Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

— Да, хочу, — кивнула она. — Во-первых, я не смогу долго изображать парня, ты прекрасно это понимаешь. А во-вторых… Джил, я видел, как ты на меня смотришь. Ты хочешь эту девку, а я ничем не могу помочь. Потому что я мужик.

— Проклятье, да! — Джилиан треснул кулаком по стене и поморщился от боли. — Ты прав, Тар. Тебе и правда лучше будет уехать. Мы это обсудим. Позже.

Полина закусила губу до крови. Это было всего лишь ее предположение — но Джилиан прямо и недвусмысленно подтвердил его.

И на фига, собственно, эти звездочки — если от них никакого толку?

Глава 43

На пару минут пришло облегчение — как всегда, когда не остается неясностей. Но потом накрыло тоской.

Джилиан сидел в кресле и смотрел на огонь в камине. Полина стояла у окна, разглядывая жухлые цветы в палисаднике.

С чего меня вдруг так расперло, думала она. Все ведь… может, и не особо хорошо, но и не ужас как плохо. Все живы. Джилиан согласился, что ей лучше уехать. Осталось дождаться известия, что Алифран низложен и арестован, а Джилиан снова игремон.

— Джил, а что ты будешь делать, если все провалится? — спросила Полина. — Ну мало ли вдруг? Есть у тебя запасной план на такой вариант?

— Есть, — мрачно ответил тот. — Тиккер унесет меня куда подальше.

— В Муфлану?

— Нет. Еще дальше. За границу.

— И ты просто будешь там жить? Смиришься?

— Кто тебе сказал? — Джилиан сощурился по-волчьи. — Главное — чтобы не смирились мои люди. Те, кто будут готовить мое возвращение. Ну а тебе придется выбрать — отправиться со мной или остаться здесь.

— С тобой? — Полина присела на подоконник. — В качестве кого?

— Ну уж точно не подруги. В качестве телохранителя. Там никому не будет дела, мужик меня охраняет или баба.

— Это не самая лучшая идея.

— Возможно, — не стал спорить Джилиан. — Но я не настаиваю. Выбор за тобой.

Что хрен, что по лбу, подвела итог Полина. Нет уж, такого изысканного мазохизма ей точно не надо. Так что лучше пусть Грумайт постарается вернуть все взад.

И тут же промелькнуло соблазнительно сладкое, как яд змея-искусителя: а может, рассказать всю правду? Ну да, спалит Маргуля, но тот ведь действительно облажался при воскрешении. А Тиккеру всего говорить не обязательно.

И тут же встрепенулся здравый смысл. И вывесил табличку сарказма.

Ну допустим, сказал он. А дальше что? Даже если Джилиан простит этот обман и порадуется, что его тянет к натуральной стопроцентной девке, это ровным счетом ничего не значит. Скорее, наоборот. Полечка, ты хоть телом и молоденькая девочка, девственница даже, но головой-то пожилая дама. Тебе правда нужен мальчишка, для которого будешь просто одной из многих? Лучше к генералу присмотрись. Старый конь борозды не испортит, а он, тем более, не так уж и стар.

Он был прав, собака, стопроцентно прав. Вот только к Джилиану ее тоже тянуло, а Грумайт был всего лишь симпатичен, не более того. Глупые гормоны брали верх над разумом. Гормоны и должны быть такими — глупыми. Чтобы люди не вымерли.

Нет, никаких сакраментальных признаний, Полечка. Пусть все идет как идет.

Если до этого ей казалось, что время тянется невыносимо, теперь оно и вовсе остановилось. Однако тиканье часов и нервные прыжки стрелки это опровергали. Да и солнце поднималось все выше. Когда пробило полдень, они с Джилианом посмотрели друг на друга. На дворцовой площади именно сейчас должен был начаться парад. В ближайший час все решится — и их судьбы, и судьба все страны.

Вот сейчас гвардейцы и воины столичного гарнизона выходят на площадь, чтобы пройти маршем перед высшей знатью во главе с игремоном. Войска четырех генералов закрыли проходы на окрестные улицы, окружив их со всех сторон. По условному сигналу они одновременно двинутся вперед, подавят сопротивление и схватят Алифрана сотоварищи.

Ну, во всяком случае, так планировалось. А вот получится ли? Полина прекрасно помнила законы Мерфи, согласно которым, если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так.

Несколько раз им обоим казалось, что кто-то подходит к двери, но тревога оказывалась ложной. Стук раздался внезапно — Полину аж подбросило. Из окна ей было видно, что на крыльце стоит Кайрен. Но вот с какими вестями он явился?

Едва она открыла дверь, как оказалась в его объятиях. Однако Кайрен тут же отпустил ее, увидев Джилиана.

— Победа, Ваше Светлейшество! — воскликнул он, низко поклонившись. — Полная победа! Гвардия и гарнизон сдались, Алифран и его люди схвачены. Народ ждет вас.

Ну вот и все…

Полина тоже поклонилась Джилиану — в знак того, что признает его возвращенную власть. А тот не мог, да и вряд ли хотел скрыть торжествующую улыбку.

Рядом с домом ждал эскорт из десяти вооруженных всадников. Еще одну лошадь держали на поводу — для игремона. Полина поехала на своей. Улицы были запружены радостно вопящим народом. Люди махали руками, напирали друг на друга, чтобы увидеть правителя, и пробираться между ними было непросто.

— Похоже, Алифран мало кому нравился, — сказала Полина Джилиану.

Тот кивнул рассеянно — его мысли витали где-то в другом измерении. Обижаться на это было бы глупо, она и не обижалась. А когда добрались до дворцовой площади, пристроилась где-то с краешку и смотрела, как чествуют вернувшегося игремона.

То ли и правда были рады, то ли настолько не хотели Алифрана. Впрочем, неважно.

Наверно, Полине полагалась по заслугам более заметная роль во всем этом ликовании, но было все равно. Как будто уже находилась где-то далеко отсюда. А когда все закончилось, пробралась во дворец через вход для слуг. Вошла в свою комнату, дернула ослиный хвост, ни на что не рассчитывая, и удивилась, когда Мессим все же явился.

— Надеюсь, надолго здесь не задержусь, — сказала она ему. — А ты как захочешь. Можешь со мной поехать, можешь остаться. А пока организуй мне ванну и найди чистую одежду и белье. Мужское. Не знаю, как ты это раздобудешь, но уж постарайся.

Мессим постарался — и ванну приготовил, и одежду с бельем. Костюм слуги — и руками развел: мол, ничего больше не нашел. Но Полине было уже все равно. Задело другое: все словно забыли о ее существовании. Как будто еще действовало заклятье. Наверняка ведь по случаю возвращения законного правителя готовился какой-то праздник, но ее не позвали.

— Ну и ладно, — сказала Полина, выбравшись из ванны и закутавшись в простыню. — Обидно, досадно — но