Сердца и медведь - Сергей Котов

мы сами такое устроили? — Удивилась она. — Если вам интересно, у нас оказался целый корабль. Военный. Огромный! Можете представить себе усилия, которые пришлось приложить для купирования?

— Знаю, мы видели… кстати, могли бы и получше спрятать.

Юймэй побледнела.

— Видели?

— Ну да, под комплексом. В организованном вами пространстве… почему так плохо запечатали?.. — контролёр осёкся. Видимо, проговорив мысль вслух, понял что-то важное. — Мы не должны были видеть…

— Что ж… — Юймэй вздохнула. — Расследование можно считать закрытым. По правде говоря, мы предположили, что вы активировали процессы извне… тогда, скорее всего, у нас ещё меньше времени…

— Слушайте, ребят, а? — снова вмешался я; теперь у меня начинало чесаться левое плечо, скрытое «коконом», — ладно. Можно меня не отпускать. Но хоть объясните, какого фига происходит⁈

Юймэй с контролёром переглянулись.

— Пророчество изучили? — спросила девушка.

— В деталях, — кивнул Игорь Сергеевич. — Это не он. Надо было смотреть внимательнее. Не сам он может быть причиной, но тот, кого он приведёт.

— Верно, — кивнула Юймэй, — мы это тоже увидели. Но работа с ним давала стопроцентную гарантию того, что это не случиться. А ловить призрака, это контрпродуктивно… — сложное слово она произнесла без запинки.

— Мы тоже пытались решить вопрос на ранней стадии, — кивнул контролёр.

— Передумали? — чуть удивлённо спросила Юймэй.

— Его защищали. Парень не прост. Генетика.

— А-а-а, ясно. Следовало догадаться.

— Ладно. Потом сочтёмся и разберёмся. Сейчас чем помочь можем?

Я просто ушам своим не поверил. И это человек, который пытался играть со мной на патриотических чувствах⁈ Вот так, сходу, «чем можем помочь»⁈ При том, что меня вообще-то так и не вытащили из этого кокона!

— Внешний периметр вскрыт. Вероятность дестабилизации под восемьдесят процентов. Мы готовимся к большому «Бах!» как я уже говорила, — Юймэй снова сделала глоток чая. — Если у вас есть способы стабилизации, неизвестные нам…

— Их артефакт уже обнаружили?

— Нет, — она покачала головой, — даже не пытались. Никто из наших не поднимался на борт. После закрытия пространства феномена мы его не трогали. Слишком опасно!

— Согласен, если держать периметр на консервации, это более разумно… но сейчас уже поздно.

— Не понимаю… неужели вы не видели, куда лезете? — чуть раздражённо заметила представительница Ступени.

— Не были никаких признаков… — нахмурился контролёр, и тут же добавил: — хотя их и не могло быть. У нас ведь не просто шатун. Он обвешан защитными сердцами. Одно из них я вернул собственноручно, чтобы закрыть от вас… кстати, как нас обнаружили?

Юймэй фыркнула.

— Вы что, про камеры не слышали? Сейчас не двадцатый век!

— У него защитное сердце.

— А у вас?

Контролёр сжал челюсти.

— Ннда, на «авось» понадеялись… проверять не было времени…

— Повторная консервация в нашем случае не вариант, — продолжала Юймэй.

— Почему?

— Тот, кого он приведёт, — вздохнула она, — это не абстракция. К нам проник тот, кто привёл их сюда.

— Вот как?

— Мы все силы бросили, чтобы найти его. Видимо, он ушёл тропами, через Храм… мы искали несколько лет.

— Почему не обратились официально?

— И к чему бы это привело? — Юймэй пожала плечами. — Хотя этот вариант мы тоже рассматривали. Пока не увидели пророчество и другой выход.

— Что ему может быть надо? — спросил Игорь Сергеевич, — месть?

— Да нет, всё гораздо проще. Думаю, он просто хочет вернуться домой. Даже ценой гибели нашего мира.

— Значит, он где-то рядом… стоп… — контролёр прищурился и поглядел на меня, — а разве вас не было больше? Где тот толстый парень, а?

Глава 31

Выбор

— Это случилось в разгар пандемии. Все сидели на карантине, поэтому удалось обойтись без жертв и быстро почистить информационное поле. Даже удалось избежать утечки наружу. — Юймэй говорила размеренно, но её голос был уставшим, с проклюнувшимися нотками безразличия.

