Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

– Ну как?

– Я даже не рассчитывал на такой успех. – Гера подозрительно глянул на Аракчеева. – Да чего я буду тебе рассказывать?! Ты же наверняка успел раньше меня удовлетворить свое любопытство.

– В минимально необходимой дозе. Остальное надеюсь услышать от тебя со всеми подробностями. Только уже не здесь. Не стоит искушать судьбу. Нам и так очень повезло с выбранным местом. Командир, я тебя попрошу: иди в машину. Я буквально через пять минут присоединюсь. Ладно?

Журналист еще подозрительнее посмотрел на Вадима:

– Что ты с ним собираешься сделать? – Он указал рукой в сторону вагона.

– Абсолютно ничего… противозаконного. Клянусь! Я даже помогу ему. В какой-то степени. Просто между нами есть маленький секрет. И я хочу, расставаясь, дать нашему разговорчивому другу некоторые жизненно необходимые наставления.

Талеев безнадежно махнул рукой и не спеша направился к оставленному неподалеку автомобилю.

Аракчеев втащил принесенную доску в вагон и положил ее рядом с пленником.

– Слушай меня внимательно. Сейчас у тебя на пояснице имеется пятисантиметровый разрез до позвоночного столба. К тому же мне пришлось рассечь тела четвертого и пятого позвонков, чтобы обнажить нервный узел. В подобном состоянии в любой специализированной клинике тебя как минимум на сорок восемь часов зафиксировали бы в полной неподвижности. Малейшее перемещение тела, даже попытка что-то громко сказать, может вызвать защемление обнаженного нерва, и ты останешься инвалидом на всю жизнь. Или умрешь. Единственное твое спасение – это продолжать оставаться в полной неподвижности эти двое суток. Однако ты вряд ли сумеешь контролировать свои движения во время сна. А сиделки для тебя нет. Поэтому я сейчас максимально плотно привяжу тебя к этой доске. Руки освобожу, чтобы ты мог хотя бы очень осторожно почесаться. Кстати, какие у тебя часы? Ага, электронные. Это хорошо. Будешь ориентироваться по ним. Ну а… «ходить» придется под себя. Да тебе не привыкать. Через сорок восемь часов развяжешься сам. И можешь начать осторожно двигаться. Смотри, Козырной, твоя жизнь в твоих руках!

Разговаривая, Вадик действительно плотно приматывал бандита к широкой и тяжелой доске. Потом, как и обещал, освободил ему руки и плотно укрыл большим полотном той ветоши, от которой отрывал кусок на кляп.

– Ну вот и все. Справа от тебя стоит бутылка с водой. Разрешаю начать понемногу пить только на вторые сутки. Ясно? – Пленник часто заморгал глазами. – А ты молодец! Быстро сообразил, что не только двигаться и разговаривать смертельно опасно, но даже кивать головой. Будешь так себя вести – останешься жив. Прощай!

С этими словами Аракчеев покинул разрушенный вагон.

– Что так долго? – поинтересовался Талеев, выводя машину на прямую дорогу к вокзалу.

– Да пленник наш совсем расчувствовался, все благодарил за хорошее отношение.

– Как я понимаю, ты его надежно связал. – Аракчеев кивнул. – Но рано или поздно он освободится и помчится к своему Хозяину. Ты хоть «отключил» его на несколько часов? Нам жизненно необходимо это время для подготовки.

– Патрон! Ты меня категорически удивляешь! – В безукоризненно честных глазах Вадика плескалось целое море оскорбленной добродетели. – Как это можно: человека – и «отключить»?! Он и сейчас пребывает в здравом уме. Но, – Аракчеев торжественно поднял вверх правую руку, – я клянусь тебе самой страшной клятвой, что он останется здесь до самого завершения нашей операции. И будет молчать!

Вадим был в отличном настроении: он знал теперь, что его друг Виталий жив, а значит, будет спасен! Талеев озадаченно потер свободной рукой кончик носа, но не стал ничего уточнять. Может, потому, что машина уже подъезжала к вокзалу, и надо было решать другие насущные проблемы.

Глава 9

Он не ошибся в своих предположениях. Теперь он знал это точно! Он нашел скрытые пружины, которые двигали Куратором. Так бывает иногда, когда решаешь сложную математическую задачу, но из-за недостатка исходных данных сворачиваешь на неправильный путь, плутаешь среди непонятных тебе величин, делаешь некорректные выводы и в результате приходишь… к верному ответу. Бывает.

А кто знает, как все могло бы повернуться, не будь редактор Финч таким… э… предусмотрительно запасливым. Но и Талеев не сплоховал: он с самого начала интуитивно чувствовал, что искать ответы надо в публикациях Тойво Крууса. Хотя к его неожиданной трагической кончине они не имели прямого отношения. Наверно, это и сбивало постоянно Геру с толку.

