Adrenalin trash - Арсений Данилов

Вообще-то, эпохальный переход Андрей собирался совершать с Олегом. Они уже несколько раз, сидя с пивом в каком-нибудь грязном подъезде или чуть менее грязном баре (российский климат заставлял Андрея поступаться принципами), обсуждали подробности этого мероприятия. Собственно, обсуждать было особенно нечего — основные черты акции были вполне ясны, а учесть все мелкие детали не представлялось возможным. Однако Андрей и Олег старались отложить премьеру. Они понимали — хотя никогда и не говорили об этом, — что первый раз повторить нельзя, и поэтому часами рассуждали о том, магазины и товары какой ценовой категории будут предпочтительнее, стоит ли сразу ехать в центр или сначала попытать счастья на окраине и какую модель свитера выбрать. Особой темой было выяснение того, кому предстоит играть главную роль. Это немного напоминало сцены из старых военных фильмов, где на предложение добровольцам выйти из строя шаг вперед делает вся неровная шеренга партизанского отряда.

Как и следовало ожидать, обсуждения оказались совершенно бесполезными. Андрей, конечно, испытывал чувство вины из-за того, что предал товарища. Олегу, наверное, должно было быть особенно обидно, потому что опоздал он буквально на пару дней. Акция, несмотря на то что многие вопросы оставались неразрешенными, намечалась на пятницу.

Однако внеочередное свидание с Василисой изменило планы. Неожиданное предложение встретиться посреди рабочей недели исходило от нее и, судя по всему, должно было придать остроты ощущениям. Впрочем, Василиса могла просто соскучиться.

Так или иначе, увидев ее в светлом и душном вестибюле «Менделеевской» — Василиса любила сентиментальные традиции, — Андрей испытал уже привычные эмоции, сравнить которые можно было, пожалуй, с гамбургером из «Макдоналдса». Между двумя булочными ломтями несомненного теплого чувства лежала жирная темная котлета мучительной пустоты (последние совместные походы по супермаркетам выполняли роль кетчупа и укропа).

Первые полтора часа они провели в каком-то кафе недалеко от метро. Кафе было самым обычным — табачный дым, радиомузыка и пара молодых официантов, обменивавших свободное время и чувство собственного достоинства на возможность в будущем так же культурно скоротать вечерок. Андрей, чтобы хоть как-то развлечься, заказал себе гамбургер. В конце концов сосущее чувство в душе стало невыносимым. Он вспомнил начало одного популярного иностранного фильма и перевел разговор — который, как обычно, крутился вокруг бывших Василисиных парней — на тему шоплифтинга.

— Предлагаю попробовать, — сказал Андрей, изложив суть вопроса. — Прямо сейчас.

— Сейчас? — переспросила Василиса.

— Да, — сказал Андрей. — А что тянуть.

— Хорошо, — сказала Василиса, улыбнувшись и допив кофе.

Андрей подумал, что теперь вопрос с выбором главного героя не встанет.

Они долго бродили по району, подыскивая нужный магазин. Пару раз им попались вытесненные конкурентами из центра бутики, сияющие бронированными витринами, но заходить туда Андрей не решался. Вонявший вещевым рынком пуховик (Андрей был уверен, что продавцы назовут его про себя ватником), тощие джинсы и забрызганные ботинки наверняка привлекли бы к нему внимание всего обслуживающего персонала. Рассчитывать на успех в такой ситуации было глупо, а проверять на себе предположения по поводу сценария поимки с поличным Андрей не хотел. Нужный магазин был найден случайно и, разумеется, в тот момент, когда путешественники уже почти отчаялись.

На широкой, пустой и казавшейся забытой кем-то самым главным улице, куда Андрей свернул уже безо всякого расчета на удачу, им попался бетонный параллелепипед позднего советского выпуска. Это был универмаг эпохи распада социализма и первоначального накопления капитала. Магазин нес на себе все признаки тяжелого упадка. Облицовывавшая фасад плитка во многих местах отвалилась, рекламные плакаты в витринах истлели, а вывески над входом не было, только остались светлые участки от больших букв, когда-то сиявших скромным советским неоном и предлагавших прохожим «Одежду». Тем не менее в ослабевшем бетонном теле еще ползала жизнь. Скорее всего, ее поддерживал местный наркобарон, нехитрым способом очищавший мутные денежные потоки.

Последнее соображение придало Андрею новые силы. Кроме того, напротив магазина стоял красивый рекламный щит, изображавший лежащего на капоте джипа мужчину с удочкой в руках. Над мужчиной плыла обнадеживающая надпись — «Сто дорог впереди». Андрей подумал, что местный наркобарон специализируется на кокаине и других назальных стимуляторах. Он резко остановился — так, что державшаяся за его локоть Василиса чуть не упала, — и сказал:

— Здесь.

