Запрети мне любить - Кристина Майер

ей это говорю, наверное, надеюсь, что мама уговорит отца меня отпустить. Шансов немного, но они есть.

Поднимаюсь с кровати и обуваю туфли.

– Умница, Машенька, – хвалит мама. – Ты только улыбайся, – наверное, это нетрудно, если в это время буду думать о Мише.

Отец, увидев меня в гостиной, строго посмотрел, но ничего не сказал. Со Слепцовыми пришлось знакомиться, их дочь Инну я не помнила, а остальных тем более. Сергей – мой предполагаемый жених – мне не понравился. И дело не в том, что я давно и безнадежно влюблена в другого мужчину, просто такой тип «вечных маменькиных сынков» вызывал стойкую неприязнь.

Парню я приглянулась, а жаль. Он весь вечер уделял мне внимание. Отец постоянно за нами наблюдал, приходилось быть максимально вежливой и корректной. Прятать истинные чувства за маской вежливости и не забывать улыбаться, как просила мама. К концу ужина на лбу отца разгладились морщины, что свидетельствовало о том, что он перестал злиться. Я молилась, чтобы этот вечер хорошо закончился.

Мать Сергея – Анна Леонидовна – бросала в нашу сторону недовольные взгляды. Ее не радовала перспектива нашего возможного родства. Как же меня это обнадеживало. Ведь в отличие от нашей семьи, в семье депутата главную партию исполняла супруга. Необходимо было убедить ее в том, что она права. Как же не хватает Жанки с ее дельными советами.

В самом конце ужина, когда гости уже собирались уходить, появился друг отца. Я так поняла, его не ждали, потому что, когда охрана докладывала родителю, он явно был недоволен, но разрешил пропустить гостя в кабинет.

– Маша, давай встретимся на днях, сходим куда-нибудь вдвоем? – предложил Сергей. Ожидаемое приглашение, но я не обрадовалась, хоть на лице моем и расцвела улыбка под пристальными взглядами глав семейств и их вторых половин.

– Конечно, ты мне позвонишь?

– Диктуй номер, – он вбивает цифры, а я думаю о том, что у меня появился хороший повод вернуть телефон.

– Пусти мне дозвон, я запишу, – смотрю на отца, который не сразу соображает, что я от него хочу.

– Маша, ты забыла сумку у меня в кабинете, сейчас принесу, – улыбается Лютый будто заботливый родитель. – Подождите минутку, – папа скрывается в коридорах особняка, а я, немного рискуя, приближаюсь к Сергею, кладу ладонь на грудь, где громко стучит его сердце, и шепчу ему на ушко:

– Я буду ждать в выходной твоего звонка, – хотя знаю, что отключу телефон на весь день. – Ты такой классный, – весь этот спектакль для Анны Леонидовны, которая не сводит с нас недоверчивого взгляда. Ее губы недовольно поджимаются. Мама этого не видит, она в это время внимательно слушает заумную речь депутата.

– Сережа, нам уже пора, прощайся с Марией, – встревает женщина: как я и думала, она не позволит сыну самостоятельно принять решение.

– Я думаю, мы с вами подружимся, – дерзко заявляю Анне Леонидовне, и, пока ее лицо продолжает вытягиваться, я добавляю: – Папа, наверное, не может найти мою сумку, пойду, помогу.

Уже подхожу к кабинету, когда слышу яростные голоса – это отец и его друг Бык, такой же бандит, как и мой родитель.

– Ты обещал подумать, Лютый! Так дела не делаются, ты меня кинуть решил?

– Бык, не кипятись, я еще не принял решение. Свою позицию по этому вопросу я тебе еще в прошлый раз высказал.

– Я хочу твою дочь, и ты мне ее отдашь! – не говорит, а бешено рычит Ярослав Быков…

* * *

Миша

Мне нужна секунда, чтобы принять решение. Не пойму, почему Пуговкин отец поднял трубку. Сброшу вызов – Лютый заинтересуется этим звонком. Заговорю – у Маши могут возникнуть проблемы.

– Папа! – врывается в сознание испуганный голос моей девочки. – Там Сережа уже уходит, мне телефон нужен. Номер его записать.

«Какой, нахрен, Сережа?» – начинаю закипать.

– Тут тебе кто-то звонил, я ответил.

– Маша, поздороваться не хочешь? – слышу еще один взрослый мужской голос, он меня напрягает своей развязностью. Кто смеет так разговаривать с Пуговкой в присутствии Лютого?

– Здравствуйте, Ярослав Андреевич, – слышу в трубке и неожиданно: – Катерина Юрьевна, я вас слушаю. Извините, папа поднял трубку, одну минуту, – а потом, видимо, прикрывает микрофон рукой и произносит, обращаясь, скорее всего, к отцу: – Это мой куратор.

– Почему так поздно? – узнаю гонор Лютого.

– У нас в университете мероприятие, я обещала скинуть сценарий, но забыла, а завтра роли нужно распределить, – Маша нервничает, заикается. Я гашу в себе гнев, хотя желание поехать и забрать ее оттуда не утихает.

– Скажи гостям, что я сейчас подойду, пусть дождутся.

– Хорошо, ты не задерживайся.

– Дверь прикрой, – приказывает Маше отец.

Ее громкий вдох и резкий выдох бьют по натянутым нервам. Что там происходит?

– Маша, девочка моя? Что случилось? – голос не слушается, срывается, хотя я и пытаюсь говорить без нервов.

– Миша, я тебе минут через десять перезвоню, сейчас мне к гостям нужно вернуться.

– Какие, к лешему, гости? – вскипаю. Чувствую, что ей плохо. Она расстроена, голос до сих пор дрожит.

– Миша, мы потом с тобой спокойно поговорим, не могу сейчас, прости.

– Я еду к тебе, жду в двух домах от вашего дома, – произношу, прежде чем она успевает сбросить вызов.

– Зачем? Не надо! – пугается. Не хочу ее волновать еще больше, поэтому спешу успокоить.

– Не уеду оттуда, пока тебя не заберу. Буду ждать сколько надо. Не нервничай. Вызывай такси, потом ко мне пересядешь. Мне тебя увидеть надо.

– Ладно, я позвоню, – сдается она.

Этот ужин мне с самого начала не нравился. Не знаю, что там произошло, но судя по тому, как Маша нервничает, ничего хорошего. Я срываюсь и лечу в элитный поселок, который находится