Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

И без того не слишком интенсивная жизнь на улицах городка совершенно замирала с заходом солнца. Работа продолжалась лишь на причалах обоих морских портов. В лучах прожекторов сновали автопогрузчики, работали портальные краны и судовые лебедки и тали, шло обслуживание судов. Грузы перемещались, складировались в терминалах, доставлялись на погрузочные платформы железнодорожных веток.

Сегодня в Северном порту было тихо. Прожектора не горели, главный причал освещался лишь цепочкой штатных маломощных фонарей. Тем не менее в самом его конце наблюдалось не слишком оживленное движение. Вдоль заградительного леера лениво прохаживались несколько человек, кто-то сидел на кнехтах, некоторые даже лежали в невысокой траве у корня пирса. Люди явно ожидали чего-то. И это были не портовые грузчики.

Вот вдоль всего причала неторопливо проехал небольшой микроавтобус и затормозил в том месте, где лежал переходный трап, который обычно подают на пришвартовавшиеся суда. Из кабины выбрались двое мужчин. Один из них присел несколько раз, разминая затекшие ноги, а другой стал напряженно вглядываться в темную маслянистую поверхность едва колышущейся воды залива, освещенной лишь тусклым светом неяркой низкой луны.

– Значит, уже скоро, раз начальство пожаловало, – шепотом констатировал Аракчеев, с комфортом устроившийся на пологом песчаном склоне прибрежного бархана. Он мог бы вещать и в полный голос: значительное расстояние от причала вполне позволяло это.

Гера отвел от глаз бинокль и перевернулся на спину.

– Где-то здесь, наверно, прятался Тойво Круус, – задумчиво проговорил он.

– Пожалуй, ближе к пирсу, – не согласился Вадим. – У него явно не было такой отличной оптики, как у нас.

Талеев не ответил. Он глянул на светящийся циферблат наручных часов. В это время легкий ночной бриз донес до них торжествующий вскрик кого-то из «причальной» команды. Остальные тут же сгрудились вокруг и стали смотреть в направлении его вытянутой указующей руки.

– Обидно, что нам отсюда ничего не видно! – пожалел Вадик.

– Зато, надеюсь, слышно будет отлично. Как только начнется, я побегу к Галке, а ты перебирайся правее, вон к тем чахлым сосенкам на бугорке. Оттуда и обзор пошире, и невозможно миновать это место, направляясь с причала к «3-й площадке». Помни: никто не должен туда пройти!

– Ха! Это из тех, что ли, кто вообще живой останется?!

– Вот ты это и обеспечишь. Потом выдвигайся к нам в помощь.

– Я все…

Договорить Аракчеев не успел: на причале прогремел взрыв. Он был очень похож на отдаленный раскат грома во время грозы – такой же глухой и мощный. Друзьям, прильнувшим к своим биноклям, сразу стало понятно, почему. Из микроавтобуса наружу метнулись два огненных факела. Один вперед через лобовое стекло, второй – через задние, неплотно прикрытые двери. Сама автомашина подпрыгнула на полметра вверх и грузно плюхнулась обратно на бетонный настил. Два колеса отлетели в разные стороны. Потом, с секундной задержкой, рухнул на причал весь левый борт, а сорванную крышу отбросило метров на десять в сторону.

Почти одновременно вплотную к причалу взлетел вверх столб воды высотой с трехэтажный дом! В сполохах огня было видно, как несколько человеческих фигур, которые метнулись в ту сторону, защищаясь от взрыва в микроавтобусе, будто корова языком слизала с пирса обрушившаяся вниз масса воды. Теперь до Геры и Вадима долетел звук этого морского взрыва и отчаянные вопли пострадавших.

Но светопреставление и не думало останавливаться! Один за другим рванули несколько «шаров», уже выгруженных на причал, но еще не перенесенных в машину. Весь конец пирса начало заволакивать густым черным дымом. И тут случилось что-то совсем ужасное, на что вряд ли мог заранее рассчитывать Талеев.

На небольшом отдалении от причала располагались несколько огромных нефтяных бочек «Alexela». Вообще предприятие «Alexela» – это большой нефтеналивной топливный терминал, расположенный официально за пределами территории Палдиски. Но постепенно его топливные резервуары начали появляться уже и в черте города. Местные жители давно и неоднократно жаловались на подобные нарушения во всевозможные инстанции. Никаких ответных действий властей они так и не дождались. Вместе с резервуарами на городок наступали специфическая нефтяная грязь и отвратительный смрад.

А на территории Северного порта владельцы «Alexela» даже не утруждали себя сооружением прочных резервуаров, закопанных в землю по самую крышу. Они установили временные емкости прямо на поверхности в минимальном удалении от причала! Это было крайне удобно при обслуживании нефтеналивных судов и приносило колоссальную выгоду.

