Соединенные Штаты России - Полина Ром

как пугал его первое время тот, что с синими глазами, и крепко задумался: «Не бывает у людей таких глаз… Но и на демонов они все же не похожи. Конечно, сперва, казалось, что еретики они с колдовскими штучками. Но ведь кресты купили и носят. И даже в церковь ходили несколько раз…»

Приправленные денежным вливанием мысли эти не слишком беспокоили его. Но сейчас, когда вливание прекратится? Не стоит ли все же сходить к исповеди и уточнить, может ли истинный сын церкви иметь такие глаза? Ведь Диавол, как всем известно, прямой отец лжи…

Телег решили не брать. Самым тяжелым из багажа сейчас остались две лазерные пушки. Обе, к счастью, вполне исправные. Стандартный вес всего по пять с половиной килограмм. Проблема была не в весе, а в форме. Такую фиговину в рюкзак не засунешь. Потому пришлось сколотить носилки, и пушки перетащили по очереди, предварительно закутав в ткань палатки.

Так же понесли и скрученные кресла: слишком уж они необычно выглядели на фоне принятых здесь стульев с высокой прямой спинкой.

Вообще, больше всего в машинах пострадала именно электроника, лазерные устройства работали все. Возможно, ученый и смог бы сделать на основании этих данных какие-либо выводы. Например, что природа переноса групп в прошлое связана с электричеством. Только эти знания все равно невозможно было бы применить.

Больше всех радовалась переезду Фифа:

— Наконец-то можно будет нормально кухню обустроить! И еще, командир… Посуду все равно придется купить: тут готовить вообще не в чем.

— Купим, — буркнул Рим. — Сходим завтра и купим.

— Слушай, Андрей… А давай рукомойник еще закажем? Ну, такой, обычный, как на дачах вешают.

Рим в который раз поразился умению женщин обустраивать места обитания: «Есть в них все же что-то от кошек. Кошка всегда выберет себе самое теплое и удобное местечко. Так и Фифа… Казалось бы, обычная хитрожопая девка, что через постель наверх лезет, а поди ж ты! Попала в дерьмо вместе со всеми, но не рыдает, не истерит, зато весьма бодро гребет лапками. И даже одеяло на себя тянуть не пытается.»

Глава 17

Слегка покряхтывая, Томас Торквемада встал с колен. Семьдесят лет — не шутка. Даже подушечка для коленопреклонения уже не спасала от боли в суставах. Все также кряхтя, он дошел до стола, сел в кресло и позвонил в колокольчик.

Дверь немедленно распахнулась.

— Звали, Ваше Святейшество?

Педро Видалеса Торквемада приблизил к себе лет семь назад, в его глазах юный Видалес обладал очень серьезным достоинством — личной, совершенно сумасшедшей преданностью Великому Инквизитору.

Когда-то давно, семью Видалеса разорили евреи. Мать скончалась от болезни, потому что отец не мог оплатить доктора, юная сестра, на которую в одночасье свалились больной отец и малолетний брат, продалась в публичный дом. И некоторое время поддерживала семью, пока не погибла к какой-то пьяной драке.

Отец ненадолго пережил дочь и умер, проклиная и ее, навлекшую позор на род, и ненавистного старого Исаака, выселившего за долги семью Видалес из маленького уютного особнячка.

Первая встреча Великого Инквизитора и голодного оборванца по имени Педро Видалес произошла больше пятнадцати лет назад. Выходя из небольшого придорожного храма, куда завернул совершенно случайно, просто потому, что один из спутников его заболел, и страждущего надо было пристроить в удобное место, ибо он вовсе не был обычным смердом, Томас наткнулся на стайку дерущихся мальчишек.

Сопровождающие его всполошились, ибо не пристало Великому Инквизитору задерживаться из-за того, что дорогу перекрыл яростно визжащий клубок грязных полуголых тел. Мальчишек разогнали пинками, но один из них, изрядно избитый, только сверкнул глазами и не двинулся с места: его нога кровоточила. Один из офицеров охраны хотел было стегнуть мальчишку плетью, но Томас остановил его.

«Лет восемь-девять, породистое лицо, может быть, даже грамотен.»

— Подойди ко мне…

Беседа была короткой, и один из сопровождающих Торквемаду вояк вскоре уехал, увозя с собой грязного вшивого мальчишку и короткую записку, написанную тогдашним секретарем Великого Инквизитора. Записка была адресована настоятелю находящегося всего в двух днях пути монастыря де Монсеррат.

Томас уже тогда был немолод, изрядно убелен сединами и достаточно мудр для того, чтобы понимать: каждый поступок совершенный публично, подобен камню, брошенному на гладь озера. Круги, расходящиеся по воде — это людские мнения и разговоры. Если применять это знание с умом, они могут принести великую пользу.

Видалес был не первым и не последним мальчишкой, подобранный Великим Инквизитором на улицах испанских городов и пристроенный в разные места. Кто-то служил при королевских конюшнях. Да, просто убирая навоз, а заодно слушая и запоминая. Кто-то обучался в монастыре грамоте и потом шел служить писцом или секретарем в знатный дом. Некоторые принимали постриг.

Вторая встреча с Педро Видалесом произошла семь лет назад в монастыре Санта Мария де Монсеррат, куда Великий Инквизитор прибыл по делам. Какой бы изумительной памятью Томас не обладал, но запомнить всех мальчишек, которым когда-либо оказывал протекцию, даже он был не в состоянии.

Юношу, следившего за ним жадными горящими глазами, он отметил сразу же. Но узнал только тогда, когда тот кинулся перед ним на колени и, целуя край парадного облачения, живо и ярко заговорил:

— Я каждый день молюсь за вас, Ваше Святейшество!

Сам не будучи фанатиком, Великий Инквизитор чрезвычайно ценил таких людей, выделял их и приближал к себе, но тот случай был особый. Вернувшись назад, Великий Инквизитор имел длительную беседу с настоятелем монастыря, но уже не о делах и событиях в мире.

В данном случае его интересовал характер и привычки Педро Видалеса. Вот по результатам этого самого собеседования, к удивлению близких к Торквемаде людей, юноша и получил недавно опустевшее место личного секретаря Великого Инквизитора.

С точки зрения Торквемады, мальчишка был в некотором роде совершенством. В нем в идеальных пропорциях сочетались: фанатичная вера в Господа, и такая же фанатичная ненависть к евреям, довольно приличное образование и преданность лично ему, Великому Инквизитору.

Сейчас, Педро Видалес стоял на пороге, поедая глазами своего кумира:

— Звали, Ваше Святейшество?

— Принеси мне воды, Педро.

— Может быть, горячего бульона, Ваше Святейшество? Вы поститесь уже третий день…

— Ах, Педро-Педро, сколько раз тебе говорить, наше тело — лишь временное пристанище для духа. Неважно, в каком оно состоянии, главное, чтобы душа твоя была обращена к Богу.

Секретарь вышел, и Торквемада услышал, как он звонит в колокольчик, вызывая лакея. Слабая улыбка скользнула по тонким губам. Это