Моя любимая ошибка - Нора Робертс

Каштановые волосы с золотистыми мелированными прядками были заплетены в падающие на спину косы, в ушах блестят подвешенные на цепочку серебряные бусины, а босые ноги отбивают ритм в такт песенке.

На правой лодыжке вытатуирован символ мира, намекающий, что его владелице за шестьдесят.

— Привет, обалденная моя.

Женщина охнула от неожиданности, а потом со смехом повернулась к сыну, одарив его светом лучистых карих глаз.

— Привет, красавчик. Не слышала, как ты вошел.

— Ты и не могла ничего слышать. Сколько раз говорил вам, ребята: не заводите музыку так громко.

— Мощная мелодия помогает творческому процессу. — Однако Брукс уже взял в руки пульт и приглушил трели Ферги. — Что у тебя стряслось?

— Да так, ничего особенного. А где папа?

— У него очередное родительское собрание. Скоро вернется. Останешься на ужин?

— А что у тебя вкусненького?

— Суп «минестроне», хлеб с розмарином и салат из зелени.

— Решено: остаюсь. — Брукс открыл холодильник и, вынув банку с пивом, многозначительно помахал ей в воздухе.

— Ну, если ты настаиваешь…

— Настаиваю. — Он достал еще одну банку и открыл обе.

— Ну а теперь рассказывай, что случилось. — Мать шутливо ткнула Брукса пальцем в живот. — По лицу вижу.

— Ну, лицо я получил в подарок от тебя.

— Что ж, по-моему, отличная работа. У тебя неприятности, милый?

— Да нет. Сегодня днем в полицейский участок заходила Силби.

— М-м-м. — Она отхлебнула из банки пиво.

— Знаю я твое «м-м-м». Силби хотела провести со мной вечер.

— Тем не менее ты сидишь с матерью на кухне, отказавшись от секса в пользу «минестроне».

— Он у тебя отлично получается. А я солгал Силби.

— Стало быть, тебя можно причислить к редкой разновидности честных полицейских.

— Просто у тебя давняя неприязнь к представителям власти, еще со времен бурной юности, когда были в моде «дети цветов». Как бы там ни было, но иногда приходится врать подозреваемому. Такая моя работа, тут уж ничего не поделаешь. А вот просто врать — это другое, и мне противно.

— Понимаю. Тогда зачем ты ей солгал?

— Чтобы избежать сцены. Глупо с моей стороны, ведь на сей раз просто удалось ее отсрочить на какое-то время. Не хочу возвращаться к школьным годам, повторять прежние ошибки. Да и Силби нужен не я, а просто кто-нибудь, чтобы провести время. В постели с ней здорово, но только и всего.

— Значит, секса тебе недостаточно и ты ищешь большего. — Санни смахнула воображаемую слезу. — Мой мальчик взрослеет.

— Возможно, ты права. Не могу сказать. Но точно знаю, что секса с Силби не хочу и надеюсь найти легкий выход из сложившейся ситуации. Хоть бы ей кто-нибудь приглянулся, и тогда бы она потеряла ко мне интерес.

— Ты сам сказал, что не хочешь возвращаться в прошлое.

— Понимаю, что нужно как-то все уладить, и надо было это сделать сегодня, когда она явилась в участок. Злюсь на себя, что не сумел. Что ж, значит, в следующий раз.

— Господи, она ведь несчастная женщина, Брукс. Она ставит знак равенства между красивой внешностью, сексуальностью и своей ценностью как личности. Силби не будет счастлива, пока не поймет, что так нельзя. А я думаю, она могла бы стать счастливой сама и подарить радость мужчине, если осознает, что может предложить нечто большее, чем физическая привлекательность и секс. Так что помни, сынок: решить эту проблему ты сумеешь, а вот изменить Силби — нет.

— Ты права. Я подумаю.

— Ну, выкладывай дальше. Что-то у тебя засело вот здесь. — Санни дотронулась пальцем до его виска.

— Сегодня у меня состоялась официальная встреча с Эбигейл Лоуэри.

— А вот это хорошая новость. Стоит присесть и обсудить ее подробнее. — Санни пристроилась на краешке стола и показала сыну на стоящую рядом табуретку. — Умираю от любопытства, так хочется побольше узнать об этой особе. Что она собой представляет?

— Поначалу показалась нелюбезной, резкой и откровенно грубой, но при ближайшем рассмотрении я бы сказал, что она просто не умеет общаться с людьми и теряется.

— Бедняжка.

— Да, и самое интересное, что эта бедняжка носит при себе «Глок» во время посещения продуктового магазина.

— Оружие? Когда наконец люди поймут, что, расхаживая по улицам с пистолетом на боку, сами напрашиваются…

Брукс не дал матери договорить, осторожно приложив палец к ее губам.

— Знаю, мое солнышко, как ты относишься к ношению оружия и к тому, что тебе кажется извращением Второй поправки к Конституции США.

Недовольно фыркнув, Санни пожала плечами:

— И никогда не устану это повторять. Ну ладно, продолжай свой рассказ.

Брукс поведал матери о встрече в магазине и последующем визите в дом Эбигейл, упомянув огромного пса и множество замков на дверях. К тому моменту, когда он дошел до разрешений на ношение оружия и перечисления многочисленного арсенала, Санни решила, что пора подкрепиться второй баночкой пива.

— Чего же она боится?

— Ага, и ты так считаешь! Именно это мне и хочется узнать. И как шеф полиции нашего города я обязан получить подробную информацию. А тут еще Силби не вовремя явилась.

Когда Санни выслушала всю историю до конца, ее возмущение по поводу ношения оружия заметно угасло и внимание переключилось на другую проблему.

— У меня сердце разрывается от жалости.

— Что?

— Сынок, ей ведь так одиноко. Разумеется, она испытывает неловкость при общении с людьми, отгородившись добровольно от окружающего мира из страха неизвестно перед чем. Девушка не похожа на участницу движения за выживание или на сумасшедшую, которая обвешивается оружием и секретными замками, готовясь к революции или второму пришествию. Сам говоришь, она занимается программированием и охранными системами. Может быть, она случайно что-то обнаружила или изобрела, и теперь правительство ее преследует.

— Мама, ну почему ты всегда во всех грехах обвиняешь правительство?

— Потому что очень часто именно так и случается. Возможно, она кибершпион или что-нибудь в этом роде.

— Я тебя обожаю.

Санни прищурилась и слегка пнула сына ногой.

— Ну вот, теперь ты произносишь эти замечательные слова покровительственным тоном. Делаешь вид, что тебе смешно.

— Скажем так: по-моему, эта женщина не тянет на шпионку, — с трудом сдерживая ухмылку, признался Брукс.

— Но ведь это вполне естественно. Настоящий шпион не должен выделяться из толпы.

— В таком случае шпионка из Эбигейл получилась паршивая, потому что она явно не сливается с толпой.

— Ладно. Тогда, может быть, она скрывается от жестокого любовника.