Пламя внутри - Артемис Мантикор

хотя артефакт говорил, что мана в запасе ещё была.

Мы устремились мимо чудовища, но следующими на пути стали два сражавшихся громадных летуна непонятной формы.

Попытавшись их обогнуть, мы нос к носу столкнулись со стайкой мелких красных птенцов, которые оказались настоящим кошмаром, достойным края сектора. Завидев нас, толпа полуметровых красных уродцев открыли клювы, полные пребывавших в постоянном движении и менявших форму зубов. Такая себе крылатая бензопила на ножках.

Пробежав к нам, они вдруг принялись прыгать, будто пираньи пытаясь отхватить часть тела.

Запястье Рейна, успевшего в последний момент превратиться слаймом, левая нога Мерлина и живот Сайны. На этот раз девушке сильно не повезло, и крылатая тварь за секунду прогрызла её насквозь, даже не заметив сопротивление её любимого боекостюма селенитов.

По хребту монстра прилетел громадная рельса вересковой куклы селенитов, но слишком поздно. Всё что красный птенец мог — он уже сделал.

Затем Тия ударила волной вампиризма, отбившей крылатых пираний прочь. Но это помогло очень ненадолго — твари сразу же встали и резво побежали обратно к нам.

В них полетели болты арбалетов, но тварей было слишком много, чтобы это могло сильно помочь.

Шаманка повторила волну, выигрывая для нас ещё пару секунд.

Вспышка — Альма возвращала Сайну воскрешением, а затем не глядя на результат — бросилась к раненому алхимику, пока того не сожрала новая птица.

Где-то вдалеке мелькнул силуэт каард. Но к счастью, чудовище было сейчас занято вовсе не нами.

Я не глядя применил тёмный лес и обновление, возвращая обратно свою армию некродендроидов. Да, моя способность считала их вполне себе растениями, потому работала и на них.

По идее мы должны уже вот-вот миновать стену между секторами, пора присматривать место для спуска… или сделать его самим, потому как искать не было нет времени.

Но реальность оказалась намного более жестокой.

Внезапно неведомая сила вдруг ударила меня с невероятной силой. Я будто налетел на каменную стену и был отброшен на метр назад.

Из разбитого носа шла кровь.

Перед лицом возник из ниоткуда крылатый демон, даже отдалённо не походивший на птицу. Мерлин сходу отправил ему в морду копьё света, а Нэсса добавила, вонзив легендарное копьё.

Но вовсе не он сбил меня с ног…

В порыве эмоций, Рейн с силой ударил кулаком по воздуху, от которого в сторону разошлись по пустоте концентрические круги.

Рядом на полном ходу так же, как и я, врезался в ничто и повалился на камни Хантер.

Перед нами был незримый барьер, начисто отрезавший нас от двадцать первого сектора…

Не желавшие оставлять нас в покое крылатые монстры свободно летали, не замечая никаких преград. Для них Стена была едина на всех секторах. Но для нас была заготовлена подлянка, превратившаяся в смертельную ловушку.

Чудовищный крадиус уже догонял нас. Справа лениво отбивался двенадцатиметровой гигант, на которого напала свора мелочи. Слева уже спешили красные птенцы.

Путь вперёд же преграждал незримый барьер из системной стихии…

17. Невозможное, которое очень даже реально

Рейн ещё раз нервно пнул барьер, порождая ещё больше концентрических кругов по воздуху.

Сайна прислонилась к нему спиной, оперевшись на него, будто на спинку кресла. В её случае воскрешение Альмы сработало идеально. Может, потому что механистка не успела потерять сознание. Знахарка активировала магию почти мгновенно, так что смерть мозга не наступила. Может, дело в этом…

Сейчас рогатая вместе с Хантером и второй куклой селенитов, отстреливали из арбалетов и винтовки врагов вокруг. Но легендарный арбалет уводил безобидную энирай на уровень лучшего стрелка группы.

Искатель сердец Хантера тоже был неплох. Оружие оставалось ручной баллистой, а коррекция стрелы в полёте позволяла угодить в уязвимое место. Но Альма всё равно была быстрее. Полторы-две секунды, и арбалет убивал или сильно ранил летуна. Единственный минус — оружие каждый раз при выстреле издавало странный звук, похожий на механический крик сокола, чем сильно нас демаскировало.

Альма… точно. Это же очевидно.

— У нас был квест! — крикнул я сквозь шум боя. — Альма, попробуй!

— Д-да… коротко бросила девушка и осторожно потянулись к незримой преграде.

