Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

Куйбышеву как секретарю ЦК вникать и в вопросы, которые порождались межведомственной борьбой, и сопровождавшие эту борьбу интриги. Об этом достаточно красноречиво свидетельствует письмо, направленное 30 мая Ф.Э. Дзержинским, который тогда возглавлял Наркомат путей сообщения, председателю Революционного трибунала при ВЦИК Н.В. Крыленко и В.В. Куйбышеву[190]. Наркомюст открыл следствие против ряда сотрудников НКПС, подчиненных Дзержинского. Феликс Эдмундович в письме заявляет, что обвинение его подчиненных в исполнении решений, за которые ответственны он и еще два руководящих работника НКПС, есть косвенное обвинение против них – члена ЦК и двух членов ВЦИК. Но ведущий это дело помощник прокурора РСФСР хочет обойти предусмотренный порядок рассмотрения дел против руководящих работников и сначала обвинить «стрелочников», чтобы тем самым бросить тень и на их руководителей. При этом, опять-таки в нарушение существующего порядка, дело было заведено без информирования руководства НКПС.

Кто в этом конфликте прав и насколько – судить не берусь. Но сам факт возникновения таких конфликтов, доходящих до Секретариата ЦК, говорит о многом. Даже Ленину приходилось заниматься разного рода дрязгами в советском аппарате и выносить их на обозрение съезда партии. Речь шла о длительной волоките между Московским потребительским обществом и Наркоматом внешней торговли по поводу закупки консервов за рубежом, причем без траты валютного фонда и при наличии специального постановления Политбюро по этому поводу. Вот что говорил Ленин делегатам съезда: «Из следствия, которое у меня имеется, я вижу, что один ответственный коммунист послал другого ответственного коммуниста к черту. Из этого же следствия я вижу, что один ответственный коммунист сказал другому ответственному коммунисту: “Не буду с вами разговаривать впредь без нотариуса”. …А почему после трех лет революции в столичном городе Советской республики потребовалось два следствия, вмешательство Каменева и Красина и директивы Политбюро, чтобы купить консервы?…Когда я впервые об этом услышал, я написал письменное предложение в ЦК: по-моему, всех, кроме членов ВЦИК, которые, вы знаете, неприкосновенны, всех, кроме членов ВЦИК, из московских учреждений посадить в худшую московскую тюрьму на 6 часов, а из Внешторга – на 36 часов. А теперь оказалось, что виновный не найден. (Смех.) В самом деле, из того, что я рассказал, совершенно очевидно, что виновного не найдешь»[191].

В апреле 1922 года Куйбышеву довелось участвовать в работе специальной комиссии, которая должна была разбирать конфликт между Омским губкомом РКП(б) и Сиббюро ЦК. В состав комиссии входили В.В. Куйбышев как секретарь ЦК, член ЦКК А.А. Сольц и кандидат в члены ЦК В.М. Михайлов. Ранее этот вопрос уже разбирался на Оргбюро ЦК, которое однозначно поддержало в конфликте Сиббюро. Комиссия Куйбышева также встала на сторону Сиббюро и согласилась с решением Сиббюро отозвать из Омска ряд членов губкома, наиболее активно проявивших себя в конфликте, поставив им в вину несогласие с директивами Сиббюро как вышестоящего партийного органа. Резонное возражение Омского губкома, что менять состав губкома может только губернская партконференция, во внимание принято не было. 23 апреля генеральный секретарь ЦК И.В. Сталин направил в Омск телеграмму, окончательно поставив точку в этом вопросе: он предложил Сиббюро провести перерегистрацию губернской организации «в целях очищения партии от элементов фракционности и разложения», не останавливаясь перед исключением из РКП(б).

А в августе 1922 года XI конференция РКП(б) закрепила в Уставе партии создание партийных бюро, назначаемых сверху (Сибббюро, Дальбюро и т. п.) и обладавших руководящими полномочиями по отношению к выборным партийным комитетам (губкомам и обкомам):

«31. Областной комитет (или ЦК национальной коммунистической партии) избирается на областной конференции (или съезде нацкомпартии).

По особому постановлению ЦК там, где существуют областные хозяйственные органы (зкономсоветы и т. д.), или в районах, значительно удаленных от центра, создаются областные бюро, назначаемые ЦК РКП в составе, устанавливаемом в каждом случае Центральным Комитетом. Областные бюро ЦК ответственны только перед ЦК РКП»[192].

Принятый на XI конференции РКП(б) Устав вводил также принцип утверждения секретарей губернских и уездных парторганизаций вышестоящими партийными инстанциями:

«Для секретарей губернского комитета обязателен партийный стаж до Октябрьской революции 1917 г. и утверждение вышестоящей партийной инстанцией»[193].

«Уездный комитет выбирается на уездных конференциях в количестве от 7 до 9 человек. Уездный комитет выделяет из себя бюро из трех лиц, в числе которых должны быть освобождены от всякой работы, кроме партийной, не менее двух товарищей. Для секретаря обязателен 3-летний партийный стаж и утверждение вышестоящей партийной инстанцией»[194].

Предыдущая версия Устава РКП(б), принятая VIII Всероссийской конференцией РКП(б) (Москва, 2–4 декабря 1919 года), утверждения секретарей вышестоящим комитетом не требовала. Теперь же вводилась норма, позволявшая влиять «сверху» на избрание партийных секретарей и, по существу, отменявшая действие статей 12 и 13 Устава:

«12. Все партийные организации автономны в решении местных вопросов.

13. Высшим руководящим органом каждой организации является общее собрание, конференция или съезд»[195].

Таким образом, Секретариат ЦК становился органом, который мог отныне не только фактически, но и формально вмешиваться в решение кадровых вопросов, перестановку кадров на местах и т. д., не прибегая для этого к демократическим процедурам, предусмотренным Уставом партии.

Среди тех дел, которыми занимался Секретариат ЦК и Оргбюро, решение кадровых вопросов носило постоянный характер. Конечно, десятки тысяч кадровых решений принимались учетно-распределительным отделом ЦК, но многие вопросы о назначении или рекомендации к назначению на ту или иную должность выносились на Секретариат, на Оргбюро ЦК или даже на Политбюро. Вот один из характерных примеров – просьба, обращенная к Куйбышеву как секретарю ЦК и члену Оргбюро, о назначении Э.С. Кадомцева начальником Управления войск ГПУ:

«Секретарю ЦК РКП т. Куйбышеву

ГПУ просит Орг. Бюро ЦК РКП откомандировать тов. Кадомцева в ГПУ на должность начальника Управления войск ГПУ. Т. Кадомцев как никто справится с имеющей быть возложенной на него задачей, так как имеет громадный военный стаж как в старой, так и в нашей Красной Армии, особенно в войсках ГПУ, где тов. Кадомцев был довольно долгое время нач. войск ГПУ Туркестанского округа.

Принимая во внимание, что в связи с сокращением и реорганизацией войск ГПУ боеспособность их весьма понизилась, что необходимо восстановить немедленно и что можно сделать только при назначении во главе войск чекиста, твердого, испытанного, знающего военное дело товар[ища].

Пред. ГПУ ДЗЕРЖИНСКИЙ

Секретарь В. ГЕРСОН»[196].

Назначение было утверждено. Куйбышев знал Э.С. Кадомцева по Восточному фронту и работе в Туркестане и был хорошо знаком с его братом, М.С. Кадомцевым, который в 1918 году был назначен военным комендантом Самары и 4 июня 1918 года погиб в бою с чешскими легионерами под Липягами.

Пребывание Куйбышева в Секретариате ЦК пришлось как раз