— Здесь? — переспросила Василиса. — Тут же ничего приличного не найдешь.

— Так не в этом же дело, — сказал Андрей. — Да и что в таком случае можно считать приличным?

Василиса сделала странное движение головой, означавшее, видимо, то, что мужчинам всегда виднее.

— Сколько времени, интересно? — спросил Андрей.

— Часов семь, — сказала Василиса.

Они поднялись по монументальной бетонной лестнице и зашли в магазин. Закрывался он в восемь — менеджмент магазина все-таки следил за тенденциями бизнеса.

Интерьер оказался выполнен в строгом соответствии с канонами стиля ретро. Зал был большой и просторный, убрав из него вешалки с одеждой и будки касс, вполне можно было организовать товарищеский футбольный матч. С потолка на черных нитях свисали таблички с обозначением отделов. Андрей обратил внимание на вывеску «Ткани» — в детстве он всегда считал эту надпись искаженным словом «Танки». В нескольких местах виднелись плешивые головы застывших в невероятных позах манекенов. Многие из них были, похоже, старше Андрея. Посетителей в магазине не было совсем, и отряд продавщиц в бордовых передниках собрался возле единственной работающей кассы. Они что-то обсуждали — до Андрея долетали только обрывки фраз, и понять, идет ли речь о телевизионном сериале или рождении ребенка у директора, он так и не смог.

Они с Василисой зашли в зал и через некоторое время добрались до нужного отдела, обнаружив вешалку со свитерами под табличкой «Женское белье». Андрей довольно долго щупал рукава и воротники, рассматривал ценники и прикладывал свитера к груди. Василиса заметно нервничала и часто громко смеялась, но даже это не могло привлечь внимания продавщиц. Охраны в магазине не было, хотя, конечно, ее роль могли исполнять притаившиеся в подсобке грузчики. Андрею показалось, что он пару раз слышал звон стаканов, доносившийся из недалекой открытой двери. О камерах и магнитных бирках речь не шла.

В целом обстановка была самая благоприятная, и это даже немного расстраивало, потому что нужный эффект мог не возникнуть. Хотя от касс его было не видно, Андрей все же взял два свитера и пошел к примерочной будке. Василиса шла следом.

— Может, я с тобой зайду? — спросила она, хихикнув.

Андрей быстро взвесил все «за» и «против» и сказал:

— Не сейчас. Самолеты первым делом.

— Хорошо, — сказала Василиса.

Дальше все было совсем просто. Андрей зашел в примерочную, задернул занавеску, повесил вешалки на прикрученный к фанерной стенке латунный крючок. Сняв с вешалки один из свитеров — красный, с широкой черной полосой на груди, — он еще раз внимательно осмотрел его, оторвал ценник, потом снял пуховик. Несколько секунд ушло на то, чтобы натянуть пришитую к воротнику пуховика петлю на крючок — грязный символизм происходящего не ускользнул от подвижного внимания Андрея. Первый выброс адреналина произошел, когда Андрей надел свитер и посмотрел на себя в зеркало. Он растянул этот момент на несколько сочных секунд, потом надел пуховик и застегнул молнию. Руки его слегка тряслись. Желудок покалывало, на душе стало светло и прохладно. Опасения по поводу нужного эффекта оказались пустыми.

Осиротевшую вешалку Андрей засунул под куртку, потом взял второй свитер и вышел из примерочной.

— Ну что? — спросила Василиса.

— Да что-то не подошел, — сказал Андрей.

Василиса весело засмеялась. Звук этот показался Андрею удивительно чистым и приятным. Чувство внутренней пустоты пропало. Он улыбнулся, они отнесли свитер на место, потом пошли к выходу.

Путь был совсем коротким, и Андрей специально шел медленно, чтобы растянуть удовольствие. Он смотрел по сторонам и что-то — сам толком не замечая что — говорил по поводу окружавших их манекенов и длинных рядов одежды. Переживания были настолько сильными, что казались совсем новыми. Если раньше ощущения аккумулировались в сжимавших маленькую банку пальцах, то теперь они распространились на гораздо большую поверхность. Андрей почувствовал, как разом вспотели подмышки и промежуток между лопатками, как нагрелась грудь и остыл живот. Даже стало немного обидно из-за того, что рядом не было охранника или хотя бы продавщицы, взгляд которых мог вызвать новую гормональную бурю. Но и без этого было очень хорошо — ярче засияли висящие под потолком лампы, четче выделялись на фоне вечной тишины звуки. Когда Василиса смеялась очередной шутке, по телу пробегала приятная дрожь.