Катриэль - Mesmer Mariarti

– Чуть позже? – заныла Ольга. – А что я дома скажу? Меня больше вторую неделю нет. Я, конечно, понимаю, что Катя никому не нужна, но если через пару дней я не сообщу отцу, где нахожусь, то уж на третий меня полгорода будет разыскивать.

– Ну, ничего, – подбодрила Катерина. – Когда вернешься, все объяснишь им, глядишь, эти же полгорода будут провожать тебя в частную психбольницу.

– Хм, что ж, господин Горвин–Удальцов, сами будите объяснять моему отцу, почему меня так долго не было! – заявила блондинка, гордо задрав подбородок.

– Хорошо, – весело согласился волшебник. – Думаю, он не будет зол, если к нему заявится «мертвый» Катин дедушка и расскажет, что мы катали его дочь на кентаврах.

Всем в комнате сразу стало ясно, от кого достался дерзкий нрав Первому Хранителю.

Ольга обиженно надула пухлые губки и отвернулась.

— Драгазар, спустись, приготовь ребят, – вытирая мокрой тряпкой, стену над камином, предложил Феарольф. – Фобос наверняка ещё спит.

— Хорошо, – согласился тот, накинул капюшон и молча, вышел из дома.

– А мы что, отправимся в Белую Башню? – обрадовался Марк.

Феарольф кивнул.

— Здорово! Наверняка, ни один книгочей, там не был.

– Надеюсь ты последний, – бросил Горвин и пошел одеваться.

Меньше чем за полчаса, волшебник собрал необходимые ему вещи в залатанный мешок и, остановившись у двери, прокряхтел:

– Все, выходим! – Он, указал молодежи на выход. – Феарольф, повозка готова?

– Да, Драгазар уже там, – ответил мужчина, открывая входную дверь.

Катя обреченно посмотрела на Марка.

– Ну вот, кажется, все только начинается.

– Если честно, – шепнул книгочей, – Я этому рад.

– И что вам книгочеям дома мирно не сидится, – вмешалась Ольга, распихала собеседников и вышла первой. – Вынуждена тут с вами таскаться не понятно для чего.

Марк и Катя переглянулись. В их голове проскочили одни и те же мысли.

– Так, что за затор? – возмутился волшебник и тыкнул книгочея посохом в спину. – Продвигаемся, продвигаемся!

– Ай! Хорошо, хорошо.

– Дед! Да выходим мы, выходим, – проворчала Катя, по плечу которой тоже прогулялся магический посох.

– Спускайтесь, давайте, дорогу знаете. И поменьше разговоров. Нет у нас времени на них больше.

– О, разошелся, – прошептала Катя и улыбнулась фонарщику.

– Я же был прав, дело серьезное, – подмигнул тот в ответ.

Катерина наморщила нос.

– Знаешь, возьму–ка я пример с Ольги. Буду считать все это сном. Тогда это приключение, действительно забавно. Проснусь, почищу зубы и все забуду.

Нэльс глубоко вздохнул. – Но осторожность не помешает.

– Во сне? Издеваешься! – прокричала Катя, спускаясь с горы.

– Сын Наэля, – произнес Феарольф и положил руку на плечо фонарика, – Ты хорошо выполняешь возложенное на тебя. Но не стоит проявлять излишнее беспокойство, оно лишь притягивает неприятности. Думаю, Кронос будет доволен твоей работой.

Нэльс смущенно улыбнулся.

– Я не хочу его подвести, правда. Он мне… все равно, что отец.

Орден Фонарей был создан сразу после заключения королевского союза со старейшинами. Мальчиков в раннем детстве забирали из дома, и воспитывались они уже при дворе Кроноса. К сожалению, фонарщики были простыми людьми, которые старели, болели и как следствие умирали. Поэтому каждые тридцать лет, приходилось набирать новых. Среди его поколения Нэльс пользовался некоторым уважением, так как был единственным представителем династии фонарщиков. Его прадед, дед и отец исправно служили королю. Ведь в обязанности фонарщиков, пока не был обнаружен хранитель, входило так же следить за освещением дорог и темных улиц. На первый взгляд, это может показаться не серьезным делом, но каждый, кто жил за Воротами при виде человека с фонарем не мог не поклонится ему– ибо этот человек нес Свет.

Служба при дворе принесла Нэльсу не только радость, но и великую скорбь: он ни разу не видел своего деда, да и отца лишь однажды. Когда Нэльсу было пять, за ним пришел сам Кронос. Юноша помнит, что мать плакала и кричала, не желая отдавать единственного сына, она хорошо знала, что больше не увидит его. С тех самых пор, король заменил ему родителей. Да и сам Кронос с любовью относился к Нэльсу, позволял ему больше, но и спрашивал не меньше. Поэтому, когда появился первый хранитель, единственной подходящий кандидатурой был знакомый нам фонарщик.

Они быстро спустились, прошли через только что проснувшуюся кухню и, не привлекая внимания, вышли из трактира. Запряженные кентавры, заприметив волшебника, склонились до самой земли и выпрямились, лишь, когда Горвин сел в повозку. У деревянного сооружения образовался затор. Катерине и Марку вздумалось выбирать место, на котором им придется путешествовать. Нэльс же открыл дверцу и спокойно позволил Ольге сделать выбор первой.

– Не пропустите важные новости! – послышался задорный голос.

Фонарщик обернулся.

Мальчонка с кучерявой головой всучил газету пожилому мужчине в красном кафтане и довольно потер в руке пять бронзовых монеток. Толи выражение лица купившего газету насторожило Нэльса, толи слово «скончался» в заголовке газеты. Но…

– Нэльс! Ну что опять? – прикрикнул Марк, выглянув из повозки.

Фонарщик очнулся. – Надо газету купить.

– Ну, нашел время, – вздохнул рыжий. – Я тебе, как профессиональный книголюбитель говорю, в газетах ничего хорошего не пишут. Полезай.

Фонарщик наверняка бы потратил несколько монет на бумажное издание, если бы веселый мальчишка c газетами быстро не скрылся в шумной толпе. С некоторой тревогой в сердце Нэльс сел в повозку и аккуратно прикрыл дверь.

– Ворота скоро закрываются, – на выдохе произнес он.

Катя повернулась к фонарщику. – Какие ещё ворота?

– Отделяющие мир без магии, от мира, где она доживает свои последние дни. Их открывают на короткий срок, каждые семь дней, – ответил волшебник и кивнул Феарольфу.

Мужчина вытащил руку из окна и хлопнул по резной дверце.

– Фобос, Ромул, поехали!

Повозка тронулась с места, и понеслась вдоль улицы, разгоняя всех на своем пути. Они проехали мимо юного разносчика газет, и Нэльс встретился с ним взглядом.

– Это в смысле, ваш от нашего? – уточнила Катя.

Горвин сложил руки на груди. – Для тебя это больше не должно различаться, но если соблюдать формальности, то да.

– А зачем их закрывать? Не уж–то орды троллей выбегают поглумиться над простым народом? – не без иронии поинтересовалась Катя.

– Было бы не плохо, – заметил Феарольф.

– Если бы, – согласился волшебник. – Ворота не могут быть все время открытыми. Это впускает Время из вашего мира, оттуда, где оно идет своим чередом и в правильном направлении.