Завещание Единого бога (СИ) - Смородинский Георгий Георгиевич

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение. Алес потряс головой, сбрасывая последствия отката, посмотрел в сторону прохода и выругался, не увидев никого за спиной.

Глава 13

Лигея, Аскания,

Великое Кладбище,

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

Резко обернувшись, парень оглядел кладбище и ошарашено выдохнул. Прикрывающий землю туман стал похож на водную гладь! Мутный и грязный, как океан после хорошего шторма, он словно бы тёк в разные стороны от большого буро-зелёного вздутия, которое бугрилось в двух сотнях шагов впереди слева от просека.

Рыбаки такие называют поганками. Когда восходящие потоки воды образуют на поверхности холм, но тут-то никакой воды нет! Та зелёная мерзость впереди, скорее всего, и есть то самое проклятие, из-за которого он не может никого тут поднять. Кто-то осквернил общую могилу, или на одном из похороненных пробудился какой-то чудовищный артефакт?

В тот момент, когда Алес об этом подумал, поганка впереди увеличилась в размерах и опала, пустив вокруг себя волну очередную волну. Одновременно с этим откуда-то справа донеслись негромкая песенка. Слова было не разобрать, но, судя по голосу, пел ее какой-то ребенок. Девочка или совсем маленький мальчик…

Поморщившись, парень резко повернул голову и… понял, что сходит с ума.

Слишком много всего случилось в прошедшие сутки. Смерть товарищей, инициация, бегство, бой в ущелье и вот сейчас. Сущее, похоже, решило, что ему недостаточно впечатлений…

В белом до колен платьице и тряпичной курточке с капюшоном, богиня была похожа на юную девочку, если смотреть со спины… Нет, Алес уже встречал скелеты в одежде, но ни от одного из них не исходило такое безумное ощущение Силы. Он словно бы оказался на краю пропасти. Чёрной, бездонной и… такой притягательной…

— З-здравствуйте, Госпожа! — поклонившись, прошептал он, но богиня не обратила внимания на его приветствие.

Оборвав песенку, Ильсана приблизилась и, положив костлявую ладонь левой руки ему на запястье, правой указала на буро-зелёный бугор.

— Убери это! — приятный женский голос эхом прошелестел у него в голове. — Забери Жизнь! Она здесь совершенно не к месту…

Правое плечо парня заледенело, грудь словно бы стянуло в кузнечных тисках. Ноздрей коснулся запах сухой травы, и богиня исчезла.

— Да, Госпожа! — прошептал Алес в пустоту, и в этот миг наваждение схлынуло.

Откуда-то сбоку донеслись крики и рёв, грязно выругалась над ухом Отмеченная.

— Ты где был? — Айка схватила его за плечо и, развернув, смерила взглядом. — Это ещё ты?

— Да! — Алес отстранённо кивнул и, глядя на выезжающих из прохода лигейцев, попытался привести мысли в порядок.

Эти твари все-таки сломали заслон. Примерно полторы лиги до них, и столько же до зала с Порталом. По кладбищу псы быстро бежать не смогут, но от них все равно не уйти. Догонят и убьют, но… это они так планируют.

— Да очнись ты! — резкий окрик Отмеченной выдернул Алеса из размышлений. Айка тряхнула его за плечо и указала на двоих не-живых что стояли чуть впереди. — Гони их вперёд! Без тебя они не идут!

Вторя словам Отмеченной, Гуша ущипнула Алеса за ухо, и это окончательно привело его в чувства. Обернувшись, парень приказал не-живым нести раненых в храм и вместе с остальными побежал следом.

— Вы подождёте там! — придерживая ножны, на бегу прокричал он и указал рукой на святилище. — Я по дороге сверну и задержу этих уродов.

— Ты уверен? — обернувшись, с сомнением в голосе уточнила Отмеченная.

— Да, — Алес кивнул. — По-другому нам не уйти.

— Добро! — Айка отвернулась и, на ходу подняла сжатый кулак. — Удачи тебе, брат!

— И вам тоже удачи, — в спину ей произнёс Алес и, найдя взглядом нужное место, свернул с просека на примыкающую тропу.

Больше семи десятков лигейцев к этому времени уже выехали из прохода.

