Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

— В Муфлане… — процедила сквозь зубы Эола. — Вы там все ненормальные!

— Игера, вы не с того начали, если хотели получить информацию.

Полина и не таких самоуверенных девиц повидала за время работы. Но вся их наглость разбивалась о ее железобетонное спокойствие и насмешливую улыбку. Вот и эта стушевалась. И задумалась, теребя полу плаща.

— Я родственница генерала, — ответила она наконец. — Мы давно не виделись. Узнала, что он в столице, решила навестить.

— Позвольте вам не поверить, — хмыкнула Полина. — Попробуйте еще раз.

— Это правда! — снова вспыхнула Эола. — Он двоюродный брат моего отца.

— И вы так по нему соскучились?

— Вас это абсолютно не касается!

— Ну да, разумеется. В общем, я не могу сказать, где генерал. Если он захочет с вами увидеться, найдет вас сам. Приятно было познакомиться, игера Эола.

Полине и в самом деле крайне приятно было видеть ее обескураженную физиономию. Разумеется, эта прошмандовка пришла к генералу не из родственных чувств. Но кто ее послал и зачем? Алифран? Или, может, она из партии Сетто?

— Послушайте, игера, — начала Полина проникновенно. — Я вижу, вам и правда необходимо увидеться с генералом. Но и вы поймите меня. Я вас не знаю и не могу рисковать своим местом ради ваших прекрасных глаз. Тем более в такой момент, когда положение нового игремона зависит от того, поддержит ли его армия.

Ноздри Эолы дрогнули, и Полина поняла, что попала в яблочко. И поспешила закрепить результат:

— Если вам кажется, что денщик — это всего лишь слуга, вы ошибаетесь. Я — доверенное лицо генерала. Все, о чем вы скажете ему, все равно станет известно мне. Поэтому я и говорю, что, возможно, смогу помочь, если вы будете со мной откровенны.

— Хорошо, — сдалась Эола. — Я пришла сказать генералу, что… игремон Джилиан… жив.

Милая, твоя новость стала бы хитом сезона, если бы слегка не протухла. Теперь ясно, с кем ты. Осталось выяснить, чего хочешь.

— Правда? — Полина приподняла одну бровь. — Признаюсь, у меня тоже возникли сомнения. Я хотел обсудить их с братом, но не смог его найти. Это наводит на определенные мысли.

— Армия может вернуть ему трон, — прошептала Эола. — Игремону Джилиану.

— А какой ваш интерес в этом деле?

Судя по тому, как она зарделась, можно было и не спрашивать. Пойти на риск, поставить все на кон, помочь игремону — и выйти в дамки. То есть в игремонши.

Хитро, девушка, хитро. Но не слишком умно. Извини, ты в пролете.

— Игера, генерал вернется не скоро. Он в казармах, и вас туда не пустят. Но я передам ему ваши слова. Можете не сомневаться.

— Я рассчитываю на вас, игер Пьер. — Эола чарующе улыбнулась.

Нашла на ком чары оттачивать, дура! Иди уже отсюда, коза немытая!

— Вам известно, где игремон? — на всякий случай спросила Полина, открыв дверь и внимательно наблюдая за ее лицом.

— Увы, нет. Никто не знает.

И это правда. Об этом знает только чертов Архимаг, но он не скажет. Главное — чтобы эта курица не столкнулась с генералом во дворце или где-нибудь по дороге. Конечно, ничего нового он от нее не узнает, но…

Кровь, как говорится, не водица. Так что лучше не рисковать.

Глава 39

— Вы как птичка, игер Тиккер, — мрачно сказал Джилиан. — Улетели, прилетели с червяком в клюве, покормили птенчика в гнезде. И долго мне тут еще пыль глотать?

— Три дня, — невозмутимо ответил маг, раскладывая провизию на выломанной из стены доске, которую приспособили вместо стола.

— Три дня?! — Джилиан подавился куском хлеба и долго кашлял. — До дня солнцестояния? Вы ждете, когда Алифран сядет на трон, надев корону?

— Я? Нет. Генерал. Именно этого он и ждет. Не смотрите на меня так, Ваше Светлейшество. Оттого, что корона побывает на голове вашего дядюшки, она не перестанет быть короной. Если вам так брезгливо надевать ее после него, не волнуйтесь, бытовые маги почистят. Станет как новая и даже еще лучше.

— Но…

— Парад. — Маг отломил кусочек хлеба и положил в рот. — К этому времени подойдут все остальные войска. И соберутся на дворцовой площади. И все заговорщики тоже. И жители столицы. Понимаете?

— Вот оно что! — До Джилиана наконец дошло, и он вздохнул с облегчением. — А я уж думал…

— Не сочтите за дерзость, Ваше Светлейшество, но вы слишком торопитесь. Понимаю, молодость, горячность, однако вы игремон — даже если и оказались в сложном положении. Вам нужно учиться обуздывать свои чувства и не делать выводы, не выслушав до конца.

Джилиан вскипел было, но тут же опустил голову.

— Вы правы, игер Тиккер. Я думал обо всем этом. Что тут еще делать? Только думать. Возможно, именно своей горячностью я и подтолкнул противников к заговору.

— Ну нет, — покачал головой маг. — Это, скорее, послужило поводом, но не стало причиной. Не думаю, что смерть вашего отца была насильственной. И коня, и место гибели тщательно осматривали и не обнаружили ничего подозрительного. Несчастный случай. Но если бы не это, произошло бы что-то другое. Не сомневаюсь. Вопрос был лишь в том, кто окажется проворнее, хитрее и решительнее: Алифран или Сетто. Если бы вы обратились ко мне сразу же, возможно, я смог бы что-то подсказать. Но вы хотели решать все самостоятельно и доверились, к сожалению, не тем людям.

— Вы имеете в виду Тариона? — помолчав немного, спросил Джилиан.

— Увы. Я понимаю, он ваш друг детства, вас многое связывает. И он служил вам не один год, но… его порок оказался тем самым пороховым зарядом, который рано или поздно должен был привести к взрыву.

— Я знаю, игер Тиккер. — Джилиан стиснул челюсти так, что на скулах заходили желваки. — Бетту оплатил его долги. Я разговаривал с Тарионом накануне того дня, когда его убили. Он утверждал, что отказался от сотрудничества. Возможно, поэтому от него и избавились… Сумма была немалая. Ну и чтобы не мешал. Если не с нами — то ни с кем вообще.

Тут он немного соврал, конечно, но вынужденно. Говорить о том, что заставил Маргуля оживить Тариона, Джилиан не собирался.

— Возможно, — с сомнением ответил Тиккер. — Впрочем, теперь это уже неважно.

Неважно? Да как сказать. Тарион вернулся в женском обличье и трижды спас ему жизнь. Но хуже всего было то, что обличье это не давало Джилиану покоя. Все это время его мысли метались между ближайшим будущим и проклятущим… проклятущей Агарой-Кикимирой. От первого начинала кипеть голова. От второго… совсем в другом месте. Пониже.

Впрочем, от Агары кипело