Запрети мне любить - Кристина Майер

– Пойдем, я тебе говорю! – шипит Жанка.

– Понравилось с ним целоваться? – Тигр говорит холодно, смотрит на мои губы. Мне хочется сказать «да», причинить ответную боль, но я молчу. Это будет так глупо, так по-детски. Он делает шаг ко мне. – Ника не беременна, она солгала, чтобы мне отомстить, – он подносит пальцы к моим губам и жестко стирает с них чужой поцелуй. – Пуговка, больше никогда не позволяй другим мужчинам к тебе прикасаться, – я вижу, что ему больно. Он впервые настолько открыт, что я могу считывать все эмоции. Хотела, чтобы он почувствовал все то, через что пришлось пройти мне, а сейчас устыдилась. – Я люблю тебя, Маша…

Глава 21

Миша

Не спал ночь. Машу искал, пытался дозвониться. Нервничал. Телефон она отключила, я не мог отследить ее местонахождение.

Приехал к первой паре к универу. Ждал, она не появилась. Возможно, ночевала у подруги, адреса Жанны я не знал.

Ни работать, ни тренироваться в подвисшем состоянии не мог. В голове постоянно бьет набатом, что мне нужно увидеть Машу. Успокоить. Нику хотелось найти и разорвать. Лживая тварь.

Маше больно, но я верил, что она не наделает глупостей. Хотя подруга у нее – та еще авантюристка. Наконец Пуговка включила телефон, и я теперь знал, где могу ее найти.

Она сидела на скамейке вместе со своим поклонником. Мило так сидят. Головы склонили друг к другу. Ощутил жгучую ревность. Постоял немного, чтобы погасить эмоции. Сейчас они не к месту. А потом он поцеловал Машу. Позже я не мог вспомнить, как оказался возле них, что говорил и как поборол желание убить соперника.

Жанка появилась, увела Кортнева, за что ей огромное спасибо. Не знаю, смог бы я удержаться и не врезать, начни он лезть на рожон. Я все еще в бешенстве. Смотрю на влажные, чуть припухшие губы Маши и мне хочется убивать.

– Понравилось с ним целоваться? – смотрю в большие бездонные глаза, ощущаю ее боль, злость начинает затухать. Подхожу к Пуговке, мне хочется стереть боль из ее глаз, но я стираю чужой поцелуй с родных губ. – Ника не беременна, она солгала, чтобы мне отомстить. Пуговка, больше никогда не позволяй другим мужчинам к тебе прикасаться, – от одной мысли, что она может быть с другим, хочется сдохнуть. – Я люблю тебя, Маша, – никаких метаний или сомнений. У меня было много времени обо всем подумать, я точно знаю, что этих слов никогда не скажу другой женщине.

По ее щекам текут слезы. Успокоил, блин! Хватаю Машу и прижимаю к себе. Мне не нужно слышать ответное признание, я точно знаю, что любит. Просто я обидел ее своим отказом, и Пуговка не может мне так быстро поверить.

– Она сама призналась, что обманула? – тихо спрашивает Маша куда-то в подмышку. Мне совсем не хочется вспоминать неприятный разговор с бывшей любовницей, но для Маши это не простое любопытство. Не успокоится она, не услышав подробности.

Я по возможности подробно пересказываю вчерашнюю сцену, опускаю какие-то детали.

– Она может рассказать все Егору?

– Нет, – уверенно лгу, чтобы Маша напрасно не тревожилась. Человек, способный врать, что ждет ребенка, – способен на многое. Не надави я на Нику вчера, неизвестно, сколько времени она продолжала бы водить меня за нос. Через пару месяцев с грустным лицом сообщила бы мне, что потеряла нашего ребенка.

Прижимаю Машу к себе. Правильно, что она находится в моих объятиях. Тут ее место. Путь все видят, что Маша моя. И только сейчас начинаю немного успокаиваться.

– Давай я тебя покормлю, ты же не обедала? – я не забыл, что у нее сегодня семейный ужин.

– Не хочу. Сыта вчерашним обедом, – отшучивается Маша. – У меня времени немного, нужно ехать к родителям. Мы с Жанной собирались перекусить в студенческом кафе.

– Не против, если присоединюсь? – я и сам забыл, когда ел последний раз…

Маша уехала с Жанной. Я отправился в зал. Каждые десять минут поглядывал на стену, где висели большие электронные часы.

Маша еще дома…

Маша, наверное, уже отправилась в особняк Лютаевых…

Маша сидит за столом с гостями…

Три часа тренировки и бессонная ночь должны были меня измотать, а я весь киплю. Боль в ноге почти не мешает. В раздевалке проверяю телефон. Несколько пропущенных от сотрудников и друзей. Сообщений нет. Просил Пуговку написать, что за гости и о чем пойдет речь.

Я: Маша, ты у родителей?

Жду минуту, ответа нет.

Я: Как освободишься, напиши мне.

Быстро принимаю душ. Проверяю еще раз телефон, Маша пока не прочитала мои сообщения. Уже в машине пишу еще одно.

Я: Когда закончится ужин, позвони, я тебя заберу.

Домой ехать не хочется. На душе тревожно. Я не доверяю родителям Маши. И ничего хорошего от них не жду. Мне неспокойно, я кружу по городу больше часа. На часах девять, Маша не пишет. Звонить – не самая хорошая идея, но мои нервы натянуты, как стальные канаты, еще немного – и лопнут. Набираю, она долго не поднимает трубку.

– Да, – неожиданно звучит голос ее отца из динамика.

Маша

Я постоянно думаю о признании Миши. Ощущаю себя самой счастливой девушкой на свете. Ничто не может испортить мне настроение, даже встреча с отцом. Привожу себя в порядок. Жанка помогает сделать укладку, накраситься. Мы долго выбираем наряд и останавливаемся на брюках-дудочках цвета индиго и белой блузке. Под расстегнутый ворот – тонкое ожерелье из черного золота. На ноги – классика: черные туфли на каблуке. Строго и стильно. Мой образ больше подходит для офиса, а не для семейного ужина, но придраться никто не сможет. Жанна предлагала надеть одно из новых платьев, но я отказалась, хотелось выглядеть строго и недоступно.

Что там задумал мой родитель, мне неизвестно, но подыгрывать ему не собираюсь.