История одного эльфа - Галина Романова

Погруженный в свои мысли, я вернулся в казарму. Мои вещи лежали на постели не распакованными. Слуга-альфар нерешительно топтался рядом, увидев мое недовольное лицо, опустился на колени и забормотал извинения. Я вспомнил, что за невыполнение приказа ему грозит участие в Большой охоте, и жестом отослал его прочь. После чего сбросил вещи на пол и, улегшись прямо в одежде на постель, уставился в потолок.

Вернувшиеся с тренировки бывшие товарищи обрадовались моему появлению и засыпали меня вопросами — где я был, почему и надолго ли вернулся, — но я не стал вступать в разговоры. Зачем налаживать отношения, которые никогда больше не возобновятся?

Ночью мне не спалось. Как обычно перед важными событиями, мучила бессонница. Я лежал на постели, слушая спокойное дыхание спящих воинов, и размышлял о будущем. Мало ли что меня ждет в северных горах! Там, кажется, обитают темные альфары и горные тролли. Если темные альфары хотя бы вполовину такие же, как их родичи светлые альфары, там можно будет нормально жить.

Без толку валяться в постели сил не было. Я уже мечтал о северных горах как о месте, где у меня начнется новая жизнь. Там я стану, хоть и формально, свободен от служения Наместнику Коралловому. И пусть самостоятельно не смогу покинуть северную крепость без того, чтобы считаться дезертиром, все-таки контролировать меня напрямую лорд не сможет. Что ж, прощай, старая жизнь! Здравствуй, жизнь новая!

Я встал и вышел из казармы.

Ночь еще не уступила свои права дню — до рассвета оставалось больше часа. Только через час начнутся сборы в дорогу, но проваляться это время в постели я не мог. Остановившись на пороге, глубоко вдохнул свежий ночной воздух полной грудью.

Едва различимая тень шевельнулась во мраке. Кто-то пробирался в сторону казармы, прячась за деревьями и надворными постройками. Кто-то, явно не желающий быть узнанным.

— Кто здесь? — прошептал я. Проклиная свой высоченный рост, пригнулся и осторожно двинулся на перехват.

— Ох! — Тень отшатнулась, прижала руки к груди и спряталась в тени. — Я… я…

— Ленимирель?

— Данкор!

Гордая леди-Наместница всплеснула руками и бросилась мне на грудь. Обхватила мою шею, прижалась всем телом, вздрагивая и всхлипывая, как потерявшаяся девочка. Я обнял ее, с наслаждением вдохнул запах волос. Мы не виделись две недели, но мне казалось, что миновала целая вечность.

— Данкор, милый Данкор, — шептала она.

— Как ты пришла сюда?

— Я ничего не могла с собой поделать! — Она подняла голову, взглянув мне в глаза. — Когда я услышала, что ты приехал, я ничего, совсем ничего не смогла с собой поделать! Весь день не находила себе места и ночью не смогла сомкнуть глаз. Я должна была тебя увидеть, перед тем… как мы расстанемся навсегда!

Ленимирель всхлипнула и опять спрятала лицо у меня на груди. Я обнял ее, наслаждаясь близостью к самой красивой, самой лучшей, самой любимой женщине мира.

— Скоро я исчезну из твоей жизни, — промолвил я.

— Никогда! — горячо воскликнула она, снова подняла голову и жадно всмотрелась в мое лицо. — Ты никогда не исчезнешь из моей жизни! Пока жива, буду помнить о тебе, потому что ты оставил мне залог твоей любви.

— Что?

Я отстранил Ленимирель, посмотрел ей в глаза. В свое время мне достаточно часто приходилось слушать менестрелей, так что было понятно, что моя возлюбленная имела в виду.

— Да, да. — Ее лицо сияло. — У меня будет ребенок! Твой ребенок! Если бы Дейтемир не увез меня после Большой охоты, ты узнал бы об этом еще на берегу нашего ручья. О Покровители! Я такая счастливая! Мне кажется, я не была так счастлива с тех пор, как вышла замуж. Пусть мы расстанемся, но твой сын…

— Или дочь, — прошептал я.

— Сын! — горячо перебила меня Ленимирель. — Когда я хотела родить девочку, я посоветовалась с нашей Видящей, как мне сделать так, чтобы родился младенец определенного пола. Она кое-что мне рассказала… А сейчас я все делаю наоборот, не так, как говорила она. Значит, должен родиться мальчик! Я обязательно сохраню твоего сына! И всегда буду тебя любить!

— Ленимирель, — только и смог я произнести. Мой мир действительно рушился. Я покидал не просто прежнюю жизнь — я оставлял на Коралловом Острове свою семью. Моя женщина… мой ребенок…

— А как же лорд Дейтемир? — вспомнил я. — Он же…

— Не беспокойся за нас. — Ленимирель ласково провела ладонью по моей щеке, — он ничего не заподозрит. На днях я проведу с ним ночь, и он будет считать, что это — его сын. А даже если что-то и заподозрит, гордость не позволит ему не признать ребенка, тем более если мальчик родится крепким и здоровым. Муж еще будет гордиться… нашим малышом. А я буду смотреть на ребенка и вспоминать тебя.

— А мне не останется ничего, — промолвил я, чувствуя, как сердце опять сжимается в предчувствии боли.

— Я отдала тебе свое сердце. И люблю тебя!

С этими словами женщина поднялась на цыпочки и поцеловала меня. Я не мог не ответить на ее поцелуй. А потом осторожно приподнял любимую и опустился вместе с нею на влажную от росы траву.

Мы расстались через час, с усилием расплетя объятия. Ленимирель поправила сбившуюся сеточку на волосах.

— Ты сделал мне такой подарок, о котором я буду вспоминать всю оставшуюся жизнь, — промолвила она. — Теперь мне намного легче будет перенести разлуку.

— Сбереги моего ребенка, — промолвил я. — И когда он подрастет, расскажи ему обо мне!

— Он будет знать, что у него самый лучший отец в мире! — сказала Ленимирель на прощание. — Он будет… он…

Голос ее прервался. Я догадался, что женщина плачет. Ленимирель никогда не плакала в моем присутствии, и я совершенно не знал, что делать. Но когда попытался снова обнять и прижать ее к себе, она высвободилась из моих объятий и смахнула с ресниц слезу.

— Не надо, — прошептала срывающимся голосом. — Мне пора… Прощай!

Любимая выскользнула из моих рук и убежала, оставив меня одного. Проводив ее взглядом, я вернулся в казарму, взял мешок с вещами и направился к конюшням.

Полчаса спустя мастер Теор, ваш покорный слуга и еще десятка три эльфов покидали поместье-столицу. Рассвет только вступал в свои права, небо было серо-голубым, на востоке за деревьями розовела заря. Большая часть замков еще спала, лишь слуги-альфары суетились, да кое-где поднялись рачительные хозяйки — проверить, все ли в порядке. Я подозревал, что леди Ленимирель тоже не сомкнула глаз и сейчас бродит по сонному замку, делая вид, что поглощена делами, а сама чутко прислушивается к малейшему шороху, надеясь уловить топот копыт наших коней.