Призраки Черного леса - Евгений Васильевич Шалашов

— Курдула, ты уже обходные пути ищешь? А я тебе так скажу, — нахмурился я. — Если еще раз на тебя рассержусь, я просто флигель снесу, а тебя вместе с мужем в деревню переселю. Без пенсиона. Томас — конюх хороший, но сама понимаешь, незаменимых людей нет. А теперь бери этого красавца, вымой хорошенько и блох вычеши. Я проверю.

Кухарка скривилась, но деваться ей было некуда. С трудом удерживая брыкающегося и царапающегося Шоршика, ушла.

Кот явился мокрый и обиженный на весь мир. Не пожелав отвечать на кисканья, проигнорировав еду, устроился на столе и принялся яростно вылизываться, время от времени бросая презрительные взгляды на предателя! Успокоившись, улегся рядом с подсвечником, свернулся в клубок и заснул.

Я наконец-таки добрался до книги. Хотел только посмотреть оставшиеся гравюры, полистать и конечно же зачитался. Содержание, если пересказать вкратце, было незатейливо — два мальчика залезли в сундук, через который шел путь в волшебную страну, где власть захватил злобный тролль! Разумеется, дети вступили в борьбу со злом, им на помощь приходят звери и птицы, в том числе Золотой слон. И вот король-тролль уже почти побежден, но один из мальчиков попадает в плен. Чтобы спасти ребенка, Золотой слон добровольно входит на жертвенную плиту…

Перевернув страницу, решил отложить чтение до завтра. Если читать так быстро — никаких книг не напастись! Я уже собрался поставить книгу на полку и идти спать, но тут забеспокоился Шоршик. Кот вскочил, выгнул спину, поднял хвост и, уставившись куда-то в пространство, яростно зашипел.

— Шоршик, ты чего? — удивился я.

В кабинете никого не было, но кот продолжал шипеть. Прижал уши, как перед дракой, поднял хвост. Что это с ним?

По моим ощущениям, время было близко к полуночи. В подтверждение внизу раздался бой каминных часов. Обычно, из-за дневного шума, я их не слышал, но в ночной тишине часы прогремели как гром. Я шагнул, чтобы взять кота на руки, успокоить его, как вдруг почувствовал, что нахожусь в кабинете не один. Краем глаза заметил бородатого мужчину в кирасе, сидевшего в кресле. Как он сумел войти? Дверь дома заперта изнутри, потому что Кэйтрин стала ночевать в собственной спальне, да и не будь она заперта — я бы услышал. Как он прошел на чердак и открыл дверь?

Мужчина молчал, а мне не хотелось первым заговаривать с незнакомцем, забравшимся в мой дом. Рука потянулась к мечу, и мужчина покачал головой. Не знаю, что он этим хотел сказать, но клинок уже вышел из ножен, и я был готов напасть первым, без разговоров. Не люблю, когда входят без приглашения, да еще по ночам. Стараясь держать в поле зрения незнакомца, я приподнял меч на уровень глаз и стал ждать.

Незваный гость продолжал молчать. Он сидел, смотрел на меня, не пытаясь чего-то сделать. Кажется, тоже чего-то ждал. Мы так и молчали, посматривая друг на друга, а кот шипел. Держать меч на вытянутой руке неудобно, и я положил клинок на плечо, рассматривая незнакомца. Что-то в нем было не так. Но что именно? Я видел незваного гостя лишь до пояса — нижнюю часть закрывал стол. Рыцарь, возрастом постарше меня, навскидку — лет пятьдесят пять — шестьдесят, но борода добавляет возраста. Так что могло быть и сорок пять, почти ровесник. Кираса, судя по зеленоватому отблеску, медная. Был бы на ней герб — может, узнал бы. Медными кирасами пользовались лет сто назад, если не больше, но это еще ни о чем не говорит. Знаю рыцарей, которые на турнире сражаются в современном доспехе, а в бой идут в прадедовских кольчугах, а то и в копытных панцирях.

Поверх кирасы — кружевной воротник. Опять-таки, придраться не к чему. В кирасе с воротником я и сам хаживал, что тут такого? Ну что же не так? Тут я наконец-то осознал — глаза! Таких глаз — тусклых, без искорки — у живых людей не бывает. Сколько раз, после боя, мне приходилось видеть глаза, вглядывающиеся в неизвестность, прикрывать мертвые веки. И еще я не мог отделаться от мысли, что где-то видел это лицо или похожее. Кого-то мне незнакомец напоминал, но вот кого — вспомнить я не мог. Может, основоположник рода баронов Выксбергов пришел просить, чтобы потомку вернули фамильный меч? Но это вряд ли. Меч должен принадлежать воину, а не гостиничному приживале. Уверен, предки барона сгорают от стыда за своего отпрыска, ни разу не наточившего клинок. Кто же он?

Наверное, я немного отвлекся, на самую долю секунды, потому что не уловил миг, когда незнакомец исчез. Бородатый воин пропал, кот перестал шипеть. Я подошел к пустому креслу, зачем-то потыкал в него мечом. Ну конечно же только сиденье, набитое конским волосом.

Я осознал, что мне было страшно. Если бы не кот… Убрав меч в ножны, прижал к себе Шоршика, а тот, удивленный неожиданной нежностью, заурчал.

— Что, страшно было? — услышал я за спиной довольный голос. Вот только брауни мне не хватало.

— Страшно, — не стал я врать. — Это было привидение?

— Призрак, — грустно поправил меня брауни. — А кто еще в такую пору ходит? Ты их не бойся, мертвецы еще никому плохого не сделали. Живых надо бояться.

— Кто это был? — поинтересовался я.

— Знать-то я знаю, но сказать не могу, — важно отозвался брауни.

— Знаю, но не скажу… — раздраженно хмыкнул я. — Как же я вас не люблю, таких умных. Все-то вы знаете, да не скажете. На кой ты тогда нужен, хранитель?

— Да не в том дело, — отозвался домовой с досадой. — Не могу я сказать, права у меня такого нет. Привидения, призраки — они не так просто приходят, а зачем-то, понял? И идут они к человеку, который помочь может. Боюсь, если скажу, то тебе-то ничего не будет, а вот мне может и худо быть. Самому тебе нужно понять — кто приходил, для чего и что ему надо. Ты же и сам догадался, кто это был?

— Почти, — кивнул я, поглаживая кота. — И что теперь?

— Надо было тебе спать ложиться, а не с книгой сидеть, вот и дождался, — вздохнул брауни. — И чего ты такой глупый? Вон, девка у тебя