Каков интерес Куратора в этом деле? Зная это изначально, КОМАНДА могла пойти совсем другим путем. И, возможно, не случилось бы самого неприятного: их друг не оказался бы в руках страшного, почти всемогущего человека. Что ж, КОМАНДА привыкла решать все – а не только свои – проблемы самостоятельно. А в ваши руки, господин Куратор, попадут так нужные вам неопровержимые улики. Будьте довольны: чего не смог сделать для вас Круус, отлично выполнит КОМАНДА. Вы небось и не ожидаете таких результатов! Значит, будет сюрприз.

Ни при чем здесь ни наркотики, ни пресловутый «русский вопрос», ни «Бронзовый солдат»! Вы об этом даже не думали. Эстонский репортер заинтересовал вас лишь как орудие воздействия на этого могущественного человека. Политика, везде политика…

Талеев сильно потянулся всем телом. Ого, уже глубокий вечер, даже ночь. Он посмотрел налево. Совсем рядом на широком неказистом диване спал Аракчеев. В маленькой квартире, которую они сняли на несколько дней, было две комнаты, точнее, клетушки с минимальным набором жизненно необходимой мебели. Зато располагалась она в старом четырехэтажном доме рядом с центром города, в глубине чистого аккуратного дворика, из которого было аж целых три выезда на разные улицы.

Тихонько приоткрыв дверь во вторую, смежную комнату, Гера осторожно заглянул внутрь. Там на двуспальной кровати крепко спала Алексеева. Он так же неслышно притворил дверь. Умаялась девчонка, почти сутки на ногах, в постоянном напряжении. Правда, ее рассказ о том, что удалось разузнать, был сухим и коротким, но Талеев хорошо знал, чего стоила эта точная, сжатая информация.

По его заданию Галина должна была в кратчайший срок разведать фактическую расстановку сил на местном подпольном рынке всевозможных «наркоуслуг», включая трафик наркотиков в обе стороны. Задача, практически невыполнимая для любого человека, кроме Гюльчатай. Хотя это была уже не Гюльчатай: это была Анахит – имя, известное не только всем крупным наркобаронам, но и в большинстве подпольных террористических центров от Атлантического до Тихого океанов.

Пожалуй, только сама Алексеева помнила, с чего начиналось ее внедрение в эту кровавую преступную сеть. Потом последовали годы опасной и грязной работы. Как тайный эмиссар турецких «Серых волков» она контактировала с Исламским центром и «Фракцией Красной армии – РАФ» в Германии, с «Красными бригадами» – в Италии, «Аксьон директ» – во Франции и Ирландской Республиканской армией. Инспектировала лагеря подготовки баскских террористов из ЭТА в Испании и «Движения Талибан» в Афганистане и Пакистане. Была членом Координационного совета Рабочей партии Курдистана и секретарем Всемирного Уйгурского конгресса…

Господи! Сколько терактов ей удалось предотвратить, сколько караванов с наркотиками бесследно исчезли на непроходимых горных перевалах! И кровь, кровь, кровь… Она честно заслужила свое имя: Анахит – древняя богиня кровавого возмездия.

Правда, в Прибалтике Гюльчатай никогда не «работала», но теперь ее грозное имя играло на нее. Понадобился всего один короткий звонок по секретному номеру, чтобы перед девушкой распахнулись двери в личную резиденцию главного наркобарона Эстонии. Так, по крайней мере, считали во всех государственных силовых структурах, призванных бороться с этим всепроникающим злом.

Ха-ха! Как же далеки были все представления доблестных охранителей закона от истинного положения вещей! Анахит потребовались не более десяти минут личной аудиенции и наскоро придуманная легенда о якобы готовящемся значительном увеличении поставок наркотиков по северному маршруту, называемому еще «шелковым», из Афганистана в Швецию и США транзитом через Эстонию, чтобы сделать однозначный вывод: теперешнее могущество некогда грозного и всесильного Александра Конюхова по кличке Конюх было на деле мыльным пузырем!

Больше всего сейчас он походил на старого и больного дона Карлеоне – «Крестного отца», безвозвратно утратившего всякое влияние в криминальном бизнесе. Внешнее сходство еще усиливала инвалидная коляска, к которой Конюх оказался прикован после покушения на его жизнь. Его автомобиль взорвали, сам «папа» чудом выжил, но потерял обе ноги. В настоящее время Конюх проживал на своей загородной вилле и отошел от любых крупных дел, продолжая со своей немногочисленной верной гвардией контролировать лишь несколько второстепенных «точек» и два-три «пешеходных» канала через границу. Ни властью, ни силой, ни деньгами он не располагал.