Злодейка должна умереть - Анастасия Медведева

уставившись широко раскрытыми глазами на пуговицу мужского камзола.

Почему он не бросает меня? Почему ведёт себя так благородно? И почему рядом с ним сейчас так тепло?

– Вайолет, мне надо проверить дом, – звучат тихие слова, и я прихожу в себя.

– Отец!

– Да, нужно найти барона, – кивает Кристиан и осторожно отстраняется.

– Могу я с вами…

– Нет, здесь вам будет безопаснее всего.

– Но он… – разворачиваюсь к телу, лежавшему рядом.

– Именно он и будет гарантом того, что комнату если и осмотрят, то в спешке. Кто будет прятаться в помещении с убийцей без сознания?

– Он не умер? – испуганно переспрашиваю.

– Он нужен мне живым для допроса, – отвечает Кристиан, – но он не очнется в ближайшее время, это точно. Так что полезайте в шкаф и сидите тихо.

– Кристиан.

– Что? – оборачивается на меня Дэльрей и замирает, когда на его плечах появляются мои ладони, а на его губах – мои губы.

На этот раз поцелуй не выходит грубым, напротив – меня встречают нежно… однако, Кристиан не останавливается на достигнутом и углубляет поцелуй так стремительно, что я не успеваю остановить его, а затем и вовсе забываю, зачем нужно это останавливать?..

Теперь всё было по-взрослому.

И меня от накрывших ощущений встряхнуло не по-детски.

– Это так со всеми бывает? – оторвавшись от горячих губ, спрашиваю со сбившимся дыханием.

– Это так только со мной будет. И советую не перепроверять мои слова, – всерьёз предупреждает Дэльрей, подхватив меня за подбородок довольно собственническим жестом.

– Спаси моего отца. Обещаю, что с этим, на полу, проверять не буду, – отзываюсь тихонько, потупив взгляд и стыдясь того смущения, что открыто демонстрировало сейчас моё лицо.

– Хорошо, – мягко отвечает Кристиан и беззвучно выходит из комнаты.

А я… направляюсь в шкаф. Не то, чтобы я очень хотела там сидеть, но почему-то в этот раз мне захотелось послушаться совета.

У меня ещё не было союзников.

Никогда.

Даже сторонников особо не было, если не считать папу и Игги. Любопытно, что раньше меня это совсем не беспокоило: меня беспокоила лишь растущая заинтересованность моего жениха леди Вирджинией. Ну, ещё немножко беспокоило отсутствие какого-либо положительного результата у всех моих выходок по свержению леди Вирджинии с сердечного олимпа Рафаэля – куда та забралась слишком быстро… и, конечно, меня обеспокоила моя смерть – но кого она не обеспокоит?!

А сейчас я понимаю, сколь ничтожны были мои запросы и сколь низок уровень осознанности и самоуважения.

Нет, я точно не хочу назад! Только вперёд! И только к счастливому будущему!

Усаживаюсь на какие-то старые письма в шкафу, который я и не открывала раньше никогда, довольствуясь тем, что он не портит интерьер комнаты, и прикрываю за собой дверцу. Почему-то, сидя взаперти, остро чувствую потребность в чьей-нибудь компании – и даже не важно, чьей именно! Я согласна даже на Вирджинию, лишь бы меня не убили из-за столь опасного соседства.

Сижу так минуты две… и понимаю, что воздуха не хватает: уж слишком плотно закрываются дверцы! Ещё и пылью пахнет так, что уже в носу чешется.

Нет, я больше не выдержу!

Выбираюсь наружу и чихаю, зажмурив глаза, а когда открываю – вижу письмо на полу, выпавшее из шкафа вслед за мной и покрытое пылью так плотно, что даже моя юбка не смогла его очистить полностью.

Поднимаю его с пола, провожу рукавом по бумаге, очищая от слоя грязи, и пытаюсь всмотреться в имя отправителя. Однако, за окном уже вечерело, а почерк был слишком изящным, с большим количеством узоров, украшавших почти все согласные буквы…

Это письмо было написано женщиной? Тогда мне тем более нужно его прочитать!

Мне нужен свет!

Вот только я даже не знаю, как зажигать свечи: этим всегда Игги занималась… потому иду к окну, раскрываю его и пытаюсь всмотреться в буквы, освещенные последними лучами заходящего солнца. И пока щурю свои многострадальные глаза, в голову мою неожиданно приходит мысль – а не рано ли я расслабилась?

Те двое, что стояли перед воротами нашего дома… они пришли за мной, а я тут расхаживаю по комнате в поисках ответа на вопрос – кто написал старое письмо, забытое в моём шкафу!

Ну, не дура ли?

– Я перестала бояться смерти? – бормочу под нос, резко задумавшись над вопросом. Затем решаю, что проверять как-то не хочется! Значит, нужно снова спрятаться, а со всякими письмами разбираться потом, уже будучи в безопасности!

Шкаф больше не кажется мне приемлемым местом для ожидания Кристиана: я выдам себя своим чихом. Потому решаю спрятаться в Комнате Памяти… там тоже был шкаф с вещами. Вот только, пока иду к двери, замечаю движение на полу.

Кристиан же сказал, что этот человек не очнётся!

Или он просто шевельнулся во время сна?

Стоит ли проверять или идти прятаться, надеясь, что он всё ещё без сознания и не встанет, чтобы убить меня, когда мне некуда будет бежать?…

– Стоит признать, я всё же боюсь смерти, – шепчу под нос… и иду к телу.

Нет, всё-таки показалось: этот человек вообще не двигается, хотя сейчас самый лучший момент для того, чтобы схватить меня!

Кивнув своим мыслям, разворачиваюсь к двери в Комнату Памяти, как дверь в мою собственную комнату медленно открывается…

– И кто тут у нас? Сама госпожа-покойница! Даже искать не пришлось! – закидывая топор на плечо, протягивает незнакомец, стоя в тени и чуть присвистывая во время речи.

Отступаю на шаг, не зная, как лучше поступить? Закричать, призывая Кристиана на помощь? А вдруг он уже мертв? Или в данный момент защищает папу?

– Госпожа справилась с моим приятелем? Соглашусь, он не был большим профессионалом… но этот проигрыш – просто позор, – и незнакомец одним точным ударом отрубает голову тому, кто лежал на полу.

Закрываю рот, останавливая рвотный позыв. Отрубленные головы я ещё не видела. Пусть в комнате не много света, но моё воображение прекрасно справляется с задачей – и уже во всю окрашивает в цвета и лужицу, что растеклась вокруг тела, и то, что находилось на срезе шеи.

– Считаю, что работа должна быть сделана чисто. Не согласны со мной, госпожа-покойница? А чисто – это значит без возможности выжить! Потому предпочитаю рубить головы. В этом деле мне нет равных! И вам повезло: снесённая с плеч голова – это быстрая смерть. Быстрая и надежная! – охотно поясняет опасный незнакомец.

…

Если он отрубит мне голову, я не смогу вернуться в эту развилку! И наше сближение с Кристианом исчезнет, вычеркнутое моей безвозвратной смертью… я вынуждена буду снова всё начинать