Не утомляя бойцов перестроениями, командир махнул рукой и, проорав: «Вперёд!», послал отряд на территорию кладбища. Всадники толпой пересекли границу тумана и, не разбирая дороги, направились в его сторону.

Псов не гнали. Им ведь прекрасно видно, что кладбище со всех сторон окружено горами. В такой ситуации никто не станет нагружать и без того уставших собак, тем более, когда есть реальная перспектива сломать лапы об какой-нибудь камень. Таким темпом они будут добираться до него минут десять. Есть время подготовить тёплую встречу.

Сова на плече вела себя странно: вертела головой, ухала и переступала с лапы на лапу, что говорило о высшей степени удивления. Не понятно, что сейчас творится в птичьих мозгах, но возможно Гуша до сих пор не может поверить в произошедшее? Она ведь тоже видела Госпожу и вместе со своим смотрящим получила от неё усиление. Их общая Печать Смерти усилилась настолько, что он сейчас может разом поднять до полусотни бойцов. Трупов вокруг хватает, осталось разобраться с проклятием.

Нужное место он нашёл без труда. Большой прямоугольник размерами пять на восемь шагов являлся захоронением какого-то великого воина. Покосившееся надгробие с поминальной надписью и полустертым гербом, пересекала неровная трещина. Фамильный алтарь из чёрного мрамора и четыре статуи по углам со склоненными головами и опущенным к земле оружием свидетельствовали о знатном происхождении того, кто лежал под могильной плитой. Впрочем, Алеса его личность волновала в последнюю очередь, а вот все остальное…

Эта могила находилась в центре одного из трёх Мест Силы на кладбище, и понятно, почему осквернили именно ее.

На фамильном алтаре лежал продолговатый кусок металла, от которого волнами во все стороны исходили чудовищные эманации Жизни. В неизвестном артефакте было столько Силы, что она толчками переливалась через край, и каждый такой «перелив» был способен вытащить из-за черты, наверное, целую сотню разумных.

Жизнь и Смерть очень редко конфликтуют в реальности. Эти Элементы всегда находятся в незримом равновесии, в отличие от семи остальных. Однако если вот так раз за разом выплескивать Жизнь возле Храма Забвения, равновесие будет нарушено. Разорвано в мелкие клочья…

Непонятно только, как все это устроили? Ведь недостаточно просто прийти и положить артефакт на алтарь. Не-живые защитники не пропустили бы на кладбище Жизнь! Даже для того, чтобы положить артефакт на алтарь и освободить его Силу, понадобилось бы разрешение того, кто похоронен в этой могиле! Только случилось то, что случилось. Кто-то смог скрытно пронести сюда артефакт и провести на могиле обряд! Самым поганым было то, что неизвестный ублюдок оставил у алтаря голема-стража!

Не-живой рыцарь в светлой зачарованной кирасе странной конструкции сидел на обледенелой земле, привалившись спиной к алтарю. Голова низко склонена, волосы свисают гнилыми прядями. Рука, сжимающая меч, лежит на коленях, вторая покоится на земле. При жизни его рост был никак не меньше четырёх с половиной локтей. Странно только, что ни на доспехе, ни на мече не видно даже следов ржавчины. Из-за этого кажется, что мужчина просто уснул…

Страшный противник, с которым не получится договориться. Големов-стражей, как правило, поднимают из самых лучших бойцов. Таких, как тот, что похоронен в этой проклятой могиле. Если это он и есть, то все плохо настолько, что хуже и не придумать. Такие големы и так-то максимально защищены от любых заклинаний, а возле собственного захоронения они практически неуязвимы, и очень плохо поддаются контролю. И не потому ли этот конкретно страж единственный кто остался на кладбище? Остальные или развоплотились под влиянием Жизни, или скованы под землей…

Приближаясь к захоронению, Алес быстро перебирал в голове варианты возможного развития событий, но правильного ответа не видел. Его просто не было! Такую тварь в прямом бою победить невозможно, если ты, конечно, не подвижник какого-то бога. Подчинить его можно только наложив ладонь на голову, но кто же тебе такое позволит. Остается надеяться, что артефакт Жизни свел стража с ума, и он, погруженный в вечные грезы, не понимает, что происходит вокруг.