Соединенные Штаты России - Полина Ром

отходя от торговки, Рим внезапно повернулся и спросил:

— Сеньора, а не подскажете приезжим, где можно снять дом на долгий срок?

— Дом? Целый дом?! Да зачем же вам, сеньоры, целый дом на двоих?! У меня есть прекрасная комната, как раз вам и будет! — женщина прямо обрадовалась удаче, но Риму пришлось разочаровать ее:

— Нас, почтенная сеньора, много. Аж десять человек. Сейчас мы живем в доме уважаемого Хосе Варгаса, но там тесно и кроме того…

Сеньора нахмурилась, очевидно, ее комната не вместит десять человек даже если те научатся спать стоя. А Бык тихонько поправил:

— Рим, ты чего? Нас же одиннадцать.

— Не, Вася. Нас десять! И один из нас женат, если ты еще помнишь! — с ехидной улыбочкой ответил командир. — Кто же здесь женщину считать целым человеком будет?

После этого он повернулся к торговке и, ласково улыбнувшись, «подбодрил»:

— Разумеется, мы и дальше станем покупать у вас рыбу, почтенная, если вы нам поможете.

— Целых десять человек? — с сомнением переспросила торговка.

— Десять, сеньора. И еще вот он, — Рим кивнул на Быка, — взял с собой в путешествие молодую жену. Так что хорошо бы, чтобы в доме была не одна комната. Кроме того, служанка сеньора Хосе надерзила его жене, — снова кивок в сторону Быка, — и та заставила мужа бегать в поисках нового жилища!

— Мадонна! Сейчас видно, что вы чужаки! Тащить женщину в дорогу, — тетка укоризненно покачала головой. — Вам, сеньоры, придется отдать кругленькую сумму, — почти с сожалением добавила она. — Такой большой дом можно только за стеной найти.

— Нам, почтенная сеньора, за стеной даже лучше будет. Все же тут безопаснее, а времена нынче неспокойные, сами знаете. У нас с собой еще и товары на продажу, — добил он ее своей «значимостью».

Рим ничем не рисковал, говоря так. Спокойных времен в истории человечества было не так и много. Подтверждая его правоту, тетка яростно закивала, соглашаясь:

— Как же вы правы, сеньор, как правы…

Договорились, что мадам порасспрашивает людей о доме для иноземных купцов с товаром, а они, разумеется, оплатят ей услуги. Ну, и останутся ее клиентами-рыбоедами.

— Зря только время с утра потратили, — резюмировал старлей. — Надо было сразу пару торговок «зарядить», а потом сидеть и ждать результата.

— Ладно, не бухти. Завтра сходим за рыбой еще разок.

Дом, который повела их смотреть на следующий день сеньора Пэскуэла, располагался в достаточно бедном городском районе, почти возле самой стены. Одноэтажный. Как обычно, толстые беленые стены, почти полное отсутствие нормальной мебели, камин на кухне и в одной из комнат.

Зато самих комнат аж четыре. Рим с Быком оглядывались. Влажность тут высокая, так что полы из толстенного дерева — это отлично. У Хосе, например, на кухне земляные. Зимой никакой камин не спасет. В доме одна большая кровать и одна узкая встроенная койка на кухне. Стол, четыре стула, три табурета (один совсем низкий) и два пустых сундука. Чуть посуды — Рим поморщился и понял, что Фифа опять затребует покупки.

Показывал и расхваливал дом сравнительно молодой парень, одетый, как большинство горожан. Заподозрив, что перед ним не просто купцы, как они назвались, а еще и воины, был он почтителен и многословен, но цену задрал немалую. И арендную плату хотел минимум за три месяца.

— Сам я — сеньор Римус, виноградник держу и рощу оливковую: от тестя наследство. А отца хочу к себе забрать. Совсем старик стал — уже пятьдесят восемь лет! Но и ходить в город мне недосуг: этак весь день на дорогу уйдет!

— Да-да, очень почтенный возраст… Скажите, сеньор, а кто сможет подтвердить, что мы выплатили вам всю сумму?

— Фуэрос дозволяет при такой сделке обратится за помощью к матери-церкви.

Рим застыл. Он понятия не имел, кто такой этот самый сеньор Фуэрос, но слово «церковь» настораживало его.

Спросил осторожно, готовый в любой момент согласно кивать головой. Оказалось, что фуэрос — всего-навсего свод законов и существует как общий фуэрос для всего государства, так и местный, привычный и позволенный в городе. Этакий негласный свод правил и обычаев.

— Надо брать, Андрей. Я там глянул задний двор. Он в тени от стены, потому огорода нет, зато по стене, случись что, легко выберемся наружу. Будочку туалетную укрепим незаметно, к стене можно липучкой пару камешков приклеить. Мало ли что, а отходной путь нужен.

Разумовский даже не думал спорить: тут однозначно будет спокойнее:

— Надо будет до заселения попа пригласить.

Бык с подозрением покосился на капитана, но тот был совершенно серьезен:

— На кой?

— Ну, типа, освятить жилище. Вась, ты подумай, если мы не пойдем к церкви, она может сама прийти к нам. А нам это нужно?

— А если здесь не освящают жилье?

— А вот пойдем на сделку и поинтересуемся. Начнем с малого. Вряд ли такими вопросами занимается кто-то из больших величин. А кто пониже статусом — самое оно для нас. Еще и пожалуемся, что опасаемся сделать что-то не то. Типа, мы не то, чтобы неофиты, но у нас в стране все по-другому. И хотя в Христа верим, но за учебу будем благодарны. Ну и «на лапу» сунем пожертвование. Смазка, знаешь ли, никогда не помешает.

— Деньги тебе девать некуда, — ухмыльнулся Бык. — Решит Анжела, что ты на ней экономишь, узнаешь, почем фунт лиха!

— Ты муж, тебе её и окорачивать! — не остался в долгу Рим.

В целом, дело сладилось, и через день был назначен переезд.

Хосе Рим выловил перед ужином, пока тот был еще трезвым:

— Сеньор Варгас, — с тех пор, как жить стали в его доме, обращались к нему только так — почтительно и уважительно. Ни к чему обижать человека, если хоть в чем-то зависишь от него. Да и вообще ни к чему обижать. — Сеньор Варгас, месяц идет к концу, через день мы съедем от вас.

Сеньор очень явно был недоволен такой новостью. Обещал даже освободить место на чердаке:

— Там, конечно, нельзя встать в полный рост, но спать вполне можно!

— Сеньор Варгас, мы уже сходили в храм святого Георгия и внесли задаток. Там гораздо больше места для нас, а дела задерживают нас в вашем благословенном городке. Возможно, нам придется здесь еще и зимовать. Жить в такой тесноте долго нам будет слишком неудобно.

Деньги терять никто не любит, вот и Хосе не был исключением. Однако дерзить постояльцам он не рискнул. Зато вспомнил,