Руки коснулись барьера. В стороны пошли концентрические круги волн, будто на воде.

А затем прошли внутрь.

Провалились, словно в растаявшее сливочное масло.

Рейн попытался последовать за ней, но ничего не вышло. Барьер оставался непроницаем.

Значит, может только юстициар?

— Возьми его за руку! — приказал я.

Девушка не колебалась ни секунды. И чудо случилось — держа его за руку, она смогла его протащить за собой.

— Хватаемся друг за друга! — понял я и первым взял Рейна за руку.

Так, змейкой, мы начали погружаться в пространство соседнего сектора.

Жаль, летуны ни о какой преграде даже не знали, а мы выглядели сейчас очень уж доступно и аппетитно. Змейка сцепившихся руками людей слишком уязвима под открытым небом.

Громадным чёрным шаром свалился крадиус, поднимая под собой волну из хищной тьмы.

Мерлин на последнюю ману вызвал барьер.

— Птенцы! — крикнула идущая в хвосте Сайна.

Мы почти успели перейти на ту сторону, когда появились красные недомерки. Завидев нас, твари сразу же распахнули полные подвижных зубов пасти.

Тёмный лес.

Маны оставалось уже не так много. Хорошо, что благодаря воде требовалось меньше сил.

Наперерез врагу устремились ближайшие трупы некродендроидов.

Жаль, птенцов это не займёт надолго.

Выдернув Сайну на ту сторону, перед самым носом у проворного красного недомерка, я ударил майром. Клинок вырвался у меня из руки, сразу же вонзившись в голову птички. По лезвию пробежалось одинокое зёрнышко, проникая внутрь тела чудовища и превращая его в дендроморфа. Из всех живых врагов получались они.

Птенец неестественно выгнул голову и повернулся в сторону сородичей, а у меня перед глазами возникло послание от артефакта:

1. Подвижное лезвие.

Добавляет поддержку постоянного изменения формы лезвия по запросу хозяина

2. Алое ускорение.

Добавляет возможность ускорения и повышения остроты лезвия по запросу хозяина

О, а вот и эволюция клинка. Второе звучит пафосно, но первое — надёжней.

Майр завибрировал бензопилой.

— Арктур!! — закричала Альма.

Я обернулся и увидел перед собой новую хрень — покрытое белыми перьями существо с гуманоидным торсом, руками-крыльями и птичьим хвостом вместо нижней половины тела. Наверху же была маленькая белая перепелиная башка с торчащими колосками.

Существо было вооружено изящным белым клинком, чёрным тяжёлым щитом и наплечником.

Рефлексов хватило ровно чтобы превратить смертельный удар в рану. Но мой ответ врагу тоже не очень понравился — в тело монстра впился птенец-дендроморф.

Тварь заверещала что-то на птичьем, но наблюдать за её дальнейшей судьбой я уже не стал.

Ещё две такие же твари метнулись мне наперерез, когда я услышал крик Мерлина:

— Здесь! Проход вниз, Арк!!

Я резко сменил направление в сторону алхимика, а навстречу врагу вырастали призванные древни.

Из носа потекла первая струйка крови, напоминая о том, что я опасно близок к лимиту маны.

С шумом приземлился крадиус. От него волной пошла хищная тьма, а чуть опережая её — появились мелкие птички из чистого мрака.

— Вспышка! — предупредил Мерлин.

Световая бомба развеяла атаку врага.

Но словно бы этого было мало, на яркую вспышку с неба спикировал наш старый знакомый — десятиметровый орёл со светящейся башкой.

Здесь нам снова улыбнулась удача — завидев крадиуса, орёл о нас позабыл и развернулся к нему всем телом с самыми недобрыми намерениями.

Крадиус тоже мигом переключился на орла и даже прикрыл толстое тело длинными широкими крыльями. Голова летуна вжалась в тело, он весь мелко задрожал и начал испускать из себя клубы мрака. Орёл пальнул лучом яркого солнечного света — крадиус поднял крылья, защитив голову, а затем неожиданно резво подался вперёд, впиваясь в шею орлу длинным клювом.

Птица испустила жалобный клекот и забила всеми четырьмя крыльями по воздуху, но крадиус крепко держал врага, не смотря на почти вдвое меньший рост.

Но и орёл не спешил погибать. Выгнув голову, он вновь пальнул солнечным светом, и теперь уже крадиус отступил, подпаленный всполохами обжигающей магии.

Удар в упор живой чёрный шар пережил намного хуже, не сумев на таком расстоянии прикрыться крыльями. Орёл же решил развить успех, резво