Моя любимая ошибка - Нора Робертс

— Это сын попросил вас навестить меня?

— Что вы, нет. Брукс будет взбешен, когда узнает о моем вторжении. Однако… Ох, какая у вас изумительная кухня! И большая удобная столешница. У меня точно такая же варочная панель, только более ранняя модель. И пряные травы вы выращиваете сами, как и я. Вот видите, оказывается, у нас много общего. Обожаю готовить. Кулинарное искусство сродни живописи, только вместо красок смешиваются приправы, пряности и различные соусы.

— Я смотрю на приготовление пищи как на науку. Существует определенная формула, и если от нее отступить, можно создать нечто совершенно новое или немного отличающееся от оригинала.

— Как бы там ни было, — улыбнулась Санни, — но, судя по кухне, вы любите готовить и достигли в этой области мастерства. Иначе зачем вам такая кухня?

Она выглянула в окно.

— Завидую вашей теплице. А мы с Лореном построили совсем крошечную, на большую не хватило места. А, вижу, вы выращиваете еще и салат. Похоже, у вас прекрасный большой огород.

— Да, почти все овощи и пряные травы я выращиваю сама.

— И мы с Лореном тоже. Я приехала в эти края в семидесятые годы вместе с группой других свободомыслящих людей, и мы основали нечто вроде творческой общины, этакой коммуны художников. Выращивали все необходимое для пропитания, ткали материю на одежду и продавали свои изделия. Многие из нас так и живут здесь до сих пор. Поколение старых хиппи.

— Значит, вы стояли у истоков контркультуры?

— Надеюсь, что и по сей день являюсь ярым апологетом альтернативной культуры.

Пока Эбигейл готовила кофе и расставляла посуду, Санни заглянула в кабинет и застыла в удивлении, увидев на мониторе все примыкающее к дому пространство, включая подъездную дорожку.

— Зачем это? Ведь никто не собирается на вас нападать, верно? Вы сами разрабатываете системы защиты, так?

— Правильно.

— В былые времена в здешних краях никому и в голову не приходило запирать двери на ночь. А если владельцу магазина надо ненадолго отлучиться, достаточно было оставить записку. Люди спокойно заходили внутрь и, если что-то покупали, просто оставляли деньги на прилавке, не дожидаясь прихода продавца. Иногда прогресс приносит перемены в лучшую сторону, но, к сожалению, так случается далеко не всегда.

— А потому следует для надежности предусмотреть непредвиденные ситуации.

Брукс предупреждал, что Эбигейл чувствует себя неловко в обществе малознакомых людей, и тем не менее она расставила на столе красивую посуду, налила молока в изящный кувшинчик и не забыла о полотняных салфетках. Она определенно знает, как принять и развлечь гостей, даже если те свалились как снег на голову и их компания не доставляет удовольствия.

Санни присела за кухонный стол, отметив про себя, что наличие двух табуреток, вероятно, имеет простое объяснение: они продавались в комплекте. Подлив в кофе молока и щедро сдобрив его сахаром, Санни показала на вторую табуретку:

— Присядьте рядом и расскажите об Эбигейл.

— Собственно, и рассказывать-то нечего.

— Так не бывает. Чем вам нравится заниматься?

— Люблю свою работу, — с явной неохотой отозвалась Эбигейл.

— Сочувствую людям, которые занимаются нелюбимым делом. Ну а помимо работы?

— Работать приходится много. — Поймав удивленный взгляд Санни, Эбигейл, с трудом подыскивая слова, продолжила: — С Бертом нужно постоянно заниматься, мы много гуляем, упражняемся. Здесь много земли, что меня отчасти и привлекло. Еще работаю в теплице и в саду, это занятие приносит удовлетворение. Люблю читать и смотреть телевизор.

— И я тоже, хотя некоторые считают, что уделяю телевизору слишком много времени. Но что они понимают? А вам нравится одиночество.

— Да.

— В молодости, когда я растила троих детишек, думала, что отдам все на свете за пару часов уединения.

— Не знала, что у вас кроме Брукса еще есть дети.

— У Брукса две старшие сестры.

— Вы очень молоды для детей такого возраста. Ведь, полагаю, им за тридцать.

— Я приехала в Бикфорд в девятнадцать лет. До этого два года вела бродячую жизнь.

— Значит, вы… ушли из дома в семнадцать лет?

— На следующий день после окончания средней школы. Бросить школу не хватило духа, слишком много времени и сил было потрачено. Но как только учеба закончилась, я снялась с места. — Санни прищелкнула пальцами. — С родителями я не ладила, что совсем не удивительно, так как у нас были разные взгляды абсолютно по всем вопросам. Впрочем, как и сейчас, только мы сумели забыть старые обиды и стали более терпимыми. Приехав в Бикфорд, я встретила молодого школьного учителя. Он был застенчивый, милый и очень умный, с чудесными карими глазами. Я его соблазнила.

— Понятно.

— Это не составило труда, ведь я была прехорошенькой, — со смехом сообщила Санни. — А вот понять, что сплю с человеком, в которого по-настоящему влюбилась, оказалось непросто. Я свято верила, что подобный образ жизни не для меня. Пустить корни, обзавестись мужем и детьми. Но устоять перед Лореном было невозможно. Он хотел на мне жениться, но я ответила: «Нет, брак не для меня».

— Институт брака является частью нашей культуры, оставаясь при этом разновидностью ненужного договора, так как его легко разорвать.

— Рассуждаете точно как я в молодые годы. Когда я поняла, что беременна Миа, согласилась на помолвку. В то время я увлекалась магией. Мы устроили прелестную церемонию у реки и переехали в маленькую хижину, в два раза меньше этой. Даже водопровода в доме не было, но нас все устраивало.

Растрогавшись от нахлынувших воспоминаний, Санни вздохнула над чашкой кофе.

— Там я родила двоих детей, и это уже не было так замечательно. Мужчина, которого я выбрала, настаивал на законном браке, ему хотелось нормальную семью. Три года он терпел мои причуды и позволял поступать по-своему, и тогда я поняла, что настало время сделать то, что хочется ему. Мы взяли детей и отправились к мировому судье, где вступили в законный брак. На деньги, которые я заработала за свое искусство — мне предложили выгодный контракт на изготовление поздравительных открыток, — и на то, что скопил муж от учительской зарплаты, мы купили эту развалюху на Шоп-стрит и начали ее обустраивать. А тут родился и Брукс. И я ни на минуту ни о чем не пожалела. Ни о чем.

Эбигейл подумала, что разговор получился странный: незнакомая женщина рассказывает историю своей жизни, которая почему-то ее завораживает, и хочется слушать еще и еще.

— Вы очень счастливая женщина.

— Да, так и есть. Ну, как мой пирог?

Эбигейл растерянно замигала, глядя на тарелку. Она так увлеклась рассказом Санни, что не заметила, как съела половину пирога.