женщины или мужчины? — И те, и те. Мелисска не умеет говорить «об умном», Пол — о бабском. Они дополняют друг друга.

7. Слава или деньги? — Одно без другого не бывает. Исключение — Христос, но он жил до изобретения интернета.

ЛОСЬ

10 августа 2006 г.

Я наелась мороженого и у меня пропал голос. Зэк купил мне таблеток, сделал горячего чаю.

— Все, теперь помалкивай. Тебе горло надо беречь.

— Я еще с тобой не наговорилась!

— Будешь трепаться, я к Агнессе уйду. Сиди и молчи.

Но молчать я не могла. Мне хотелось, чтобы меня жалели, а для этого нужно было рассказывать о страданиях.

Зэк взял ключи от машины и действительно ушел. Через полчаса раздался телефонный звонок.

— Хэлло! — прогудела я в трубку.

На том конце провода молчали.

— Здравствуйте, — наконец сказала Пи-Пи. — А вы кто? Серый Волк?

Разочарованная, я посмотрела на себя в зеркале.

— Я — лось. Просто лось.

— А почему вы так странно разговариваете?

— У меня брачный период. Мы, лоси, в это время всегда трубим дурным голосом.

— А у Мардж тоже брачный период? Мне нужно сказать ей кое-что важное.

— Можешь сказать мне, я ей передам.

— Ну хорошо. Знаете, Лось, сегодня я попросила маму родить мне братика, котенка и маленького щенка — а то мне совсем скучно одной. Так вот: у меня НИКОГДА не будет даже братика!

— Почему?

— Мне дядя Зэк только что объяснил. Котят рожает кошка, а щенят — собака. Получается, что мама может родить только маму, а я — только маленькую Пи-Пи. Понятно?

И расстроенное дитя положило трубку.

Как выяснилось, после этого оно подошло к Зэку и спросило:

— А что это за лось сидит дома у тети Мардж?

— Какой лось?

— Обыкновенный. Он сказал, что у них с Мардж брачный период и поэтому она не может подойти к телефону.

Когда Зэк примчался домой, меня не было — я ездила в больницу. Я оставила на столе невыключенный компьютер и он сел читать мою почту. Последний имейл был от Пола. Он звал на бега в Санта-Ану и писал, что «Муж не узнает». Зэк собрал вещи и уехал к Агнессе.

Только что мне пришло письмо: «Не звони мне и не пиши. Все равно ответа не дождешься. Будь счастлива, если сможешь».

Ну что ж… Постараюсь.