Цветок на ветру (СИ) - Татьяна Лисицына

Руслан продолжал идти, не замечая ничего вокруг. И только вопрос жены вернул его в действительность.

— Да что с тобой, Руслан? Ты весь дрожишь, словно привидение увидел? — спрашивала обеспокоенная Алла, которая ничего не поняла, потому что не узнала Зою. И в этом не было ничего удивительного, ведь она видела ее только один раз, и у нее была плохая память на лица.

— Так оно и было, — медленно выговорил Руслан побелевшими губами.

— Ты кого-то встретил? Это была твоя бывшая жена? — догадалась Алла, оглядываясь назад.

Руслан кивнул. В его глазах появились слезы.

— Она была с моей дочерью и со своим новым мужем. — он посмотрел на Аллу и его глаза яростно сверкнули. — И хочешь знать, кто это был?

— Кто?

— Ее бывший одноклассник. И ведь эта сучка уверяла меня, что они просто друзья. А теперь они вместе. Скорее всего, — он сжал руку Аллы так, что она чуть не вскрикнула, — Она обманывала меня с ним, когда мы жили вместе.

Алла молчала. Уговаривать бесполезно, лучше просто слушать. Ей было жаль его, своим женским чутьем она понимала, что он так и не смог оправиться от этого удара. И надо же было ей уговорить его прогуляться вокруг этого пруда! Алла чувствовала себя виноватой.

— Они здесь живут? — машинально спросила она.

— Да! — закричал Руслан. — Они живут здесь и вполне счастливо, выкинув меня из своей жизни. Пойдем, — он снова схватил Аллу за руку. — Я покажу тебе дом, где она живет, и откуда она меня выгнала, чтобы привезти туда своего дружка, потому что я стал им не угоден. Мне слишком не нравилось то, что ее мать спала с моим отцом.

Алла еле успевала за Русланом. Он несся по дорожке, едва не сбивая прохожих, чтобы посмотреть на дом, в котором когда-то жил.

— Вот он! — он остановился перед шестиэтажным особняком. У двери стоял охранник, а через стеклянную дверь подъезда была видна широкая лестница.

— Ну, как? Нравится? — спросил Руслан, глядя на Аллу.

— Красивый дом, — равнодушно сказала Алла. — Наверно, старинный.

— Она живет там вместе с этим ублюдком и моей дочерью. Он занял мое место. Я ненавижу ее. Она испортила мне всю жизнь. Она выпотрошила меня и выбросила за ненадобностью.

— Руслан, — Алла испуганно смотрела на мужа, — Может, лучше пойдем отсюда?

— Вон ее окна, — он показал рукой, — Видишь слева, пятый этаж. Трехкомнатная шикарная хата. Потолки четыре метра. Люстры как в музее. Ненавижу! — взвыл он.

— Пойдем, Руслан. Поедем домой, — Алла тянула его за руку, не на шутку испуганная взрывом таких эмоций.

— Домой?! — усмехнулся он, — В твою конуру? Не хочу! Я ненавижу ее. А еще больше знаешь кого?

— Кого? — спросила Алла, уже зная ответ.

— Своего отца. Представь, он тоже счастлив. Он не сводит глаз с ее матери. Влюбленный козел!

— Может, они расстались? Ты же не знаешь?

— Я видел их! — закричал Руслан, глядя на Аллу расширенными глазами и брызгая слюной ей в лицо.

— Ты видел их тоже? — спросила она с ужасом.

— Конечно. Всей компанией вывалились из дома на прогулку. Понимаешь, моего отца, подонка, который испортил жизнь моей матери, до сих пор принимают в этом доме. А меня выкинули, как ненужную вещь! Меня, отца ребенка!

— Бедненький! Так ты видел их. Боже мой! Как же неудачно я попросила тебя здесь прогуляться. Прости меня, это я виновата, что вы встретились, — залепетала Алла, стараясь отвлечь его внимание. Пусть лучше орет на нее. Она все вытерпит. Она готова терпеть все что угодно, только бы он был рядом.

— Да причем здесь ты? — раздраженно заметил Руслан, как завороженный стоявший перед Зоиным домом, а в его мозгу проносились картины его счастливого прошлого. Наверное, с ней он впервые в жизни был счастлив, до тех пор, пока его отец грубо не влез в его жизнь. Он сжал кулаки в карманах куртки.

— Я бы убил ее, — сказал он, не сводя глаз с Зоиного дома. — Нет, я бы убивал ее медленно, чтобы она умоляла о пощаде. Чтобы валялась у меня в ногах и просила ее простить.

— Ну что ты такое говоришь?! — не на шутку испугалась Алла. — Пожалуйста, не надо. Тебя посадят в тюрьму, а я не смогу без тебя.

