Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

и в голове тоже. Когда он вспоминал их тренировочную схватку, мгновенно разгонялось сердце и подскакивало давление. Во всех смыслах подскакивало. Ему всегда нравились совсем другие женщины — мягкие, округлые. Не толстые, но с пышными формами. И почему он так дико хотел эту… тощую страхолюдину, оставалось за гранью разумения. Особенно с учетом того, что по сути это был мужик.

Джилиан прекрасно понимал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станет с ней спать. Он с глубоким отвращением относился к подобным связям между лицами одного пола. И то, что у Тариона теперь было женское тело, абсолютно ничего не меняло. Вот только его собственное тело к подобным доводам оставалось глухо.

Но ладно тело, с ним можно справиться. Не хватало еще для полного счастья влюбиться!

Оставалось лишь одно. Когда все будет позади и он вернется во дворец, придется отправить игера Поля обратно в Муфлану. На самом деле пусть живет где хочет, лишь бы подальше от столицы. Получит богатое вознаграждение или даже пожизненное содержание. Купит имение.

Как объяснить ему? Ну уж точно не правду сказать. Например, так: юноша должен взрослеть, становиться мужчиной, а из девушки мужчина никак не получится. Пока еще можно выдавать Агару за парня, но вряд ли долго.

Джилиан спохватился, что разговор повис в воздухе и маг смотрит на него вопросительно.

— Да, неважно, — кивнул он. — Тариона нет. Из тех, на кого я могу положиться, остались вы, Грумайт, Саймер и Поль. То есть Полина. Ну, возможно, еще Маргуль.

— Вы не назвали свою подругу, — заметил Тиккер. — Игеру Эолу.

— Эолу? — Джилиану не понравился холодной блеск его глаз. — Она дальняя родственница Грумайта, и…

— И что? Алифран и Сетто в гораздо большем родстве с вами, чем она с генералом.

— Вы что-то знаете?

— Наверняка — нет. Кроме того, что ее целеустремленности можно позавидовать. Хотелось бы знать, какую цель она себе поставила. Заполучить вас? Или помочь вашим врагам от вас избавиться? Кроме того, я слышал о ее отношениях с покойным Тарионом.

— Игер Тиккер! — Джилиан остановил его резким жестом. — Я не назвал ее, потому что не доверяю. И, думаю, мои отношения с ней тоже закончились.

Ничего не ответив, маг слегка поклонился и приступил к трапезе. Джилиан последовал его примеру.

Да чтоб они треснули, эти бабы! Обе!

Глава 40

— К вам приходила гостья, генерал, — доложила Полина, едва Грумайт вошел в прихожую.

— Да? — вполне натурально удивился тот. — И кто же?

Внимательно наблюдая за его лицом, она склонилась к тому, что Грумайт и правда никого не ждал.

А как, кстати, у него с личной жизнью? В этом мире не носили колец и прочих опознавательных матримониальных знаков, что создавало определенные неудобства. Никаких следов женщины в этом доме не наблюдалось. Холост? Вдовец? Но какая-то дама должна быть? Мужчина еще в самом соку, интересный, харизматичный.

— Игера Эола Фоггер. Так она представилась. Сказала, что узнала о вашем прибытии и решила повидаться.

— Эола? — озадаченно хмыкнул Грумайт. — С чего вдруг? Она дочь моего покойного двоюродного брата. Мы не виделись, наверно, года четыре. Да точно, последний раз — на его похоронах.

Угу, удовлетворенно кивнула Полина, так я и думала.

— Ну не знаю, — сказала она вслух. — За что купила, за то и продаю. В смысле, что услышала, то и вам говорю. Но это не все. Я намекнула, что если что-то очень сильно нужно, можно и через меня передать. Иначе никак, потому что вы в казармах, а ее туда не пустят. Она немного пострадала и выложила, что игремон на самом деле жив и что армия должна ему помочь.

— Как интересно! — Грумайт вскинул брови к границе скальпа. — Как вы думаете, игера, Эола сама пришла или ее прислали те, от кого она это узнала?

— И так может быть, и эдак. А может, и так и эдак одновременно. Алифран и его люди знают, что игремон жив. А вдруг вам тоже это известно? Могли отправить ее на разведку, а та решила свою выгоду извлечь.

— Выгоду? — удивленно переспросил генерал.

Мужчины такие мужчины! Прямо как дети! Уверены, что женщин интересуют исключительно их высокие духовные и телесные качества, а не кошелек и статус.

— Ну а как же! Если подружка поможет игремону вернуть трон, то, возможно, он сочтет себя обязанным на ней жениться. Ну или хотя бы щедро вознаградить.

— А она его подружка? Я что-то отстал от придворной жизни. В лагерях голова быстро очищается от всей этой ерунды. Ну что ж… тогда, вероятно, вы правы, игера.

— Я спросила, известно ли ей, где находится игремон, и она ответила, что нет. Не похоже было, что врет.

— Будем надеяться, — кивнул Грумайт. — У нас есть что-нибудь из еды?

— Я приготовила обед, — ответила Полина. — Правда, уже время ужина.

— Неважно. У меня не было времени пообедать. Подошли отряды Либора и Монтея, ждем еще войско Беарта. Надо все обсудить, скоординировать, чтобы на параде выступить единым фронтом.

Полина накрыла на стол, они поужинали, разговаривая о жизни в Муфлане. Она чувствовала себя немного Хлестаковым, но врала вдохновенно и с удовольствием. Или, точнее, фантазировала, базируя свои рассказы на любовном фэнтези и исторических романах, которых прочитала немало.

— И как вы только решились уехать? — спросил Грумайт. — Люди из Муфланы к нам не ездят. А наши не ездят туда. Да там наших и не особо привечают.

— Мне некуда было деваться, — притворно вздохнула Полина. — Отец умер, брат получил наследство и задумал выдать меня замуж. Чтобы не путалась под ногами. И даже жениха нашел. Старого и противного. А я вообще не хочу замуж. Всегда жалела, что не родилась мальчиком. Хотелось служить в армии. Когда брата учили стрелять, бороться, ездить верхом, заодно научили и меня. А когда игремон приезжал в Муфлану, мы разговорились на одном приеме у нашего правителя.

— И он предложил вам приехать сюда?

— Да. Я пожаловалась, что брат ищет мне жениха, и игремон предложил приехать в столицу. Пообещал, что найдет место при дворе. А получилось так, что погиб его телохранитель, ну и вот... Я стала игером Полем. Он же не мог взять на эту должность женщину. Правда, телохранителем я пробыла всего пару дней. Потом случилось… то, что случилось.

— То есть вы выдавали себя за мужчину? — Грумайт едва не подавился. — Смело, ничего не скажешь. Хотелось бы мне знать, о чем думал игремон, когда принимал такое решение.

Ой, дядя, лучше тебе об этом не знать, подумала Полина. Для всех лучше.