Избранное - Даниил Хармс

Гоголь назвал роман "Герой нашего времени", подписал "Пушкин", отнес Тургеневу, чтобы напечатать в журнале.

Тургенев — человек робкий. Он прочел роман и покрылся холодным потом. Решил скорее отредактировать. И отредактировал. Место действия он перенес на Кавказ. Заключенного заменил офицером. Вместо уголовников у него стали красивые девушки, и не они обижают героя, а он их. Николая Павловича он переименовал в Максима Максимовича. Зачеркнул "Пушкин", написал — "Лермонтов".Поскорее отправил рукопись в редакцию, отер холодный пот и лег спать.

Вдруг посреди сладкого сна его пронзила кошмарная мысль:

— Название! Название-то он не изменил!

Тут же, почти не одеваясь, он уехал в Баден-Баден.

Толстой очень любил детей. А взрослых терпеть не мог, особенно Герцена. Как увидит, так бросается с костылем, да все в глаз норовит, в глаз.

А тот делает вид, что ничего не замечает.

Федор Михайлович Достоевский, царство ему небесное, как и Лермонтов, очень любил собак, но был болезненно самолюбив и скрывал это (насчет собак), чтобы никто не мог сказать, что он подражает Лермонтову. Про него уже итак много чего говорили…

Пушкин сидит у себя и думает: "Я — гений, ладно. Гоголь тоже гений. Но ведь и Толстой — гений, и Достоевский, царство ему небесное, гений! Когда же это кончится? "

Тут все и кончилось. 1?лЬ?? C: WORD5NORMAL.STYHPLJ_EEP @ 5?Сч? Даниил ХаpмсГолубая тетpадь ГОЛУБАЯ ТЕТРАДЬ N 10. Был один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим его называли условно. Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было. У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было. Ничего не было! Так что не понятно, о ком идет речь. Уж лучше мы о нем не будем больше говорить. ВЫВАЛИВАЮЩИЕСЯ СТАРУХИ. Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась. Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась. Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая. Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль. СОНЕТ. Удивительный случай случился со мной: я вдруг позабыл, что идет раньше — 7 или 8. Я отправился к соседям и спросил их, что они думают по этому вопросу. Каково же было их и мое удивление, когда они, вдруг, обнаружили, что тоже не могут вспомнить порядок счета. Один, два, три, четыре, пять и шесть помнят, а дальше забыли. Мы все пошли в коммерческий магазин "ГАСТРОНОМ", что на углу Знаменской и Бассейной улицы, и спросили кассиршу о нашем недоумении. Кассирша грустно улыбнулась, вынула изо рта маленький молоточек и, слегка подвигав носом, сказала: "По-моему, семь идет после восьми в том случае, когда восемь идет после семи." Мы поблагодарили кассиршу и с радостью выбежали из магазина. Но тут, вдумываясь в слова кассирши, мы опять приуныли, так как ее слова показались нам лишенными всякого смысла. Что нам было делать? Мы пошли в Летний Сад и стали там считать деревья. Но дойдя в счете до шести, мы остановились и начали спорить: по мнению одних дальше следовало семь, по мнению других — восемь. Мы спорили бы очень долго, но, к счастью, тут со скамейки свалился какой-то ребенок и сломал себе обе челюсти. Это отвлекло нас от нашего спора. А потом мы разошлись по домам. СЛУЧАЙ. Однажды Орлов об'елся толченым горохом и умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер. А Спиридонов умер сам собой. А жена Спиридонова упала с буфета и тоже умерла. А дети Спиридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридонова спилась и пошла по дорогам. А Михайлов перестал причесываться и заболел паршой. А Круглов нарисовал даму с кнутом и сошел с ума. А Перехрестов получил телеграфом 400 рублей и так заважничал, что его вытолкали со службы. Хорошие люди и не умеют поставить себя на твердую ногу. ОПТИЧЕСКИЙ ОБМАН. Семен Семенович, надев очки, смотрит на сосну и видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак. Семен Семенович, сняв очки, смотрит на сосну и видит, что на сосне никто не сидит. Семен Семенович, надев очки, смотрит на сосну и видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак. Семен Семенович, сняв очки, опять видит, что на сосне никто не сидит. Семен Семенович, опять надев очки, смотрит на сосну и опять видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак. Семен Семенович не желает верить в это явление и считает это явление оптическим обманом. СЛУЧАЙ С ПЕТРАКОВЫМ. Вот однажды Петраков хотел спать лечь, да лег мимо кровати. Так он об пол ударился, что лежит на полу и встать не может. Вот Петраков собрал последние силы и встал на четвереньки. А силы его покинули, и он опять упал на живот и лежит. Лежал Петраков на полу часов пять. Сначала просто лежал, а потом заснул. Сон подкрепил силы Петракова. Он проснулся совершенно здоровым, встал, прошелся по комнате и лег осторожно на кровать. "Ну, — думает, — теперь посплю". А спать уже и не хочется. Ворочается Петраков с боку на бок и никак заснуть не может.