— Причем здесь ты, дура? Вы, бабы, только о себе и думаете. Зойка, вон тоже думает только о себе. У него возникло острое желание что-нибудь разрушить. Например, разбить стеклянную дверь этого подъезда. Хоть как-то излить свой гнев по своей несостоявшейся жизни. Ну почему мир устроен так несправедливо? У нее все хорошо, она хозяйка собственного магазина, замужем, воспитывает их дочь, а он? Что он добился в жизни? Глупой милицейской работы, которая его раздражает? Он все потерял: и ребенка, и самоуважение. Нет, он должен им отомстить. Всей этой семейке Тихомировых!

— Руслан, миленький поедем домой. Ну, хватит здесь стоять, ведь только душу себе травишь. Если бы только я могла тебе чем-нибудь помочь? Я бы сделала все, что ты скажешь.

Руслан посмотрел на нее невидящим взглядом, словно она была каким-то неодушевленным предметом, а не вполне миловидной женщиной с встревоженным взглядом светло-зеленых глаз. У него из головы не выходила Зоя. Как она шла, уверенной походкой красивой женщины, знающей себе цену. От его зоркого взгляда не укрылся и голубой плащ, который развевался на ветру, открывающий стройные ноги в короткой юбке. Странно, но он совсем не помнил, как выглядела его дочь. Он помнил только большие розовые банты.

— Я потерял из-за нее дочь! — крикнул он. — А ты даже не можешь родить мне ребенка.

Алла побледнела. Это было ее больным местом. Недавно она призналась Руслану, что не может иметь детей.

— Мы можем усыновить, — сказала она робко, но Руслан ее не слышал. Он, кажется, знает, что надо сделать, чтобы наказать их всех: надо отнять у них Катю. Он сам будет воспитывать ее, будет дарить ей подарки и баловать ее. Он просто обязан оградить ее от пагубного влияния Тихомировых, пока она не выросла такой же, как эти обе женщины. Зоя — вылитая мать, и он не может позволить, чтобы его ребенка воспитывали по их правилам. Он хочет вырастить Катю сам.

— Что ты говорила? — спросил он у Аллы.

— Я говорила, что мы можем взять ребеночка из Дома малютки. Мы возьмем его маленьким, он не будет знать, что мы неродные. Мы можем уехать из Москвы. Я могу продать квартиру, будем жить где-нибудь в другом месте, — тараторила Алла, но Руслан думал о своем. Алла, конечно, предана ему. Она сделает все, что он скажет, и будет молчать. Она до безумия хочет семью и ребенка и, к счастью, у нее нет своих детей. Значит, будет воспитывать Катю. Без женщины ему в любом случае не обойтись, а другую такую дуру он вряд ли найдет. Да и если честно, она во всем его устраивает. После Зои ему стали безразличны женщины. Он и раньше-то не испытывал к ним особого влечения. Руслан вздохнул. Ну ничего, скоро он поквитается с ней за все обиды. Больше не будет расхаживать с таким гордым видом, словно весь мир принадлежит ей.

— Ты согласна продать квартиру и уехать из Москвы? — спросил Руслан.

— Конечно, милый. Я так хотела, чтобы у нас была настоящая семья — ты, я и ребеночек.

— Хорошо, будет тебе семья. Я даже, пожалуй, на тебе женюсь. Только никакого ребенка из детского дома мы брать не будем. — он сделал паузу и сказал, отчеканивая каждое слово. — Ты будешь воспитывать мою дочь.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня одна дочь, ее зовут Катя. Ты будешь воспитывать ее. Согласна или нет?

— Но кто же тебе ее отдаст? — удивилась Алла.

— Это не твое дело. Предоставь все мне. Я устрою им сладкую жизнь. Они будут считать свою обожаемую девочку без вести пропавшей. Какая сладкая месть! В то время как мы с тобой будем жить и радоваться. — его лицо просветлело. Он бросил прощальный взгляд на дом. — Пожалуй, теперь можно идти. У меня есть план.

— Ты хочешь украсть ее? — воскликнула Алла.

— Я имею такие же права на нее, как и мать. Это и мой ребенок тоже.

— Но не можешь ты ее просто взять и увезти?

— Могу, и будь уверена, что сделаю это. — он многозначительно посмотрел на нее: — С тобой или без тебя.

— Руслан, одумайся. Это может плохо кончиться. Твоя бывшая жена будет очень переживать. Она заявит в милицию, тебя будут искать.

— Ха, — он усмехнулся. — Знаешь, сколько в милиции нераскрытых дел о похищении детей? Некоторых находят, а некоторых нет. Я постараюсь сделать так, чтобы нас не нашли. Ты продашь квартиру, и мы уедем в другой город. Я сделаю себе паспорт на другое имя. Потом мы поженимся, и я возьму твою фамилию. Такая же фамилия будет и у Кати. Никто ничего не заподозрит. Нас будут искать, если будут, конечно, в чем я сомневаюсь, под другими фамилиями.

— Это очень жестоко!

— Я хочу, чтобы они страдали.

— Ты не думаешь о девочке. Она будет скучать по матери.