Я попытался представить, каково это, годами жить под такой ответственностью, зная, что от твоих решений зависит жизнь десятков миллионов людей. И не смог. Цифры были слишком абстрактными Одно дело думать о будущем Чжаолиня или Сяоюнь и совсем другое представить себе миллионы совершенно незнакомых людей, и детей в том числе. На таком уровне это всё превращается в игру.

— Вообще-то там собирались строить новый корпус авиационного завода, — продолжала Юймэй, — но планы пришлось поменять. Сочинили легенду про развлекательный центр. И это сработало на сто процентов, история получилась типичной для тех времён. Перегрев в экономике, сами понимаете… — она сделала глоток чая, — наши лучшие наводчики считали конфигурацию пару месяцев. Всё это время мы держали периметр всеми доступными сердцами забвения. И вот, всё получилось. Как нам казалось в тот момент. Пока мы не получили пророчество…

— Мы фиксировали усиление активности на нашей территории, — сказал контролёр, — но списывали это на естественный интерес из-за объективных процессов сближения. Относились снисходительно. И не связали это с той формулировкой пророчества, которую получили мы.

— У вас не было географической привязки? — Юймэй чуть удивлённо взглянула на Игоря Сергеевича.

— Нет, — мотнул головой, — мы не думали, что дело имеет внешнюю проекцию… кстати, откуда она у вас? Ваш оракул дал такие детали?

Юймэй улыбнулась.

— Нет. Всё проще. Вторженцы были русскими… точнее, тамошним вариантом вашей нации. Вы не обратили внимание, что название корабля написано глаголицей?

Игорь Сергеевич усмехнулся и опустил взгляд.

— Удалось узнать, что им было надо? Беженцы от апокалипсиса, как в прошлый раз, да?

— Нет. По понятным причинам, мы не устраивали допросы. Хотя наши аналитики полагают, что это вышло случайно. Они делали что-то в своём мире, что привело к такому эффекту.

— Что-то можно сделать? Кроме главного плана? — спросил контролёр, подняв голову и пристально глядя на собеседницу.

Та слегка улыбнулась.

— Мы постараемся, чтобы запирающий взрыв был синхронизирован по времени с проникновением. Тогда гость не сможет вернуться домой. Но тут должно сойтись много факторов, прежде всего, как быстро будет открываться путь. Откровенно говоря, шансы у него есть. И тут нам придётся тяжко…

— Должен быть способ повторно закрыть периметр… мне надо связаться с Эльвирой. Что-то похожее они проделывали на Алтае, в своём святилище.

Улыбка Юймэй стала шире.

— Ступень не выдаёт все свои тайны. Даже контролёрам. Там, где это возможно, разумеется. В святилище есть стражи. Для того, чтобы запереть периметр, адепт должен быть мёртв в нашем мире. И одного адепта мало: в нашем случае из корабля нужно достать артефакт, который позволил им попасть сюда… нужна сильная команда. Мы не успеем, время идёт на минуты.

Я хотел сделать вид, что не понимаю, о чём они говорят. Кажется, я даже имел на это полное право. Один из них пытался меня убить. Другая — лишить моего дара, ещё и обрекая моих друзей, детей, на медленную и мучительную смерть!

Зачем мне помогать им? Тем более так рискуя…

— Я могу попробовать, — собственный голос звучал будто со стороны. Какая-то часть меня с изумлением наблюдала за тем, что я делаю.

Они оба посмотрели на меня. Холодные, расчётливые взгляды. Может, для этого и нужен был этот спектакль? Может, потому и освободили меня от этой липкой пакости?

— Он шатун, — сказал контролёр.

— Я в курсе, — ответила Юймэй. — Он мог бы справиться. Что у него с собой, кроме защиты от прямого убийства?

— Детский страж, — ответил Игорь Сергеевич, — переводчик… может, что-то ещё.

— То, что открыло вам дорогу? — ухмыльнулась Юймэй. — Да ладно, надо использовать всё. Мы не в том положении.

— Согласен.

— У нас совсем немного времени, — сказала Юймэй, обращаясь ко мне, — но кое-что мы сделать сможем.

Это «кое-что» оказалось новеньким, моего размера комбезом — точно таким же, который использовали их спецназовцы. Мало того, что он был снабжён активным камуфляжем, так ещё и обладал собственной системой терморегуляции и даже мускульными усилителями, которые каким-то чудом совершенно не сковывали движения. В нем можно было свободно плавать в холодной воде, тем более что запас кислорода на полчаса прилагался к защитной маске. В общем, в магазинах такие штуковины не продаются, даже в самых дорогих. Вместе с комбезом мне достался шлем, с прибором ночного видения и звуковым усилителем. И штуковина, которую местные спецы назвали «средством индивидуальной мобильности». Она представляло