Призраки Черного леса - Евгений Васильевич Шалашов

вставала, фрейлейн с матерью сидела. Курдула уложила, а крышки я сразу и заколотил. Незачем юной барышне на такое смотреть, а попрощаться и у закрытого гроба можно. Помню, говорила Курдула — мол, господин Йохан почти весь целый, а у господина Александра костей мало. Я тогда подумал — понятно, что мало, волки же растащили. Но кто же знал, что там лошадиные кости? Вот ведь хренова баба — человеческие кости от лошадиных не смогла отличить, а еще повариха.

Я чуть не ляпнул, что людей Курдуле варить не приходилось, но придержал язык.

— Томас, ты о каких костях говоришь? — нахмурила брови фрейлейн. — О чем он, господин Артакс? И пора уже рассказать — зачем вам понадобилось идти в склеп?

— В общем, так, — твердо, как на плацу, отрапортовал я. — Мне нужно было проверить — лежат ли в гробах кости или нет. Теперь я знаю, что останки вашего батюшки на месте, а вместо вашего брата лежат лошадиные кости.

— И что же теперь делать? — растерянно спросила Кэйтрин.

— Что делать, дорогая фрейлейн, мне пока неизвестно. Думаю, сегодняшней ночью станет понятно. Подожду вашего батюшку, спрошу. — Посмотрев на окончательно опешившую Кэйтрин, добавил: — Прошлой ночью ко мне приходил ваш отец.

— Вы, милая фрейлейн, не волнуйтесь, — успокоил девушку конюх. Слегка обняв Кэйтрин за плечи, старик сказал: — Не смотрите вы так на господина Артакса, у него с головой все в порядке. Призрак господина Йоргена к нему приходил.

— Призрак моего батюшки? А почему он пришел к вам, а не ко мне? Все-таки я его дочь, а вы всего лишь новый хозяин.

«Ты еще скажи, что призраку рыцаря невместно приходить к неблагородному зятю», — мысленно усмехнулся я.

— В конце концов, именно я потомок рыцарского рода, а он почему-то решил прийти к капитану наемников…

— Полковнику, — зачем-то поправил я девушку, улыбнувшись ей через силу. По правде говоря, захотелось (в который раз!) дать фрейлейн хорошую оплеуху — так она меня достала со своими сословными претензиями.

Мы вернулись в усадьбу. Кэйтрин, судя по всему, ушла лить слезы, а мы остались вдвоем с Томасом.

— Томас, а теперь расскажи правду, — попросил я. — Про лошадиные кости, которые Курдула не узнала, про то, что старый слуга останки не осмотрел, — это ты девчонке оставь, она поверит.

— Так, господин Артакс, нам как лучше хотелось, — вздохнул Томас. — Купцы останки самого хозяина привезли да штаны господина Александра. Курдула эти штаны шила. Ну, не хоронить же одни штаны? Мы с Курдулой туда немного костей и сыпанули.

— А что купцы рассказали?

— Так ничего толком не рассказали. Сказали лишь, что господ Йоргенов они в Силинге взяли — у них, мол, лошадей не было, попросились в обоз. Купцы-то знали, что у рыцаря Йохана ничего не осталось — ни дома, ни земли, платить им нечем, но как не взять? Люди уважаемые, кто его знает, как все обернется? Может, рассчитаются потом, а нет, так все равно расходов немного и пара мечей лишними не будут. А ночью, на последней стоянке — до нас это миль десять будет, — господин Александр проснулся и в лес ушел. Ну, поначалу никто не встревожился — мало ли, может, по нужде? Час нет, другой нет, рыцарь Йохан пошел сына искать. Купцы сказали — мол, шум слышали, волчий вой, крики, но страшно им стало. Ночью в лесу искать — себе дороже. Утром пошли, только и нашли что рыцаря, всего обглоданного, да штаны. Место, где рыцарь лежал, все вытоптано, словно кто-то сражался. Собрали, что могли, привезли. Спасибо, что на месте не закопали.

— Уже что-то проясняется, — сказал я, хотя на самом-то деле ничего не прояснилось. Посмотрев на Томаса, спросил: — А штаны точно с того места?

— Христом Богом клянусь! — перекрестился старик. — Если бы не штаны, так разве мы стали бы господина Александра мертвым считать? Купцы и другую одежду молодого Йоргена привезли: камзол, башмаки, еще что-то — уже и не помню. То, что в обозе осталось, — уточнил Томас. — Про оружие ничего не сказали, да мы и не спрашивали, не до того было. Купцы сказали, что эти штаны они неподалеку от тела рыцаря нашли. Мы с Курдулой и решили, что лучше их в гроб положить, а остальную одежду продать.

— Продали? — понимающе кивнул я.

— А что с ней еще делать? Камзол хороший был, почти новый. Башмаки крепкие. Я за них два гроша выручил.

 — Ладно, ступай, — махнул я рукой.

— Вы только фрейлейн не говорите, — попросил Томас. — Не надо девочку расстраивать лишний раз.

— Не расскажу, — пообещал я. — Только расстраиваться ей все равно придется.

Эту полночь мы поджидали вчетвером. Я звал лишь Томаса — вдруг и поможет чем-нибудь внук ведуна, но Кэйтрин уперлась, словно ослица. Проще взять, чем переспорить.

Я бодрствовал за столом, Кэйтрин и Томас — на принесенной скамеечке. Четвертый участник — Шорш, свернулся клубочком на столе, под подсвечником. На кресло для посетителей никто не претендовал.

Я пытался читать вторую часть «Золотого слона», но, прочитав строчку, переводил взгляд на кресло, потом на кота. Обнаружив, что кресло пусто, а Шорш не подает признаков беспокойства, опять утыкался в книгу, к той же строчке. Так продолжалось до боя часов, объявивших полночь, но кресло осталось пустым.

— Спать идите!

Я вздрогнул — опять этот брауни! Сонные Томас и Кэйтрин смущенно заулыбались. Они, непривычные к бдениям, задремали. Шорш, как самый умный, продолжал спать.

— Не придет он, — сообщил брауни. — Вы бы еще всех пейзан сюда привели. Дело-то это для рыцарей, а не для девок со стариками. Ну-ка, дайте котика.

Брауни ловко ухватил сонного кота под брюшко, прижал к себе и куда-то исчез.

— Все время смотрю, но никак привыкнуть не могу, — хмыкнул я. — Ну ладно домовой, а куда кот-то делся?

— Так кот, господин Артакс, он сам вроде брауни, — глубокомысленно изрек Томас.

— Сволочь он, — буркнула Кэйтрин.

— Это точно, — согласился я, подавив зевок. — Мог бы сразу предупредить, а теперь жди до следующей ночи.

— Я не про брауни, про кота, — смутилась девушка.

— А кот-то здесь при чем? — удивился я.

— Так он, зараза, фрейлейн