Пожиратель душ в Оксфорде - Нэнси Уоррен

Я взглянула на Нюкту – на единственное связанное с магией создание, которое находилось в доме и было моим союзником. Кошка отошла в сторону и запрыгнула на столик со всем необходимым для приготовления чая. Она легла словно сфинкс – вытянув лапы вперед и подняв голову. В этот момент, в столь величественной позе, Нюкта казалась царственной, опасной богиней-кошкой. Она явно выжидала подходящего момента – а что еще оставалось делать?

Мама смотрела отсутствующим взглядом, но в целом казалась невредимой. Возможно, она мельком увидела истинный облик демона и ужас приковал ее к стулу. Мама даже не пыталась освободиться – словно приняла тот факт, что сейчас ее принесут в жертву, и намеревалась погибнуть с достоинством.

Однако я не собиралась умирать – или допустить смерть мамы. Я решила бороться как только смогу!

Нюкта так и лежала на «чайном столике», и это натолкнуло меня на одну мысль.

– Эйлин, – сказала я, – давайте я сделаю нам чаю и мы спокойно все обсудим?

Тварь вновь приняла полноценный облик Эйлин. Ее голос звучал так же ласково, как и прежде.

– Если хочешь, милая. Спешить все равно некуда. Я не могу уйти, пока не вернется твой отец.

Нет, только не папа!

– Не трогай его! – вскрикнула я. – Он простой смертный, ты же это знаешь!

– Разумеется. И все же рисковать не хочется. К сожалению, вскоре начнется трагический пожар. Столько пряжи, бумаг со схемами, старые балки, на которых держится здание… Все вспыхнет в мгновение ока! – произнесла она с наслаждением. – Никто и не заподозрит, что пожар кто-то подстроил. Несчастный случай, каких немало. Они каждый день происходят.

Тут меня охватило отчаяние. Вот бы я могла мыслить здраво! Нужно контролировать эмоции, сдерживать магические и обычные силы и думать.

Тварь позволила мне включить чайник. Я стукнула чашками – пусть думает, что у меня дрожат руки. На самом же деле они не тряслись ни капли. На душе теперь было холодно и спокойно. У меня внезапно возникло необъяснимое чувство, что я наполняюсь силой из разных источников.

Я взглянула на маму. Она смотрела на меня с крайне необычным выражением лица. Я подумала – нет, осознала, – что она приняла свою колдовскую силу и высвобождала ее. Я закрыла глаза и дала нашей энергии слиться воедино. Нюкта потерлась головой о ладонь, которой я оперлась на стол. Я почувствовала и ее магию. И энергию Маргарет и Пита – а также источника, из которого они ее брали. Казалось, все ведьмы и маги Оксфорда, живые и почившие, шепчут мне: «Ты не одна».

Вода закипела. Я вынула из сумки бутыль с зельем обличения. Я даже не стала заваривать чай – лишь налила жидкость прямо в кружку, а затем разбавила кипятком. После я направилась к Эйлин, словно собиралась предложить ей напиток, и вместо этого облила ее.

Тварь вскочила и с криками задергалась – скорее от ярости, чем от боли. И тут я едва не пожалела, что воспользовалась зельем. Каким же оно оказалось мощным! Я с ужасом смотрела, как вслед за обличающей жидкостью стекает облик Эйлин. Одна ее рука все еще была в фиолетовом вязаном рукаве, и часть груди тоже осталась нетронутой – как и почти все лицо и волосы. Однако под всем этим скрывался живой скелет, охваченный огнем и покрытый отвратительной, тошнотворной на вид жидкой субстанцией.

Тварь со злобой уставилась на меня:

– Не очень-то разумный поступок!

– Уходи и оставь нас в покое! – воскликнула я.

Я произнесла это голосом перепуганного подростка из ужастика. По правде говоря, так я себя и ощущала.

Тварь – полу-Эйлин, полумонстр – гадко хмыкнула.

– Как же нам избавиться от мамочки? Люблю, когда смерть подходит жертве. Тот гнусный маг-малолетка, Логан, втюрился в скучную девчонку – студентку-археолога. Когда они прощались, он сказал: «От тебя мое сердце просто взрывается». Вот он и выбрал себе конец!

