Сердца и медведь - Сергей Котов

толстым стволом.

Игорь Сергеевич присвистнул.

— Не похоже на китайскую форму… — заметил Михаил.

— Ствол видишь? — спросил контролёр.

— Ага, — подтвердил механик, — похоже на некоторые экспериментальные модели, но…

— А я ничего подобного не видел.

Контролёр присел на корточки возле руки трупа и осторожно достал оружие. Для этого ему пришлось с неприятным хрустом отогнуть застывшие костяные пальцы погибшего.

Он внимательно осмотрел добычу в луче фонарика. Потом нажал рычаг и отстегнул магазин. После чего тяжело вздохнул и повесил оружие справа, зацепив его за карабин на поясе.

— Ох-хо-хо-нюшки-хо-хо… — прокомментировал он.

— Всё плохо, да? — ледяным тоном уточнил Степан.

— Да, — не стал отпираться контролёр.

— Прорыв?

— Ага. И, похоже, крупнейший в истории.

— Трындец… — вставил Михаил.

— Как им скрыть-то удалось? При таких масштабах! — продолжал удивляться Степан.

— Да стандартно, я думаю… исключение из информационного потока… мощное сердце забвения плюс новая огромная заброшка поблизости… но мы тоже хороши! Проморгать такое!

— В прошлом году мы были заняты ребятами оттуда, — он потыкал пальцем в потолочный свод, — помните? Всем не до этого было.

— И то верно…

Меня так и подмывало потребовать уточнений, но я решил продолжать тактику благоразумного молчания. Так можно больше узнать.

— Думаешь, они специально? Или инцидент? — спросил Степан.

— Разберёмся. Для начала надо выбраться отсюда.

— И то верно…

По дороге на ту сторону нам попались ещё трупы. Не один и не два — а несколько десятков. Мы уже не останавливались возле каждого, только Степан делал по паре снимков.

Трап и правда оказался на противоположной стороне. Он лежал на поверхности чёрной воды, внизу, глянцевито поблескивая.

Игорь Сергеевич стоял на краю дока и хмурился, разглядывая борт корабля.

— Н-н-да… произнёс он, разглядывая ближайший, натянутый, как струна, швартов.

— Коптер должен был перезарядиться, — вставил Степан.

Контролёр погладил подбородок, скептически оглядывая док.

— Шумно будет… — заметил он.

— Ну, не без этого, — Степан пожал плечами.

— С одной стороны, конечно, надо бы осмотреть, что там на борту, с другой…

Он не договорил, что именно должно было быть с другой стороны.

— Какой экипаж может быть у такой посудины? Я насчитал сорок три трупа, — сказал Михаил.

— Сложно сказать… у нас, наверное, был бы пара сотен. Хотя у современного поколения корветов как раз и есть в районе полтинника вроде…

— Странно, почему они все снаружи… — заметил Степан.

— Может, всё-таки не все. Мы не узнаем, пока внутри не побываем, — ответил контролёр.

— И то верно… ну что, за коптером?

В этот момент я, разглядывая борт корабля, вдруг увидел какой-то отблеск за стеклом в рубке. Что-то красно-жёлтое.

— Что это там? — спросил я, указывая в том направлении, — видели?

Игорь Сергеевич поднял голову.

— Где? — спросил он.

— На мостике.

— Вроде ничего не вижу…

— Я сейчас тоже. Но точно, там что-то мигнуло. Может, какой-то прибор ещё жив?

Контролёр испытующе поглядел на меня. И в этот момент откуда-то изнутри корабля послышался длинный протяжный скрип. От неожиданности у меня сердце в пятки ушло.

— На борт, обратно, ныряем, — сказал он почему-то шёпотом.

— Шеф, может, напряжение сбросилось, не страшно, — попытался возразить Степан.

— С нами медведь, — ответил Игорь Сергеевич, — не просто медведь, а медведь-шатун. А мы находимся в грандиозной могиле. И не факт, что его защитное сердце выдержит. Понял теперь?

Степан побледнел. Потом развернулся и осторожной трусцой направился обратно, к трапу из скоб. Мы последовали за ним.

Глава 30

На грани

Выбрались быстро. Я даже не помнил, как слезал по скользкому трапу — кажется, я чуть ли не спрыгнул на палубу. Странные звуки изнутри корабля повторялись ещё несколько раз, на ходовом мостике пару раз мелькнули рыжеватые отсветы, но наружу так никто и не показался. И это меня, честно говоря, обрадовало. Я чувствовал себя в том каменном мешке со скелетами как в ловушке.

Погружение — короткие команды — всплытие. И вот мы в первом бассейне.

— Постойте, — сказал я, когда остальные поднялись на бортик резервуара, который напрямую соединялся с морем, — мне кое-что сказать надо…

Игорь Сергеевич с недоумением взглянул на меня, но остановился.