Теперь же несколько таких емкостей оказались в непосредственной близости от места взрыва «шаров». Вероятно, один из осколков – а может, и не один! – сумел не только долететь до нефтяных бочек, но и пробить их непрочную оболочку. Нефть вспыхнула практически мгновенно и несколькими полыхающими ручьями устремилась на причал…

– Ну ни… фига себе! – протянул Вадик и, заметив, что Талеев уже готов бежать к Гюльчатай на «3-ю площадку», быстро добавил: – Патрон, да я ведь здесь теперь и не нужен вовсе: в этом холокосте вряд ли кто уцелеет.

Гера обернулся уже на бегу:

– Сначала убедишься на все сто, потом присоединишься к нам. Ясно?

Аракчеев кивнул.

– Вадик, будь внимателен в пути: к тому времени на дороге уже могут быть «миротворцы», да и пожарная команда в Палдиски наверняка проснулась.

– Ни пуха, командир! Надеюсь, Неофитыч хорошо поработал. Не зря же я его целый час учил!

Талеев прощально махнул рукой и быстро скрылся за песчаными барханами.

Одетая в пятнистый маскировочный костюм темного цвета, Гюльчатай была абсолютно незаметна в сумрачном полумраке редкого невысокого сосняка, вплотную примыкавшего к территории «3-й площадки». Пройдя несколько метров вдоль добротного каменного забора, она подошла к металлическим воротам. С другой стороны ворот находилась сторожевая будка, выполняющая еще и роль пропускного пункта.

Девушка бесшумно подкралась вплотную к ее закрытой двери и осторожно заглянула в небольшое наружное оконце, из-за неплотно задернутых занавесок которого на улицу пробивался узкий луч света. Внутри находились две женщины. Одна сидела за столом и что-то писала в толстом растрепанном журнале. Другая лежала на топчане в углу. Обе были одеты в полувоенную форму цвета «хаки».

«Это, похоже, и есть декоративная охрана. Ага, вон в оружейном шкафу две винтовки стоят. Господи, да это ж трехлинейка Мосина образца 1891 года! Правда, более поздняя модификация – 1938 года, с укороченным стволом. Все равно раритет! Наверно, эстонцы отыскали их в тайных схронах своих «лесных братьев».

Алексеева уже который раз глянула на циферблат ручного хронометра. Пока вокруг царила тишина, свои действия ей приходилось соотносить лишь со временем примерного плана операции. Ни в коем случае нельзя было раньше времени выдать свое присутствие. Впрочем, опоздать было еще хуже.

«Ну что ж, милые бабоньки, понимаю, что вы здесь ни при чем, но оставить вас в нашем тылу просто не имею права. Простите!»

С этими мыслями Галина громко постучала в закрытую дверь «сторожки». Занавеска на окне отодвинулась, и громкий голос спросил по-русски:

– Че надо?!

Галя приблизила лицо к стеклу:

– Это здесь управление порта? Я документы привезла.

– Какие еще документы? Это не порт!

– А как мне туда проехать? Темно кругом, заблудилась, наверно.

Прищурив глаза, женщина пристально всмотрелась в окно. Очевидно, приятное девичье лицо не вызвало у нее никаких опасений.

– Сейчас покажу.

После нескольких секунд тишины послышался металлический скрежет отодвигаемой щеколды в незаметной двери рядом с воротами.

– Ну где ты там?

Женщина высунула голову наружу. Гюльчатай резко дернула дверь на себя. Не ожидавшей этого сторожихе пришлось сделать широкий шаг вперед с высокой ступеньки. Неожиданно ее нога зацепилась за что-то, и весьма габаритная дама шлепнулась на землю лицом вниз:

– Мать…

Ничего больше она не успела ни произнести, ни подумать. Сильный удар обрушился на затылок поверженной охранницы и надолго отключил ее. Алексеева с трудом протащила тяжелое тело в дверь и оставила лежать у проходного турникета. Затем она осторожно шагнула в комнатку сторожих. Тут же прямо ей в лицо уперся ствол древней винтовки:

– Стоять! Руки вверх!!

Падение напарницы и ее громкий вскрик разбудили товарку. Теперь она пыталась одной рукой держать винтовку, направленную на неожиданную ночную гостью, а другой – крутить наборный диск допотопного телефона на столе.

Галя чуть заметно усмехнулась и с силой опустила вниз одну из поднятых рук. Винтовка с грохотом шлепнулась на деревянный пол. «Господи! Ты ее даже держать не можешь. А если бы выстрелила от удара? Впрочем, наверняка не заряжена». Следующим движением Алексеева обхватила за голову сторожиху, которая инстинктивно наклонилась, чтобы поднять выпавшее из рук оружие. Она удобно расположила ее незащищенную тонкую шею на сгибе своего правого локтя и несильно сжала.