Вот, собственно, и все. ПУШКИН И ГОГОЛЬ. Гоголь (падает из-за кулис на сцену и мирно лежит). Пушкин (выходит, спотыкается об Гоголя и падает): Вот черт! Никак об Гоголя! Гоголь (поднимаясь): Мерзость какая! Отдохнуть не дадут.(Идет, спотыкается об Пушкина и падает.) — Никак об Пушкина споткнулся! Пушкин (поднимаясь): Ни минуты покоя! (Идет, спотыкается об Гоголя и падает.) — Никак опять об Гоголя! Гоголь (поднимаясь): Вечно во всем помеха! (Идет, спотыкается об Пушкина и падает.) — Вот мерзопакость! Опять об Пушкина! Пушкин (поднимаясь): Хулиганство! Сплошное хулиганство! Вот черт! Опять об Гоголя! Гоголь (поднимаясь): Это издевательство сплошное!(Идет, спотыкается об Пушкина и падает.) — Опять об Пушкина! Пушкин (поднимаясь): Вот черт! Истинно это черт!(Идет, спотыкается об Гоголя и падает.) — об Гоголя! Гоголь (поднимаясь): Мерзопакость!(Идет, спотыкается об Пушкина и падает.) — об Пушкина! Пушкин (поднимаясь): Вот черт!(Идет, спотыкается об Гоголя и падает за кулисы.) — об Гоголя! Гоголь (поднимаясь): Мерзопакость! (Уходит за кулисы.) За сценой слышен голос Гоголя: "Об Пушкина!"

Занавес. ИСТОРИЯ ДЕРУЩИХСЯ. Алексей Алексеевич подмял под себя Андрея Карловича и, набив ему морду, отпустил его. Андрей Карлович, бледный от бешенства, кинулся на Алексея Алексеевича и ударил его по зубам. Алексей Алексеевич, не ожидая такого быстрого нападения, повалился на пол, а Андрей Карлович сел на него верхом, вынул у себя изо рта вставную челюсть и так обработал ею Алексея Алексеевича, что Алексей Алексеевич поднялся с полу с совершенно искалеченным лицом и рваной ноздрей. Держась руками за лицо, Алексей Алексеевич убежал. А Андрей Карлович протер вставную челюсть, вставил ее себе в рот, пощелкал зубами и, убедившись, что челюсть пришлась на место, осмотрелся вокруг и, не видя Алексея Алексеевича, пошел его разыскивать. СОН. Калугин заснул и увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер. Калугин проснулся, почесал рот и опять заснул и опять увидел сон, будто он идет мимо кустов, а в кустах притаился и сидит милиционер. Калугин проснулся, положил под голову газету, чтобы не мочить слюнями подушку, и опять заснул, и опять увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер. Калугин проснулся, переменил газету, лег и заснул опять. Заснул и опять увидел, будто он идет мимо кустов, а в кустах сидит милиционер. Тут Калугин проснулся и решил больше не спать, но моментально заснул и опять увидел сон, будто он сидит за милиционером, а мимо проходят кусты. Калугин закричал и заметался в кровати, но проснуться уже не мог. Калугин спал четыре дня и четыре ночи подряд и на пятый день проснулся таким тощим, что сапоги пришлось подвязывать к ногам веревочкой, чтобы они не сваливались. В булочной, где Калугин всегда покупал пшеничный хлеб, его не узнали и подсунули ему полуржаной. А санитарная комиссия, ходя по квартирам и увидя Калугина, нашла его антисанитарным и никуда не годным и приказала ЖАКТу выкинуть Калугина вместе с сором. Калугина сложили пополам и выкинули его как сор. ЧЕТЫРЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ ТОГО, КАК НОВАЯ ИДЕЯ ОГОРОШИВАЕТ ЧЕЛОВЕКА, К НЕЙ НЕ ПОДГОТОВЛЕННОГО. 1. Писатель: Я писатель.

Читатель: А, по-моему, ты говно! (Писатель стоит несколько минут потрясенный этой новой идеей, и падает замертво. Его выносят). 2. Художник: Я художник.

Рабочий: А, по-моему, ты говно! (Художник тут же побледнел как полотно и как тростинка закачался и неожиданно скончался. Его выносят). 3. Композитор: Я композитор.

Ваня Рублев: А, по-моему, ты говно! (Композитор, тяжело дыша, так и осел. Его неожиданно выносят). 4. Химик: Я химик.

Физик: А, по-моему, ты говно! (Химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол). НЕУДАЧНЫЙ СПЕКТАКЛЬ. На сцену выходит Петраков-Горбунов, хочет что-то сказать, но икает. Его начинает рвать. Он уходит. Выходит Притыкин. Притыкин: Уважаемый Петраков-Горбунов должен сооб… (Его рвет и он убегает).