— Что не так? — спросил он.

— Да вроде нормально всё, — ответил я, кивнув, — просто предупредить надо.

— Что, стражи? — вмешался Михаил.

— Да вроде нет, — я пожал плечами. — Просто предупредить хочу. Мои, вполне возможно, всё ещё ждут меня. Здесь.

Контролёр хмыкнул.

— Получается, ты привёл нас туда, где оставил своих? — спросил он нейтральным голосом.

— Других мест, где можно было бы спрятаться, я не знаю.

— Ясно, — ответил он, — что ж… так понимаю, без них ты не пойдёшь дальше, так?

Я поджал губы, почесал нос, потом ответил:

— Надо хотя бы проверить. Если они здесь — их забрать надо.

— Много народу? — деловито осведомился Степан.

— Да нет, не особо… Оля, Дэн… Лаолян… Чжаолинь, Сяоюй ну и Дэтхин… если он, конечно, не сбежал. Хотя не должен был, уж после того, как их заживо замуровали…

— Шестеро… — контролёр нахмурился, — включая местных, как я понял? Много…

— Трое детей! — добавил я.

— Ещё, блин, интереснее… — вздохнул Михаил.

— Ладно. Сложно, но должны поместиться. Главное успеть, пока регион наглухо не закрыли! — сказал Игорь Сергеевич, — веди, где они прячутся?

— Тут вот что… мы спугнуть можем, если сразу все вместе пойдём. Давайте сначала я с фонариком, а? А вы тихонько следом. Я им сначала расскажу, что к чему.

— Валяй уж! — кивнул Михаил и протянул мне свой фонарик.

Я благодарно кивнул и быстрым шагом, почти бегом пошёл к лестничному пролёту, который должен был, если я правильно запомнил, привести меня на первый уровень недостроенного атриума.

В это время откуда-то из глубины сооружения донёсся глухой гул. Я его не столько услышал, сколько почувствовал подошвами. В воздухе появилась мелкая пыль, а вода в резервуаре подёрнулась рябью.

— Что это? — спросил за спиной Михаил.

— Ничего хорошего, — ответил ему контролёр.

Немного помешкав, я снова изо всех сил побежал наверх.

Место нашей стоянки я нашёл довольно быстро. На бетонном полу остался след от газовой горелки, в виде светлого круга сухой поверхности. Были тут и следы от спальников и даже случайно забытая, видимо, кем-то и детей половинка шоколадного батончика.

Контролёр и остальные догнали меня и молча встали рядом. Я же шарил фонариком по бетонным стенам, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Не может быть, чтобы Оля вот так просто ушла, не оставив даже намёка… или же наоборот, всё правильно? Мало ли кто мог прийти вместо меня.

— Пойдём, — бросил Игорь Сергеевич, — нельзя терять время.

Я вздохнул и собрался было уходить, но тут краем уха услышал какой-то шум. Чуть дальше, в глубине коридора. Повинуясь секундному порыву, я поднялся и потрогал бетон там, где стояла горелка. Ещё тёплый!

Я улыбнулся. Потом опустил луч фонарика и проговорил в темноту коридора, который располагался слева от нашего убежища.

— Ребят, это наши, — сказал я, — они могут помочь нам уйти. Целую спасательную операцию устроили, чтобы вытащить меня из лап Юймэй!

Мне никто не ответил. Тогда я зажмурился и представил, что говорю с Лаоляном.

— Опасности нет! Эти люди вытащили меня из лап Ступени. Они могут помочь нам скрыться!

Снова тишина. Но теперь я уловил едва слышное сопение.

— Дэ Тхин, не надо! — послышался из темноты приглушённый голос Лао Ляна.

Я оглянулся и встретился взглядом с контролёром. Тот молча кивнул.

— Я верю ему! — ответил Дэ Тхин, — я точно в этот раз не могу ошибаться!

Шаги в темноте.

Первой вышла Оля. Недоверчиво посмотрела на Игоря Сергеевича. Потом на меня.

— Саш, что происходит? — спросила она.

Я заметил, что правую руку она держит за спиной. Что там? Вроде никакого оружия у неё не было. Тайный артефакт, который она сохранила в тайне от меня? Кто знает…

— Меня спасли, — сказал я. — Нефритовая ступень хотела забрать мой дар. Наши успели вовремя.

— Наши? — недоверчиво нахмурилась она.

— Наши, — твёрдо ответил я. — Оль, тут всё не так просто оказалось… но нам точно надо уходить с ними. Расскажу по дороге, что к чему.

— Саш, он пытался тебя убить… — напомнила она.

— Не он, — ответил я, — его приёмный сын. Вопреки его воле.

Тут из темноты показался Денис.

— Оля, он правду говорит, — вставил он.

Ольга посветила мне в лицо своим фонариком.