Демон усмехнулся. Голос Эйлин, сливающийся с каким-то потусторонним голосом, звучал как истинное зло.

– При вскрытии медики именно это и обнаружат, – продолжила тварь. – Они назовут это аневризмой – частая причина внезапной смерти молодых людей. Но на самом деле сердце парня просто взорвалось! Вот оно – воздаяние по заслугам! А ты как считаешь?

Существо достало из сумки с вязанием еще одну куколку – с черными волосами, в которые были вплетены две белые волосинки-нитки. Я вспомнила боль, которую ощутила, когда Эйлин воткнула иглу в руку первой куклы. Тут-то я заметила, что волосы той куклы были из желтой пряжи.

– Нет, – прошептала я.

Какая же я глупая! Эйлин ведь даже называла при мне кукол «душками»! Я думала, что она дала им ласковое прозвище, словно собственным внукам. Но «душка» – это уменьшительное от слова «душа». Творения Эйлин на самом деле были куклами вуду – образами людей. Причини вред такой кукле – и жертва, с которой она связана, получит тот же урон.

Тварь ухмыльнулась. Ее губы лизали языки пламени. От этой улыбки кровь стыла в жилах.

– Ты просто на редкость тупа. Ну, хоть сейчас догадалась.

– Я доверяла тебе!

Демон снова расхохотался.

– Идеальный конец для ведьмы, владеющей магазином рукоделия, – смерть от пряжи и спиц. Согласна?

Было просто кошмарно слышать голос милой старушки из уст получеловека-полумонстра как из фильма ужасов. Лучше бы я вовсе не пользовалась зельем! Тварь была столь отвратительна, что смотреть на нее было невыносимо.

Я не сказала ни слова. Не знала, как добраться до демона, и подозревала, что попытки договориться только усугубят ситуацию.

Пальцами все еще почти человеческой руки тварь схватила черные с белыми волосы куклы и потянула, словно проверяя, хорошо ли закреплена пряжа. Мама вскрикнула; волосы у нее поднялись, будто кто-то пытался стащить ее со стула – вот только мешали веревки. Кожа у нее на лбу вытянулась. Тут тварь выпустила пряжу, и мама вновь рухнула на стул.

– Можно, конечно, просто сжечь куклу, – произнесло то, что осталось от Эйлин. – Да вот только это слишком быстро и незатейливо. В конце концов твоя мать все равно сгорит, но не будем торопиться.

– Должно быть, ты от меня чего-то хочешь? – прошептала я пересохшими губами. – Что мне для тебя сделать?

Демон вновь расхохотался.

– Я хочу этого!

Он взглянул на куклу, затем – на меня, затем – на маму.

– Давай-ка ее распустим, – сказала тварь. – То-то будет потеха!

«Сделай хоть что-нибудь!» – приказала я себе.

Я вскочила на ноги и понеслась на чудовище, надеясь сбить его с толку и выхватить куклу. Однако в целом метре от него я налетела на электрический барьер. Меня с силой отшвырнуло к стене; я сползла на пол. Ноги уткнулись в коврик, прикрывавший люк.

Под ним определенно были вампиры – я это чуяла.

В углу комнаты стояла корзинка, которую я принесла на самую первую встречу вампирского клуба вязания. В ней все еще хранились заточенные деревянные спицы. Я согнулась и, делая вид, что мне очень больно, поползла к корзинке. Сунула туда руку – фух, спицы по-прежнему были на месте. Я взяла одну из них.

Волшебные палочки были скорее проводниками – способом сосредоточить силу. Я произнесла заклинание и направила спицу на люк. Послышался щелчок замка. Я замерла в ожидании.

Тварь даже не заметила случившегося – была слишком занята пытками моей мамы. Она нашла узелок, с которого начала куколку.

– Мы начнем снизу, а после двинемся вверх. Так твоя мать узрит собственную смерть, а эта честь не для каждого!

Тут демон отсек узелок и потянул за нить.

Петли распускались одна за другой. Мама дернулась и закричала.

Ее ступни исчезли.