Катриэль - Mesmer Mariarti

– Но почему так важна эта опека? – заинтересованно спросила Катя.

– Все дело в человеке, – начал волшебник. – Мир меняется благодаря людям. В нем появляется и исчезает лишь то, что позволяют они. Кронос имеет законную власть. А люди, даже если не знают о существовании короля, не смогут, не подчинится его воли. Его слово свято. Когда Кронос объявит об опеке над хранителями, никто из магистериума уже не сможет и покусится на их жизнь. Это будет считаться противозаконным, а нарушители отданы на суд инквизиторам.

– Инквизиторам? – возмутился Нэльс. – Но ведь они служат магистериуму!

Горвин выдохнул.

– При всей моей нелюбви к этим железным маскам, должен заметить, что служат инквизиторы не магистериуму. А закону. А коль эти законы, на данном этапе истории нашего мира создает Серая Баронесса и ее придворные магистры, то может показаться, что инквизиция служит именно ей.

— Ох, и мерзкие это типы, – произнес Марк и его передернуло. – Я когда был маленьким, видел одного. Странного такого, в маске с мордой собаки. Таким холодом от него веяло. Брр–рр.

– Нумбис, – поняв кого, видел тогда книгочей, пояснил Феарольф. – К простым смертным он приходит чаще остальных.

Катя взялась за голову.

– Черт побери! Мне ещё бестиария не хватало. Это слишком. Разве может быть все это правдой? – девушка засмеялась и посмотрела на Ольгу.

Блондинка судорожно улыбнулась в ответ. – Лично я считаю это сном. Это забавно. Утром проснусь и забуду. – Вдруг Ольга сделалась серьезной, – если бы я считала все это настоящим, то со мной давно бы случился припадок. Честно.

– У тебя припадки периодичны, я заметил, – усмехнулся книгочей.

– Как говорит моя будущая свекровь, это всего лишь девичья капризность. Достойная внимания молодых людей.

– Зато не очень достойная хороших девчонок, – вякнул Марк. Подтрунивать над ней книгочею нравилось так же как и Катерине.

– Насколько мне известно, над куполом белой башни, – вмешался Драгазар. – Есть созвездие хранителей. Когда один из них объявит о себе, там загорится звезда. Которая объявит остальным, что возвращается магия. Свет звезды разбудит мир. Почему нам не сделать это скорее? – спросил он имевший ко всему происходящему свой личный интерес.

– Исключено! – возразил волшебник. – Я не подготовил ее. Она не сможет воспользоваться силой. Это только погубит ее. Она не готова.

– Но почему? Мир так долго этого ждал.

– Ничего само по себе, просто так не достается. Если у тебя и появилась сила, то будь любезен научись ею пользоваться. К тому же, если Катя заявит о себе, она откроет дверь для магии… в том числе и для магии враждебной. Она просто не сможет воспользоваться выпущенной силой, пока не получит реликвию Алдарина. А это ещё одна причина почему нам так важна Опека Прямого Наследника. Иначе моей внучке, просто не чем будет отстаивать свои интересы.

– Свои или твои? – возразила Катя.

Волшебник в очередной раз обиженно посмотрел на внучку.

– Разве для тебя это не равноценно?

– Деда, у тебя, не правильная постановка вопроса.

– А какой же она должна быть?

Катя развела руками.

– Нет, меня просто поражает! Когда вы, старейшины, выбирали хранителей, вы вообще предполагали, что им могут быть не интересны ваши проблемы? Что им не будет до этого глобального магического кризиса никакого дела?

– Екатерина, не начинай, пожалуйста, – грозно проговорил волшебник, крайне недовольный высказываниями своей внучки.

– Это я продолжаю. Мне магия не нужна.

Марк удивленно посмотрел на красноволосую девушку. Ему же очень хотелось волшебства и приключений. И навряд ли бы он отказался от любого способа вернуть магию в мир. Поэтому Катины слова разочаровали его.

– Катюш, – волшебник смягчился, осознав, что его внучка просто ошарашена происходящим. Он покорил себя, за то, что упустил момент посвящения девушки в его великие планы. – Я понимаю, что ты испугалась. Там на кладбище. Умертвеи действительно отвратительны. Но все же обошлось…

– Что? Испугалась? Дед, ты о чем? Меня чуть не убили!

Волшебник рассмеялся.

– Катюш, эти мертвецы хотели лишь затащить вас в свое царство.

Марк проглотил подкативший ком, вспомнив, как один из мертвецов пытался утащить его в могилу.

– А это ни одно и тоже? – уточнил книгочей.

Горвин обернулся, – Не подменяйте понятия юноша.

– Не подменяй понятия! – возмутилась Катя. – А как насчет, этого вонючего монстра? Уж кому, кому, а ему определенно была нужна моя жизнь.

В комнате воцарилась тишина. Даже потрепанная метла, которая прибиралась уже на чердаке, перестала мести.

– Что за вонючий монстр? – настороженно уточнил Феарольф.

– Аштарот, – со знанием дела ответил Нэльс.

– Не произноси то, о чем не ведаешь! – вскрикнул Горвин, разрезая указательным пальцем воздух над свой головой.

– Но я знаю, – гордо ответил фонарщик. – Орден Фонарей для того и был возрожден, чтобы прежде всего, защищать хранителей от охотника. Любой фонарщик легко определит Аштар…

– Не произноси здесь это имя! Да же от него несет смрадом, – брезгливо произнес волшебник. – И этого не может быть. Охотник, был уничтожен. Вы видимо что–то путаете.

– Простите за дерзость, но сейчас вы не правы, – возразил фонарщик. – Он жив. И он охотится на вашу внучку.

Это прозвучало, как приговор. Волшебник подбежал к Нэльсу, запустил руку вовнутрь его плаща и выхватил потрепанную тетрадь. Более минуты он внимательно изучал ее содержимое.

– Не может быть, – прошептал Горвин, подошел к внучке и взглянул на ее шею. Следы от когтей монстра все ещё были заметны. – Плохо дело… плохо, – качая головой, запричитал старик. – Мы не готовы. Мы ещё не готовы.

Феарольф осторожно взяв тетрадь чужих мыслей из рук Горвина, спросил, – Я читал ее, почему ничего об этом не заметил? Я хорошо изучил тетрадь…

– Я–а–а–а, – закряхтел старик, который вдруг перестал быть похожим на уважаемого волшебника. Он сильно волновался. В его голове бродило стадо мыслей, и все они были дикими и рогатыми. – Так обезопасил созданное. Невозможно прочесть все написанные в тетради мысли. В ней можно найти только то, что ищешь. При условии, конечно, что об этом вообще думали. Всегда–а–а есть подвох. Всегда…

Феарольф с новым интересом погрузился в тетрадку.

– Ну уж нет! Хватит, – возмутилась Катя и выхватила «свои мысли» из рук господина Виры. – Может сразу раздеться?

— Прошу прощения, – произнес Феарольф, учтиво поклонившись.

Катя недовольно прищурила глаза.

– Теперь то, вы понимаете? – тихо спросил Нэльс. – Нужно поспешить к королю.