40к хемо-псов и летописец - Hydra Dominatus

был куда выше, чем у других. Да и наверное обычный коэффициент интеллекта тоже, особенно учитывая их окружение.

– Эмоционального интеллекта?

– Да, ни разу не слышала?

– Нет, расскажи, пожалуйста, – произнесла Ларнелия, которая конечно же знала что это такое, но дабы диалог шёл проще, давала возможность Крысу проявить себя.

– Это комплекс навыков, который позволяет понимать свои эмоции и контролировать их, а также угадывать эмоции окружающих, – пояснил Крыс, после чего кисло скривился, будто бы почувствовал фальшь в словах Ларнелии, но тем не менее этот жест он кажется оценил. – Окружением нашим были работяги с заводов, кто книг не читает и думать в целом не привык, предпочитая молитвы и невежество. С ними было просто. К ним было легко найти подход. Их было... легко обмануть. Как и манипулировать ими было проще простого.

– И мышки это использовали ради своей выгоды, чтобы кушать побольше других и хоть как-то выжить в мире, в котором помимо мышек есть медведи, шакалы и коршуны?

– Да, но всё закончилось для мышек не так хорошо, как хотелось бы. Мышки думали, что умнее всех и никогда их не поймают, однако... всегда найдётся кто-то сильнее, быстрее, умнее, хитрее... таким оказался арбитр, крайней суровый и невероятно справедливый. Ему нельзя было дать взятку, его сердце было глухо к слёзным мольбам, он был словно... словно сам Император, столь же беспристрастный и суровый, выносящий приговор согласно букве Закона.

– Приговор оказался суров?

– Он оказался справедлив. Как и всегда.

– Что же... мораль поучительная, добавить сюда каких-то деталей и получится хорошая сказка для детей.

– Нет, мораль вовсе не в этом. И суть истории тоже иная.

– Да? И какая же?

– В том, что в тот день одна из мышек очень хотела спасти вторую мышку, ну и себя наверное тоже. Она пошла на всё, полное сотрудничество со следствием. Одним за другим звучали расстрельные приговоры, принудительная сервитизация ждала лидеров, мышка думала, что сможет спастись... что это зачтётся... но... – голос Крыса начал дрожать. – Это сыграло злую шутку с ними.

– Неужели арбитр...

– Нет, арбитр сдержал слово. Вместо расстрела за сделку с хаоситами и продажи им военных станков мышек ждала всего лишь тюрьма с правом на обжалование через первые двадцать лет. Было учтено то, что мышки не знали, что контрабандисты сотрудничают с еретиками. За хорошее поведение может и раньше бы выпустили.

– Но что-то пошло не так?

– Да. Ведь сделав подобное мышка стала крысой, а крыс... крыс не любят нигде. Ни в нормальном законопослушном обществе, ни на Савларе, даже злостные враги Человечества не любят крыс. Никто их не любит. Но когда одна мышка это поняла, то для второй уже ничего не имело значения... – произнёс Крыс, чей взгляд стал стеклянным, а голос начал подрагивать. – Уже на второй день на спутнике-тюрьме, что была внутри нашей системы, их поймали. До сих пор помню как меня уложили мордой в пол, я даже пошевелиться не мог, ноги мне поломали, а она кричала и дёргалась под их телами где-то с час... потом просто перестала шевелиться. Как они узнали, за что нас посадили? Были ли это друзья тех, кого я заложил? Не знаю. Пол месяца я отлёживался, ещё столько же учился заново ходить, чуть ли не ползать. С тех пор и ноги мои кривые, а осанка такая... я сделал с ними всё, что только может представить человек, сделал настолько жестоко, насколько мог, но... никакого смысла в этом уже не было, как и виноват во всём случившимся был только тот, кому наверное следовало просто в стать в линию, рядом с теми, кто также заслужил пулю в затылок.

Крыс не особо в красках рассказывал происходящее, ведь то и дело к его горло накатывал ком. Сколько раз он корил себя за всё случившееся, трижды пытался себя убить, но... он был лишь слабаком, который неглубоко резал руки и которому просто не хватало сил, чтобы выпустить пулю в висок. И хоть он так сильно желал этой смерти, но как же трусливый он был по своей натуре и как сильно её боялся, из-за чего страдания его продолжались уже пятый год, после того как за устроенную бойню в тюрьме его сослали на Савлар.

Даже Савлар не мог его убить, каждый раз он избегал смен, умудрялся присосаться к сильным, даже вот в гвардию загремел, думая что сможет отсюда как-нибудь сбежать. Но свобода давно стала для него недосягаемой роскошью, ведь скован он был не комиссаром и не заградительными отрядами, а своими собственными грехами, которые никогда его не отпустят.

Ведь крыс никто не любит и хоть порой кажется, что их жизнь проста, но...

– Все они полны страданий, их наказывает сама жизнь за каждую подлость. Рано или поздно, однако всё вернётся многократно, когда ты не будешь этого ждать. А ты уже ничего не изменишь и будешь лишь безмолвно выть в осознании того, что уже никогда и ничего не исправишь.

Глава 13

– Так значит ваша рота самая лучшая в полку? – медленно и стараясь по максимуму растягивать слова говорил Шнырь, попутно отсчитывая троны для следующей ставки. – А ваш отряд...

– Самый результативный, – рыкнул Медведь, после чего швырнул в центр стола свои карты.

– Реально?

– А чё, не видно?

– Ну-у-у... с задачами мы справляемся, но... а где Коршун?

– Да, резонный вопрос, – к спору присоединился и Вепрь, который обзавёлся новыми шрамами на лице и сидел с забинтованной головой, но в целом ничего серьёзного: как был уродом, так и останется. – Где наш командир?

– Командирскими делами занимается, – вновь рыкнул Медведь, после чего Болт, механик, новые карты уже раздал, а выигрыш забрал Шнырь, чью ставку никто не принял.

– Я слышал, что там какая-то магическая херня произошла, – издалека Шнырь снова начал заводить одну и ту же шарманку. – Может он там уже в демона превратился?

– Нормально с ним всё. Просто ему надо побыть одному.

С отрядом после прошлого задания были проблемы. Мало того, что потери опять вынудили возвращаться в тыл, так ещё и сам взвод считай парализовало. Медведь конечно своего друга подменял, даже завербовал новых псов, выбрав просто самых крепких, да пару тренировок уже провёл для хоть какого-то боевого слаживания.

Но все хотели